Холодный фронт
После ночи у бассейна Лера обещала себе, что даст Адель шанс. Но слова расходились с делом. Каждый раз, когда она смотрела на Адель, перед глазами вставала та сцена в клубе — руки на чужой спине, близость, ложь.
Она не могла забыть. Не могла простить.
Прошла неделя. Лера стала спать в своей комнате. Адель стучалась по ночам, но Лера не открывала.
— Лера, пожалуйста, — голос Адель был глухим, умоляющим. — Давай поговорим.
— Не сейчас, — каждый раз отвечала Лера, уткнувшись в подушку.
Они виделись за завтраком, и Адель пыталась завести разговор, но Лера отвечала односложно, не глядя в глаза. При родителях они по-прежнему улыбались, но Рафаэль, кажется, чувствовала неладное.
— Вы поссорились? — спросила она однажды, когда Адель вышла из-за стола.
— Всё нормально, мам, — ответила Лера и ушла в свою комнату.
---
Саша заметила первой.
— Ты какая-то дерганая, — сказала она, когда они сидели в скейт-парке. — Что случилось?
— Всё нормально, — Лера крутила доску в руках.
— Не ври, — Саша отобрала у неё доску, заставила посмотреть на себя. — Я вижу, как ты на неё смотришь. И как она на тебя. Что между вами произошло?
Лера рассказала. Про клуб, про девушку на коленях у Адель, про ложь. Саша слушала, не перебивая, а потом покачала головой.
— Она дура, — сказала Саша. — Но она правда тебя любит.
— Любит? — Лера усмехнулась. — Так не поступают с теми, кого любят.
— Люди ошибаются, — Саша пожала плечами. — Но если ты не можешь ей простить, то не прощай. Только не мучай себя.
— Я и не мучаю, — Лера отвернулась.
— Мучаешь, — Саша обняла её за плечи. — Но я рядом. И Вика рядом. Ты не одна.
---
Виктория появилась в пятницу вечером. Саша позвала её в гости, и они втроём сидели в комнате Леры, слушали музыку и пили пиво.
— Ты сегодня молчаливее обычного, — заметила Виктория, глядя на Леру своими зелёными глазами.
— Думаю много, — ответила Лера.
— О чём?
— О всяком.
Саша сделала вид, что не слышит, и уткнулась в телефон. Лера знала — она делает это специально, чтобы оставить их вдвоём.
— Если хочешь поговорить, я здесь, — Виктория коснулась её руки.
— Спасибо, — Лера не отдернула.
Раньше она бы отдернула. Раньше она думала об Адель каждую секунду. Но сейчас... сейчас прикосновение Виктории было тёплым, уютным, без той нервной дрожи, которая возникала рядом с Адель.
Может, это было правильно. Спокойно. Без надрыва.
— Можно тебя кое-что спросить? — Виктория подалась ближе.
— Да.
— Ты думаешь о нас? Ну, о том, что было?
Лера помолчала. Потом кивнула.
— Думаю.
— И что решила?
Лера посмотрела на неё. В свете настольной лампы лицо Виктории казалось мягким, зелёные глаза блестели, выбритые виски придавали ей дерзкий, но не пугающий вид.
— Я не знаю, — честно ответила Лера. — Я запуталась.
— Тогда не думай, — Виктория улыбнулась. — Просто будь.
Она взяла Леру за руку, и они сидели так, слушая музыку, пока Саша не хлопнула в ладоши.
— Ладно, я пошла спать, — сказала она, подмигнув Лере. — Вы тут не скучайте.
Она вышла, и они остались вдвоём.
— Лера, — Виктория повернулась к ней.
— М?
— Можно тебя поцеловать?
Лера замерла. В голове пронеслось: Адель, Адель, Адель. Но она заставила себя думать о другом. О том, как Адель врала ей. О том, как чужие руки обнимали её.
— Да, — ответила Лера.
Поцелуй Виктории был мягким, нежным, без той бешеной страсти, что была с Адель. Но в нём было что-то другое. Спокойствие. Обещание, что её не предадут.
Когда они отстранились, Лера почувствовала, как на глазах выступили слёзы.
— Ты плачешь? — Виктория испугалась.
— Нет, — Лера вытерла глаза. — Всё нормально. Просто... давно меня никто так не целовал.
— Дурочка, — Виктория обняла её. — Я буду целовать тебя столько, сколько захочешь.
Они сидели в обнимку до полуночи, а потом Лера проводила Викторию до машины.
— Завтра увидимся? — спросила Виктория.
— Да, — Лера кивнула. — Позвони.
Она вернулась в дом и столкнулась с Адель. Та стояла в коридоре, бледная, с красными глазами.
— Ты целовалась с ней, — сказала Адель, и голос её дрожал.
— Ты следила?
— Я вышла на кухню за водой. И увидела в окно, — Адель сжала кулаки. — Ты целовалась с Викой.
— Да, — Лера не стала отрицать. — И что?
— Что? — Адель повысила голос. — Ты моя...
— Твоя что? — Лера шагнула к ней. — Твоя игрушка? Твоя запасная? Ты трахалась с другой, Адель. На моих глазах. И теперь ты ревнуешь?
— Я не...
— Не ври, — Лера почувствовала, как злость вытесняет боль. — Ты не имеешь права ревновать. Ты сама всё разрушила.
Адель замолчала. Смотрела на Леру, и в разноцветных глазах стояли слёзы.
— Я люблю тебя, — прошептала она.
— А я тебя любила, — ответила Лера. — Но прошло.
Она ушла в свою комнату и закрыла дверь. Слышала, как Адель всхлипнула в коридоре, но не вышла.
Не могла.
---
На следующее утро Лера проснулась от странного чувства. Что-то было не так.
Она подошла к окну, выглянула на улицу. Ничего. Только пустая дорога, деревья, забор.
Но внутри засела тревога.
Она оделась, спустилась на кухню. Адель сидела за столом, пила кофе, не глядя на неё.
— Привет, — сказала Лера.
— Привет, — ответила Адель, и в голосе не было привычной теплоты.
Они позавтракали в тишине. Когда Адель ушла, Лера выдохнула.
В дверь позвонили. Саша.
— Ты готова? — спросила она, сияя улыбкой.
— К чему?
— Как к чему? Сегодня же ярмарка. Вика нас ждёт.
Лера улыбнулась. Саша умела поднимать настроение — просто своим присутствием.
— Идём, — сказала Лера, надевая кроссовки.
---
Ярмарка была шумной, пёстрой, пахло сладкой ватой и жареным миндалём. Они бродили между рядами, и Саша тащила Леру от одного аттракциона к другому.
— Смотри! — Саша указала на тир. — Давай посоревнуемся?
— Давай, — Лера взяла в руки винтовку.
Она выиграла. Саша сделала вид, что обиделась, но через минуту уже хохотала.
— Ты жульничаешь, — сказала она, тыкая Леру в плечо.
— Я просто меткая, — Лера улыбнулась.
К ним подошла Виктория. На ней была простая футболка, джинсы, кеды. Волосы собраны в пучок, открывая выбритые виски.
— Привет, русская, — она поцеловала Леру в щёку. — Хорошо выглядишь.
— Спасибо, — Лера почувствовала, как теплеет внутри.
Они гуляли втроём, ели сладкую вату, катались на колесе обозрения. Лера смеялась — впервые за долгое время по-настоящему.
— Смотри, — Саша указала вниз. — Это же Адель.
Лера посмотрела. Внизу, у входа на ярмарку, стояла Адель. Одна. Смотрела вверх, на них.
— Она тебя ищет, — сказала Виктория.
— Пусть ищет, — Лера отвернулась.
— Лера, — Виктория взяла её за руку. — Ты уверена? Если ты не готова...
— Я уверена, — Лера сжала её пальцы. — Я хочу быть с тобой.
Виктория улыбнулась, поцеловала её в лоб.
— Тогда пошли отсюда. Покажем ей, что ты не её.
Они спустились вниз, прошли мимо Адель, не глядя в её сторону. Лера чувствовала взгляд разноцветных глаз на спине, но не обернулась.
— Лера, — окликнула Адель.
Лера остановилась, но не повернулась.
— Что?
— Поговори со мной, — голос Адель был тихим, умоляющим.
— Не сейчас, — Лера пошла дальше, увлекая Викторию за собой.
---
Вечером они сидели в машине Виктории, на смотровой площадке. Внизу горел город, а над головой — звёзды.
— Ты сегодня была жестока с ней, — сказала Виктория.
— Она заслужила, — Лера пожала плечами.
— Может быть, — Виктория повернулась к ней. — Но ты всё ещё любишь её. Я вижу.
Лера молчала. Что тут скажешь? Правду? Что сердце разрывается на части?
— Это пройдёт, — сказала она наконец.
— Пройдёт, — согласилась Виктория. — Я подожду.
Она поцеловала Леру — долго, нежно, и Лера позволила себе расслабиться.
Когда они отстранились, Лера заметила в зеркале заднего вида слабый огонёк. Кто-то стоял у дерева и смотрел на них.
— Вика, — сказала она. — Поехали отсюда.
— Что случилось?
— Поехали, — Лера не объясняла.
Виктория завела мотор, и они уехали. Лера смотрела в окно, чувствуя, как по спине бегут мурашки.
Кто-то следил за ней. Она была уверена.
---
Дома было темно. Родители спали. Лера тихо поднялась в свою комнату, закрыла дверь на замок.
Она подошла к окну, выглянула на улицу.
Никого.
Но окурок у ворот — свежий — говорил об обратном.
Лера сфотографировала его, потом написала сообщение Виктории:
«За мной следят. Я не знаю, кто. Будь осторожна».
Виктория ответила быстро:
«Ты уверена?»
«Да. Я чувствую».
«Завтра поговорим. Не оставайся одна. Если что — звони сразу».
Лера убрала телефон, легла в кровать и уставилась в потолок.
За стеной — комната Адель. Лера слышала, как она ходит, как открывает шкаф, как ложится.
Раньше Лера пришла бы к ней. Раньше они лежали бы в обнимку.
Сейчас — тишина.
Лера закрыла глаза и постаралась уснуть. Но сон не шёл.
Она думала об отце. О том, жив ли он. О том, следит ли за ней.
Телефон пиликнул. Сообщение с неизвестного номера:
«Ты стала красивой, дочка».
Лера похолодела. Она нажала на номер — заблокирован.
Позвонила Виктории.
— Алло? — сонный голос.
— Он написал мне, — Лера дрожала. — Мой отец. Он написал.
— Что? — Виктория мгновенно проснулась. — Что он сказал?
— Что я стала красивой, — Лера чувствовала, как слёзы текут по щекам. — Он следит за мной. Я знала. Я чувствовала.
— Я еду к тебе, — сказала Виктория.
— Не надо, поздно. Родители спят. Завтра.
— Лера...
— Завтра, — повторила Лера. — Пожалуйста.
Виктория помолчала.
— Хорошо. Но если что-то случится — сразу звони.
— Хорошо, — Лера выключила телефон.
Она свернулась калачиком на кровати, чувствуя, как страх сковывает тело. За стенкой Адель, возможно, уже спала. Лера хотела пойти к ней. Но не могла.
Слишком больно. Слишком много всего.
Она закрыла глаза и провалилась в тревожный сон.
А внизу, у ворот, горел огонёк сигареты. Кто-то стоял и смотрел на окно Леры.
— Здравствуй, дочка, — прошептал голос из темноты. — Я вернулся.
---
Конец двенадцатой главы. Мне нравится и нет дуо Леры и Вики. Думаю что нам нужны качели ебашим нет?