Mi culpa

Первые три дня в доме Лейстеров превратились для Леры в изматывающий квест под названием «не сорвись». Она научилась определять присутствие Адели по звуку - тяжелые шаги по лестнице, приглушенная музыка из-за стены, запах табака, который тянулся за ней шлейфом. Они сталкивались в коридорах, на кухне, у бассейна, и каждый раз разыгрывали одну и ту же сцену.

При родителях.

- Buenos días («Доброе утро»), hermanita («сестренка»), - щебетала Адель, подливая себе кофе, и ее разноцветные глаза сияли такой теплотой, что Лера начинала сомневаться в собственной памяти. - Тебе положить сахар?

- Да, спасибо, - так же сладко отвечала Лера, и они улыбались друг другу, пока Рафаэль и Уильям умиленно переглядывались.

Но стоило взрослым выйти из комнаты, как улыбка сползала с лица Адели, словно ее стерли влажной тряпкой. Она переставала замечать Леру. Вообще. Проходила мимо, как сквозь пустое место, иногда бросая короткое: «Quítate de mi camino» («Не стой на пути») или просто насмешливо фыркая.

Лера стискивала зубы и молчала. Пока.

Проблема была в другом. Ей было скучно. Москва с ее ритмом, тусовками, скейт-парком и друзьями осталась где-то в другой жизни. Здесь, в этом идеальном доме, она чувствовала себя экспонатом в музее. Она пыталась выходить на пробежки по утрам, но июльское солнце быстро превращало это в пытку. Она излазила весь дом, находясь в постоянном напряжении.

На четвертый день она не выдержала.

Спустившись к завтраку в растянутой футболке Metallica и мешковатых карго, с мокрыми после душа волосами, она застала на кухне только Адель. Та сидела на столешнице, болтая ногами в тяжелых кедах, и курила свой Chapman, пуская дым в открытое окно. На ней была только свободная рубашка нараспашку поверх топа, татуировки на руках казались особенно яркими в утреннем свете.

- Родители уехали по делам, - сказала Адель, даже не обернувшись. - Так что можешь не напрягаться.

Лера проигнорировала ее тон и открыла холодильник.
- У тебя есть машина?

Адель медленно повернула голову, приподняв бровь. Гетерохромные глаза смотрели с ленивым интересом.
- Есть. Тебе-то что?

- Я хочу в город. Посмотреть. Сдохну здесь от скуки.

Адель усмехнулась, спрыгнула со столешницы и подошла ближе. От нее пахло табаком и чем-то сладким, мятным. Она остановилась в шаге от Леры, рассматривая ее сверху вниз, хотя они были почти одного роста.

- Слушай, Златовласка, - она выдохнула дым в сторону, чтобы тот не попал в лицо Лере, что выглядело почти как жест вежливости. - Я тебе кто, личный водитель? Сама разбирайся.

- Я не знаю города, - Лера говорила ровно, хотя внутри все кипело. - И у меня нет машины.

- Это не мои проблемы, - Адель пожала плечами и уже собралась уходить, но остановилась. На ее губах заиграла та самая полуулыбка, которая означала, что сейчас будет что-то неприятное. - Впрочем... сегодня вечером я еду к друзьям. Могу взять тебя с собой. Если обещаешь не отсвечивать и не позорить меня.

Лера прищурилась. Она понимала, что это ловушка. Но тоска по нормальной жизни, по людям, по чему-то, кроме этих белых стен, была сильнее.

- Договорились, - сказала она.

Адель оскалилась в хищной улыбке.
- Тогда оденься поприличнее. Не как бомжиха с вокзала.

Она развернулась и вышла, оставив Леру стоять посреди кухни с бутылкой воды в руке.

- Cabrona («Стерва»), - прошептала Лера ей вслед, но без прежней злости. Где-то глубоко внутри закипал азарт.

---

К девяти вечера Лера натянула черные облегающие джинсы с потертостями, белую майку и легкую клетчатую рубашку поверх, оставив расстегнутой. New Rock она менять не стала - это было ее оружие. Волосы собрала в высокий хвост, открыв лицо с россыпью веснушек. Подвела глаза черным - не сильно, но выразительно. В зеркало смотрела девчонка, готовая к бою.

Адель ждала внизу, прислонившись к своему черному внедорожнику. Увидев Леру, она окинула ее долгим взглядом и хмыкнула.

- Неплохо. Для первого раза сойдет.

- Я вся в ожидании твоих комплиментов, - огрызнулась Лера, забираясь на пассажирское сиденье.

Салон машины пах кожей и тем же сладковатым табаком, что и Адель. Девушка села за руль, завела мотор, и из динамиков рванул тяжелый гитарный рифф. Лера узнала - Placebo. Неожиданно.

- Пристегнись, - бросила Адель, и они вылетели с подземной парковки.

Она вела агрессивно, резко, пролетая повороты на скорости, заставляя Леру вжиматься в сиденье. Это было похоже на ее характер - порывистый, опасный, без тормозов. Лера не просила сбавить. Она держалась за поручень и ловила себя на мысли, что ей это чертовски нравится.

Они остановились у большого двухэтажного дома в районе, который явно не был бедным. Из открытых окон гремела музыка, на лужайке перед входом толпились люди с бутылками.

- Дом Саши, - коротко пояснила Адель, выходя из машины. - Моя подруга. Будешь вести себя тихо - никто тебя не тронет.

- Ты мне уже говорила, - Лера захлопнула дверь и поправила рубашку. - Расслабься, я не собираюсь позорить твою королевскую репутацию.

Адель бросила на нее быстрый взгляд, в котором смешалось удивление и что-то еще, неуловимое.
- Пошли.

Внутри дом оказался таким же дорогим, как и снаружи, но с явным отпечатком чьего-то яркого вкуса. Стены украшали граффити, в углу стояла барабанная установка, повсюду валялись наброски и эскизы.

- Наконец-то, красавица! - раздался звонкий голос, и к ним бросилась высокая девушка с длинными светлыми волосами, собранными в небрежный высокий хвост. Она была в простой черной майке и рваных джинсах, на запястьях звенело несколько браслетов. Ее лицо с мягкими чертами светилось искренней радостью.

- Саша, - представила Адель, и в ее голосе впервые за вечер появилась нотка теплоты. - Моя... - она запнулась, подыскивая слово, - новая соседка. Лера.

- О, та самая русская! - Саша широко улыбнулась и протянула руку. Ее рукопожатие оказалось крепким, почти мужским. - Адель про тебя рассказывала.

- Интересно, что именно, - Лера покосилась на Адель, но та сделала каменное лицо.

- Что ты светленькая и носишь нью роки, - Саша рассмеялась, не обращая внимания на напряжение. - Ладно, проходите. Вика уже здесь, мы в своей зоне.

Она повела их через гостиную, где толпились люди, и Лера ловила на себе любопытные взгляды. Здесь все выглядели... своими. Расслабленными, громкими, с крашеными волосами и татуировками. Она чувствовала, как Адель идет рядом, ощущала ее присутствие спиной, и это было странно - не враждебно, а как-то... защитно.

В глубине дома, в большой комнате с кожаными диванами, на низком столике стояли бутылки и пепельницы. На одном из диванов, развалившись с ногами, сидела девушка. И Лера невольно задержала на ней взгляд.

Темные, почти черные волосы были коротко выбриты на висках, а сверху собраны в свободный, слегка растрепанный пучок, открывая аккуратные линии выбритых зон. У нее было острое, скульптурное лицо с высокими скулами и тонкими, насмешливыми губами. Темные глаза смотрели цепко, с ленивым интересом. На ней была кожаная куртка, несмотря на жару, и тяжелые ботинки, похожие на армейские. Она держала в руке бокал с чем-то темным и рассматривала Леру так, будто взвешивала, стоит ли тратить на нее время.

- Это Вика, - сказала Саша, плюхаясь на диван. - Вика, это Лера.

- Знаю, - голос Виктории оказался низким, с хрипотцой. - Адель уже нам все уши прожужжала про свою новую hermanastra («сводную сестру»). - Она выделила это слово с легкой насмешкой.

Адель дернула плечом и взяла со стола бутылку пива.
- Не преувеличивай.

- О, я вообще-то говорила, что она симпатичная, - Виктория перевела взгляд на Леру, и в ее темных глазах мелькнула искра интереса. - Садись, русская. Рассказывай, как тебя угораздило оказаться в этом муравейнике.

Лера села на край дивана, стараясь держаться прямо.
- Мама вышла замуж. Я приехала за компанию.

- За компанию, - Виктория хмыкнула и залпом допила свой бокал. - Звучит как приговор. Адель, ты где манеры? Налей человеку.

Адель скривилась, но протянула Лере открытую бутылку пива.
- Держи. Только не нажрись с непривычки.

Лера взяла бутылку и сделала глоток. Горько. Но приятно.

- Слушай, а у тебя есть татуировки? - Саша пододвинулась ближе, с любопытством разглядывая Леру. Ее светлые волосы упали на плечо, и она машинально убрала их за ухо. - Ты выглядишь как человек, у которого есть что-то интересное.

- Нет пока, - Лера пожала плечами. - Но я планирую.

- О, мы можем сходить в тату-салон, - оживилась Саша. - Я знаю крутое место. Вика, помнишь, где нам делали?

- Там сейчас новые мастера, - лениво отозвалась Виктория, поправляя выбритый висок. - Хотя один парень неплохо работает в черно-белом.

Разговор завязался сам собой. Саша оказалась взрывной и болтливой, постоянно жестикулировала, смеялась громко и заразительно. Виктория была ее полной противоположностью - насмешливой, острой на язык, говорила мало, но каждое ее слово попадало в цель. Они расспрашивали Леру о Москве, о музыке, о скейтбордах, и Лера с удивлением обнаружила, что улыбается по-настоящему впервые за эту неделю.

Адель сидела в кресле напротив, потягивая пиво, и молча наблюдала. Ее разноцветные глаза скользили по Лере, по ее рукам, по лицу, когда та смеялась над очередной шуткой Саши. На губах застыла непонятное выражение - то ли недовольство, то ли что-то иное.

- Ты чего такая кислая? - спросила Виктория, заметив ее взгляд. - Ревнуешь, что мы уводим твою сестренку?

- Она мне не сестра, - отрезала Адель, резко ставя бутылку на стол. - И не надо мне приписывать всякую херню.

- Ой, да ладно, - Саша махнула рукой, и ее светлые волосы снова упали на лицо. - Мы же видим, как ты на нее смотришь.

Лера почувствовала, как к щекам приливает кровь. Она сделала большой глоток пива, надеясь, что веснушки скроют румянец.

- Заткнитесь, - коротко бросила Адель, но в ее голосе не было настоящей злости. Скорее, смущение, которое она яростно пыталась спрятать.

Через час Лера уже чувствовала себя почти своей. Саша тащила ее танцевать в гостиную, хватая за руку и увлекая за собой, ее светлый хвост мелькал в толпе. Виктория периодически подходила с новыми вопросами, подливала выпивку, ее темные глаза блестели в полумраке, а выбритые виски придавали ей особенно дерзкий вид. Алкоголь приятно расслаблял, стирая границы.

В какой-то момент Лера вышла на заднюю террасу, чтобы вдохнуть свежего воздуха. Ночь была теплой, звезды казались слишком яркими после московского неба. Она оперлась на перила, закрыла глаза.

- Сбегаешь?

Она вздрогнула. Адель стояла рядом, прислонившись к стене, и крутила в пальцах незажженную сигарету. В слабом свете из окон ее лицо казалось высеченным из камня, и только разноцветные глаза блестели.

- Просто выдохнуть, - ответила Лера, не оборачиваясь.

Адель подошла ближе, остановилась в полушаге. Лера чувствовала ее тепло, слышала дыхание.

- Ты сегодня... - Адель замолчала, словно подбирая слова. - Держалась нормально.

- О, неужели похвала от самой Адель Лейстер? - Лера повернулась и посмотрела ей в глаза. - Я тронута.

- Не выебывайся, - Адель нахмурилась, но в ее голосе не было привычной грубости. - Просто... Саша и Вика - мои друзья. Не надо с ними...

- Что? Дружить? - перебила Лера. - Ты же сама привезла меня сюда. Или ты хотела, чтобы я сидела в углу и молчала, как игрушка?

Адель промолчала. Она достала зажигалку, прикурила Chapman, и табачный дым смешался с ночным воздухом.

- Я не знаю, зачем я тебя привезла, - призналась она тихо, глядя куда-то в сторону. - Наверное, чтобы посмотреть, как ты облажаешься.

- Обломала тебя?

- Обломала, - Адель усмехнулась, и в этой усмешке вдруг не было насмешки. Просто констатация факта.

Они стояли молча, и это молчание было странно... спокойным.

- Ладно, - Адель развернулась, бросив сигарету в пустую банку, стоящую на перилах. - Пошли обратно. А то Саша решит, что я тебя обижаю, и устроит мне сцену.

- А ты разве не обижаешь? - тихо спросила Лера.

Адель остановилась, не оборачиваясь.
- Не знаю. - Пауза. - Еще не решила.

Она ушла внутрь, оставив Леру одну в теплой испанской ночи.

Лера сжала пальцы на перилах, чувствуя, как бешено колотится сердце. Что-то менялось. Что-то опасное и манящее.

Она перевела взгляд на звезды и прошептала по-русски, почти неслышно:
- Держись, Лерка. Это только начало.

---

Конец второй главы
Я ЗНАЮ ЧТО У АДЕЛЬ ЛИНЗА просто мне захотелось сделать ей такую изюминку в реале