Глава 1
Я с восхищением слушала рассказ подруги, которая делилась со мной планами о том, как собиралась отпраздновать своё совершеннолетие.
— Мама собирается снять ресторан в центре города, тот самый, помнишь? — через секунду в моей памяти всплыло изображение кирпичного здания с банальным названием "Эдем". Зато там развлекались только сливки общества, то бишь самые богатые люди нашего города. Ни я, ни моя подруга в эту тусовку не входили.
— Слушай, Лив, а ты уверена, что твоя мама потянет? — Оливию воспитывала только мать, которая работала медсестрой в частной клинике. Я была уверена, что мисс Фарелл погрязнет в долгах, учитывая вкусы и запросы её дочери, но всё же сделает так, как хочет Лив. — Может быть стоит отметить в кафе где я работаю, а сэкономленные деньги потратить на наше путешествие? — еще с четырнадцати лет я коплю деньги на путешествия по миру, за четыре года я накопила не так уж и много, но на поездку в Верону должно хватить, если только очень сильно экономить.
Оливия первое время тоже мечтала поехать со мной, это неудивительно, потому что мы, как все подружки, мечтали быть вместе всегда и везде, но у подруги не получалось накопить и сотню долларов, как она спускала её на косметику или поход в кино. А в последнее время Фарелл совсем обо мне позабыла и звонит лишь хвалиться новыми покупками или делиться новостями.
На том конце провода подруга недовольно фыркнула. Она не одобряла мою работу официанткой, а предложение отмечать здесь её день рождения Оливию просто привело в ярость.
— Думай, что говоришь, Хоггард, — надменные нотки слишком часто стали появляться в её голосе. В последний раз я видела подругу три недели назад, но, судя по этому разговору, она очень сильно изменилась. — Люди, которые будут у меня на вечеринке, по таким кафе не ходят.
— А может быть я, как и кафе, в котором работаю, вообще не вписываюсь в атмосферу твоего праздника? — со злости бросила я, о чем в ту же секунду пожалела.
— Видишь, ты сама это поняла. — С каким-то облегчением ответила мне Оливия. — Я же говорила маме, что не стоит тебя приглашать.
Я открыла от удивления рот и стояла в таком положении, пока не услышала гудки на том конце трубки. Я смирилась с тем, что у Фарелл не было на меня времени долгие месяцы, терпеливо выслушивала рассказы Олив о том, какая у неё чудесная жизнь, причем подруга не давала вставить мне и слова и уж тем более не интересовалась тем, как я поживаю. Было ясно, что Лив нашла себе новых друзей, наша дружба закончилась уже давно, а сегодня у нас не осталось повода позвонить друг другу.
К сожалению, у меня очень хорошая память, и сейчас я со слезами на глазах вспоминала все те события, которые произошли вместе со мной и Олив. Что говорить, даже моя работа не позволила мне забыть о предательнице не на секунду.
Вон за тем дальним столиком, где сейчас целуются какие-то хипстеры, произошла наша первая встреча. Тогда нам было всего по пять лет, мой отец и я пришли сюда пообедать перед работой, а Лив сидела за столиком и горько плакала.
—Что случилось? — спросила я у незнакомой тогда девочки. Уже с первой встречи я начала восхищаться красотой Фарелл — шоколадного цвета волосы (месяц назад Оливия по непонятным мне причинам перекрасила их в рыжий), доходили прямо до ягодиц, ровные белые зубы и голубые глаза, за которые можно было влюбиться в неё без памяти. Образ идеальной красавицы дополняло атласное розовое платьице, которое мой отец в жизни бы не купил. И я - маленькая девочка, которую легко можно принять за мальчика из-за коротко постриженных волос русого цвета, с зелеными глазами и кривыми зубами, в потасканной курточке и рваных джинсах (тогда они ещё не вошли в моду). Пусть сейчас я отрастила волосы до плеч и благодаря брекетам выровняла зубы, всё равно не смогла ухаживать за собой так же, как моя подруга, хотя бы потому, что мне не хватало на это средств. В то время, как Оливия делала прически в дорогих салонах, меня стригла моя мачеха, за которой я, кстати, и донашиваю вещи, а не покупаю в бутиках, как моя подруга. И я удивляюсь, откуда у Фарелл столько средств на все эти вещи, даже при большом желании мать не в силах дать ей столько, сколько она требует.
—Вот. — Вместо объяснений Лив показала мне медальон — серебряную птичку на цепочке. — Застежка сломалась, а мама не хочет покупать мне новую. — С этими словами девочка бросила злой взгляд на женщину, которая стояла у кассы и делала заказ.
— Зачем же покупать новое, если можно починить это? — удивилась я, уставившись на незнакомку с ещё большим удивлением.
— Потому что у меня должно быть всё самое лучшее, — бросила Оливия, высокомерно задрав голову.
С того самого дня мы были неразлучны, а что касается кулона, то мисс Фарелл на следующий же день купила дочери новый, а сломанный Оливия великодушно отдала мне. Я починила его и до сегодняшнего дня практически не снимала с шеи, однако сейчас я с пренебрежением расстегнула его и бросила в сумку. Еще тогда Оливия научилась получать желаемое, а я стала её личным психологом, выслушивая все проблемы и претензии.
Отработав свою смену, я поспешила домой подальше от претензий шефа. Он был удивлен тому, что я не улыбалась клиентам и пару раз перепутала заказы. "Спустись с небес на землю," — повторял он мне, но я была слишком занята мыслями о том, что потеряла единственную подругу, чтобы хоть как-то отреагировать. Дорога до дома заняла у меня двадцать минут, и всё это время я не спускала глаз с телефона в надежде на то, что Оливия перезвонит мне, но этого, естественно, не произошло.
Мачеха возилась на кухне, а отца, видимо, ещё не было дома, поэтому никто не обратил внимание на моё присутствие. Обычно меня встречает младшая сестренка Гвендолин, и я даю ей пирожное, которое покупаю каждый день после работы. Но сегодня эта своеобразная традиция вылетела у меня из головы, поэтому я была рада, что Гвени, как и все обитатели этого дома, забыла обо мне.
Оказавшись в своей комнате, я решила во чтобы то ни стало перестать думать об Оливии Фарелл. Поскольку компьютера, как и интернета, у меня не было, а единственный телевизор находился в гостиной, я принялась за изучение итальянского.
Я терпеливо переписывала только что изученные слова в свой любимый блокнот с изображением площади Сан-Марко в Венеции. Кто бы мог подумать, что мечта побывать всего в трёх городах мира — Венеции, Париже и Вероне поможет мне найти свое призвание. С каждым годом я делала все, чтобы вырваться из своего гиблого городишка и увидеть любимые города не только на экране в телевизоре. Совсем недавно я начала изучать государственные языки этих мест и теперь мечтают стать учителем иностранных языков, вот только в планы моего отца и мачехи это не входит. Да и вряд ли я смогу оплатить свою учёбу, если даже на книги денег не хватает.
— Габриэлла, к столу. — Жёсткий голос мачехи заставляет меня отбросить блокнот и отправиться на кухню. Эта женщина делает вид, что меня не существует, пока я не понадоблюсь ей, чтобы посидеть с сестренкой или для очередного грязного дела. Раз она удостоила меня чести быть приглашённой на ужин, значит, в скором времени мне предстоит быть нянькой или воровкой. Господи, я прошу, пусть будет первое.
— Почему так долго? — вместо "здравствуй" недовольно бросает отец. — Вся семья что, должна ждать, когда это Габриэлла удостоит их своим присутствием?
— Скузи, — как можно высокомернее ответила я, пытаясь повторить итальянский акцент, что давалось мне с большим трудом, учитывая, что слышала я его всего пару раз по телевизору.
— Ты все ещё не выкинула эту чушь из головы? — Своим поведением я ещё больше разозлила папочку, да у меня есть привычка говорить с людьми на итальянском, французском или испанском, так я могу представить себя частью тех стран, где, скорее всего, никогда в жизни не побываю. А отец считает, что мои девичьи мечты стать учителем мешают мне помогать ему с работой, то есть воровать.
— Дарелл, оставь её в покое, пусть и дальше продолжает мечтать о несбыточном, в любом случае делать она будет то, что скажем мы. — Вы даже не представляете, как мне хотелось сказать в сторону мачехи пару ласковых слов, пусть не на родном, так на иностранном языке. Она помыкает мной как может, заставляет делать грязную работу, от которой меня воротит, а мой отец ей это позволяет.
— Ужинай быстрее у нас важные дела. — Слова отца подтвердили мои догадки о том, что сегодня мне вновь придётся помогать ему. Скудный ужин, состоящий из овощного рагу и какого-то бульона из капусты говорил о том, что деньги закончились, значит, сегодня мы будем работать по-крупному.
Мне стыдно признаться, но как бы я не ненавидела свою мачеху, именно она обучала меня всему тому, что я сейчас умею. Методы отца мне, скажем так, не совсем подходили. Да и как бы папочка не старался отрицать, Джаклин всегда ловко оставляла людей в дураках, особенно мужчин. Вот и сейчас я сидела в одном из подпольных казино города, в окружении четырёх противных стариков, но, как говорит отец, какой бы мерзкой ни была добыча, деньги считать всегда приятно. Джаклин нарядила меня в одно из своих любимых платьев — черное кружевное, заканчивающиеся чуть выше колен, оно привлекало внимание и своим ярко выраженным декольте.
Я держала в руках карты и внимательно смотрела на игроков — как и планировала мачеха, все как один уставились на мою грудь, это намного упростило мне задачу играть дурочку, которая даже в правилах игры разобраться не может. Я всегда считала, что психология в этой игре важнее всего, потому что не была такой везучей, как мой отец. Он всегда выходил практически из любой азартной игры победителем.
— Каре, — бросила я, раскладывая на столе четыре девятки и наблюдая, как вытягиваются удивленные лица других игроков. — Приятно было иметь с вами дело, — победоносно улыбнулась я и встала из-за стола в поисках отца.
Папочка сидел за столом в дальнем углу комнаты, и когда я подошла к нему, то увидела, что он выиграл примерно раза в три больше, чем я. Но радость от осознания того, что сегодня мы сможем до отвала накормить и Гвендолин, и самих себя пропала, когда мы пошли обменивать фишки на деньги.
— Мне нужно расплатиться с барменом, — сказал отец, я, конечно же, и раньше заметила, что он пьян, но даже представить себе не могла, что на выпивку он потратил половину всего того, что выиграл.
Я тяжело вздохнула и села в кресло, что стояло возле входа в здание. Признаться честно, я побывала во всех казино города, кроме одного, которое как раз находится в этом ресторане "Эдем", отец говорит, что тамошние игроки нам не по зубам, но именно это заведение было одним из моих любимых. Потому что его в основном посещали старики или заядлые пьяницы, среди сегодняшних игроков я оказалась единственной девушкой, что и помогло мне в моём плане.
Жульничать в покере — не самое худшее, что мне приходилось делать. С тех пор, как мне исполнилось пять лет , именно так мы зарабатываем себе на еду. Воруем кошельки на улицах или рынках, посещаем казино, а однажды мне даже пришлось украсть лекарства в аптеке, потому что Гвендолин серьезно заболела, а денег у нас, как всегда, не было (отец спускает их на пьянки, а остатки Джаклин тратит на еду, одежду и лекарства). Я очень сильно ненавижу то, чем занимаюсь, и успокаиваю себя тем, что иного выхода у меня нет. Совсем недавно я стала работать в кафе, и поэтому отдаю свою зарплату отцу, оставляя малую часть в своей копилке, лишь бы он не брал меня с собой на дело. Но этого не хватает, поэтому я хожу с ним в казино пару раз в месяц.
Отца долго не было, поэтому я решила поторопить его, однако, когда вновь заглянула в зал, то заметила, что он опять заказывает очередной стаканчик виски.
— Папа?! — в ту же секунду я оказалась перед ним, готовая силой отобрать деньги, что мы выиграли. Раньше Джаклин занималась всем этим, и при ней он даже не думал выпить, но теперь она постоянно сидит с Гвендолин, потому что малышка часто болеет, и в такие моменты ей нужна мать. Да и в последнее время мачеха стала таким параноиком после того как отца всё же поймали на краже два года назад, она просто боится, что может попасться тоже. И пусть отец отделался очень большой взяткой, если он попадется второй раз, то его точно посадят.
—Я сейчас вернусь, Габриэлла, подожди меня на улице. — Он отвернулся от меня и как ни в чем не бывало заказал себе ещё стаканчик, спрятав деньги во внутренний карман пиджака. Не могла же я вытащить их у всех на глазах? Поэтому я, как папа и приказал, отправилась на свежий воздух.
На крыльце стоял незнакомый мне парень и разговаривал по телефону, благо оно было широким, и я отправилась на другую сторону, чтобы отвлечься от мыслей об отце. Облокотившись на перила, я начала осматривать незнакомца, пока тот был слишком увлечен разговором, чтобы заметить меня.
Каштановые взъерошенные волосы, голубые глаза, милая морщинка между бровями, которая появляется, когда он хмурится — да, здесь таких красавчиков я еще не видела. Парень примерно двадцати пяти лет, одетый в дорогую одежду, кажется, и был одним из тех клиентов, которые, как отец говорит, "нам не по зубам".
— Выноси выручку, у меня еще много дел. — Грубый хриплый голос свидетельствовал о том, что незнакомец явно чем-то недоволен. Погодите, выручку? Так значит, это его казино?
Когда парень убирал телефон в карман, я заметила там и кошелек. В голове сразу же мелькнула мысль о том, как именно мне украсть его. Пока я боролась со своими мыслями, напоминая себе, что воровать нехорошо, то увидела, что незнакомец как-то странно мне улыбается. Поняв, что я до сих пор смотрю на него, я смущенно отвела взгляд в сторону, при этом покраснев.
"Хорошие люди казино не владеют," — подсказало мне подсознание. «Даже у плохих людей воровать плохо,» — бросила я в ответ ему. И потом, с чего я вообще взяла, что он владелец, может быть, просто посыльный, который отвезет выручку хозяину?
"Наверняка у него много денег, а тебя пара купюр могут накормить завтра утром," — даже отголосок совести во мне пропал. И правда, денег у него и так предостаточно, вон какие шмотки на себя напялил, а я и моя семья недоедают.
Представив о том, какой скандал будет, когда Джаклин узнает, что отец пропил половину того, что выиграл, я все-таки решилась. Да и потом, новые книги по изучению испанского мне тоже не помешают, а Гвендолин смогу купить витамины. Я медленно подошла к незнакомцу, который был явно удивлен.
— Можно позвонить... — прохрипела я и, тяжело вздохнув, театрально упала в "обморок". Я очень надеялась, что парень меня поймает, потому что мне не хотелось получить сотрясение мозга, ударившись о плитку крыльца. Джаклин научила меня такому трюку сразу же как мы познакомились, но использовала я его впервые. Главное было всё сделать как можно естественнее: задержать дыхание, подкосить ноги и грациозно упасть в объятия к жертве.
Как я и ожидала, незнакомец поймал меня и принялся легонько хлопать по щекам, крича при этом "девушка, что с вами", прежде чем он полез в карман за телефоном, я аккуратно вытащила его кошелек как раз в тот момент, когда мне требовалось очнуться.
— Что произошло? — удивленно спросила я у него, пряча кошель в сумку. "Какой толстый," — подумала я, желая уже как можно быстрее избавиться от незнакомца, пока он не заметил свою пропажу.
— Вы, кажется, потеряли сознание. Может быть, вызвать скорую помощь? — Рука парня потянулась к карману пиджака, где лежал телефон и некогда находился его кошелек, но я остановила его руку, боясь, что он обнаружит пропажу.
— Нет, что вы, — сказала я, явно занервничав. — У меня такое бывает, когда я перепью, ох уж это шампанское, говорила же мне мама: не больше одного бокала, а я выпила целых два. — Вот так всегда, когда я волнуюсь, начинаю нести всякую чушь. — Просто помогите мне подняться.
Опираясь на руку, которую только что схватила, я поднялась и уже хотела отправиться за отцом, как он вышел сам.
— А вот и мой папочка, — сказала я все ещё удивленному парню. — Спасибо вам.
Мой отец был настолько пьян, что не услышал наш разговор. Поэтому я поспешила взять его под руку и удалиться как можно быстрее. Адреналин переполнил меня, и я победоносно улыбнулась отцу. Потому что сегодня я в одиночку обворовала клиента, который "был мне не по зубам". Эта радость очень сильно напугала и встревожила меня, однако улыбка так и не сходила с моего лица весь последующий вечер.