Моя вина
Прошёл год.
Лера не думала, что сможет прожить столько времени без Адель. Но жизнь оказалась жестока — и мудра. Она заставила её понять, что любовь не всегда побеждает. Иногда она просто... остаётся внутри. Как осколок стекла, который нельзя вытащить, не причинив ещё больше боли.
Адель уехала в Швейцарию через месяц после разговора с матерью. Уильям сдержал слово — не тронул Рафаэль, не тронул бизнес. Но он поставил условие: Адель уезжает. На год. Вдали от Леры, от Испании, от всего, что могло испортить репутацию семьи.
— Это ради тебя, — сказала Адель в последний вечер. Они сидели на крыше мастерской, пили вино и смотрели на звёзды. — Если я останусь, он сделает больно твоей маме. Я не могу этого допустить.
— Я знаю, — Лера сжимала бокал так, что он мог треснуть. — Но почему ты не можешь бороться?
— Потому что я устала, — Адель посмотрела на неё, и в разноцветных глазах стояли слёзы. — Я устала бороться. Устала доказывать. Устала чувствовать себя виноватой.
— Ты не виновата, — Лера покачала головой.
— Виновата, — Адель взяла её за руку. — Я предала тебя. Я сделала больно. Я позволила отцу управлять мной. И теперь я должна заплатить.
— Это не плата, это побег.
— Может быть, — Адель усмехнулась сквозь слёзы. — Но я вернусь. Обещаю.
— Не обещай, — Лера вырвала руку. — Не надо обещаний.
— Тогда просто жди, — Адель обняла её. — Жди меня.
Они провели ночь вместе — последнюю ночь. А утром Адель уехала.
---
Первый месяц был адом. Лера не выходила из комнаты, не ела, не спала. Саша и Виктория дежурили по очереди, заставляя её пить воду, есть суп, иногда выходить на улицу.
— Ты должна жить дальше, — сказала Виктория, когда Лера в очередной раз отказалась от еды. — Она не хотела бы, чтобы ты разрушала себя.
— Откуда ты знаешь, что она хотела бы? — огрызнулась Лера.
— Потому что я знаю её, — Виктория села на край кровати. — И потому что я знаю тебя. Вы обе заслуживаете счастья. Даже если не вместе.
Лера заплакала. Она плакала в плечо Виктории, и та гладила её по голове, не говоря ни слова.
Через месяц Лера встала. Через два — вернулась в скейт-парк. Через три — начала рисовать. Через полгода она почти не плакала.
Но не забыла.
---
Саша оставалась рядом всё это время. Она стала для Леры тем, кем была Адель — опорой, другом, семьёй. Они гуляли, смеялись, иногда пили вино и вспоминали прошлое.
— Ты скучаешь по ней? — спросила Саша однажды, когда они сидели на крыльце.
— Каждый день, — честно ответила Лера.
— И что ты будешь делать, когда она вернётся?
— Не знаю, — Лера пожала плечами. — Слишком много всего изменилось.
— Любовь не меняется, — Саша покачала головой. — Она просто ждёт.
Лера промолчала.
---
Виктория тоже была рядом. Они больше не встречались — Лера не могла быть с ней по-настоящему, а Виктория не хотела быть заменой. Но они остались друзьями — настоящими, крепкими.
— Ты стала сильнее, — сказала Виктория, когда они встретились в кафе через восемь месяцев после отъезда Адель.
— Пришлось, — Лера отпила кофе.
— Ты готова к новой любви?
— Нет, — Лера покачала головой. — И не уверена, что буду когда-нибудь готова.
— Тогда просто живи, — Виктория улыбнулась. — Жизнь сама всё расставит по местам.
Лера кивнула. Она научилась доверять жизни.
---
Через год, в день отъезда Адель, Лера сидела в аэропорту. Она не знала, зачем приехала. Может, попрощаться. Может, увидеть в последний раз. Может, надеяться на чудо.
Она смотрела на табло вылетов и чувствовала, как сердце колотится где-то в горле.
— Лера.
Она обернулась.
Адель стояла в двух шагах. Похудевшая, с короткими волосами — маллет исчез, остались только аккуратные тёмные пряди, падающие на лицо. Но глаза — разноцветные, бесконечные — были теми же.
— Ты пришла, — сказала Адель.
— Ты не улетела? — Лера не верила своим глазам.
— Нет, — Адель шагнула ближе. — Я не могу. Я пыталась. Год пыталась забыть тебя, начать новую жизнь. Но не получилось.
— Адель...
— Дай сказать, — Адель взяла её за руки. — Я люблю тебя. Я всегда любила. Я совершила много ошибок — предала, обманула, сделала больно. И это была моя вина. Вся моя вина. Но я хочу её исправить. Если ты дашь мне шанс.
Лера смотрела на неё, и слёзы текли по щекам.
— Ты не представляешь, как я скучала, — прошептала она.
— Представляю, — Адель улыбнулась сквозь слёзы. — Потому что я скучала так же.
— Ты изменилась? — спросила Лера.
— Да, — Адель кивнула. — Я стала лучше. Я хочу быть лучше. Для тебя.
— Тогда докажи, — Лера сжала её руки. — Не словами. Делом.
— Буду доказывать каждый день, — Адель поцеловала её — легко, невесомо, как обещание.
Лера ответила. В аэропорту, среди толпы, под объявления о рейсах, они целовались так, будто не виделись тысячу лет.
— Я люблю тебя, — сказала Адель, когда они отстранились.
— Я знаю, — ответила Лера. — Я тоже.
Они стояли, обнявшись, и мир вокруг перестал существовать.
---
Вечером они сидели у моря. Того самого, где когда-то признавались друг другу в любви. Того самого, где расставались. Того самого, где теперь начинали заново.
— Это была не твоя вина, — сказала Лера, глядя на закат.
— Что? — Адель повернулась к ней.
— Всё, что случилось, — Лера взяла её за руку. — Это была моя вина. Что я отпустила тебя. Что не боролась. Что позволила страху управлять мной.
— Ты не виновата, — Адель покачала головой.
— Виновата, — Лера посмотрела ей в глаза. — Но теперь я не отпущу. Никогда.
— Обещаешь? — Адель улыбнулась.
— Обещаю, — Лера поцеловала её.
Солнце садилось за горизонт, окрашивая небо в розовый и золотой. Чайки кричали вдалеке, волны лизали песок.
— Адель, — позвала Лера.
— М?
— Я хочу, чтобы мы всегда были так.
— Так — это как?
— Вместе, — Лера прижалась к ней. — Просто вместе.
— Тогда будем, — Адель обняла её. — Всегда.
Они сидели у моря до темноты, слушая, как бьются их сердца в унисон.
А вдалеке, у дороги, стояла машина. Кто-то смотрел на них в бинокль и улыбался.
— Интересно, — прошептал голос из темноты. — Очень интересно.
Но Лера и Адель не видели этого. Они смотрели только друг на друга.
Впереди было будущее. И они знали — что бы ни случилось, они справятся.
Потому что они вместе.
---
Конец двадцатой главы
Конец истории