The Wedding Crasher [Russian]

После долгого проведения в комнате, используя Фигаро, как носовой платок, чтобы избавиться от слёз, я, наконец, успокоилась. Настолько, насколько я заслужила это, я не собираюсь больше жалеть себя.

Потребовалось много силы воли, чтобы поднять себя с постели и даже иметь наглость позвонить Обри, рассказав её обо всём и попросив держать свой рот на замке, хотя она яростно сопротивлялась. Также я всё-таки заставила себя достать чемодан и действительно собрать его.

— Я вернусь, — заверила я, поцеловав своего кота в нос. — Мне просто нужно разобраться в этом беспорядке, а Нолан и Эйприл позаботятся о тебе.

Он тихо мяукнул, в качестве знака одобрения, прежде чем я подняла его, позволяя перебраться на моё плечо, после чего чемодан был застёгнут.

Стуча в дверь своих друзей, я и вовсе забыла, что полночь — не лучшее время для визита, но, тем не менее, Нолан довольно быстро вышел на порог своей квартиры в смешных клетчатых боксёрах.

— Извини, — пробормотала я, спокойно глядя, как он сонно протирает глаза. — Это чрезвычайная ситуация.

— Ты в порядке? — зевнул он. — О, привет, Фигги, — парень заметил животное на моём плече и тут же улыбнулся, гладя его по голове.

Я осторожно отдала ему кота, не желая ничего больше, чем уйти, потому что слёзы уже наворачивались на глаза.

— Я просто должна уехать на какое-то время, — объяснила я. — Я вернусь, но не знаю, когда, и я хочу, чтобы вы присмотрели за Фигаро, хорошо?

— Ты уверена, что всё в порядке?

— Да, конечно, — заверила я, отступая в коридор, где стоял мой собранный чемодан.

Я даже толком не помню, как добралась до метро, имея мужество написать Обри, чтобы она сообщила маме о том, что я уезжаю на летнюю программу от колледжа, где мы будем путешествовать по миру около трёх месяцев.

Зажав чемодан между коленей, я сидела в транспортном средстве, с тоской глядя за толстые окна, как ребёнок, потому что в детстве я обычно вспоминала места, где играла, если мне удавалось поездить по городу.

Поезд постепенно остановился на ближайшей станции к аэропорту, и я вышла, продвигаясь к зданию. Даже несмотря на то, что сейчас ночь, в аэропорту было полно народу.

Я посмотрела на телефон, всеми силами пытаясь не реагировать на любые из пяти сообщений и двух пропущенных звонков от белокурого парня. Вместо того, чтобы рассматривать посетителей, я подошла к кассе.

— В один конец, пожалуйста, — попросила я, доставая деньги из кошелька.

— Приятного полёта, — сказала пожилая женщина, отдавая мне билет и паспорт, а я кивнула в знак благодарности.

Это был быстрый обмен — всего в несколько минут, но мне всё же казалось, что мне дали шанс увидеть всю свою жизнь во вспышках. Всё не будет таким же, что и раньше, но насколько я не хотела верить в это, у меня не было другого выбора.

Я заскучала после двух часов ожидания своего рейса, поэтому и встала со своего сидения, купив чай с гибискусом и черничную булочку, а также парочку журналов по дороге, потому что мне придётся сидеть ещё около одного часа, если не больше.

К счастью, моё уютное кресло в зале ожидания никто не занял, я была рада вновь разместиться у огромного окна с видом на небоскрёбы. Мне оставалось лишь листать страницы, иногда отвлекаясь на напиток, и всё бы ничего, если бы не фото голубоглазого мальчика на одной из страниц. Я спокойно читала о привычках Найла, которыми было исписано два листа, а мой телефон фактически горел в кармане спортивных штанов.

Спасённая объявлением из громкоговорителя, я выключила его, следуя инструкциям, которые привели меня к стойке, где проверяли билеты.

Я проспала почти весь полёт, даже подачу газированных напитков, и открыла глаза прямо в тот момент, когда крылья самолёта уже прорезали сахарные облака, спускаясь к земле.

Напевая знакомую песню себе под нос, я наслаждалась видом из иллюминатора, пока стюардесса, одетая в слишком узкую юбку, не отвлекла меня, сообщая, что мы приземлимся через пятнадцать минут. Я пристегнула свой ремень безопасности, готовая к встрече с турбулентностью, как было указано, и откинулась на довольно комфортное сидение.

Пятнадцать минут вскоре стали десятью, затем пятью и прежде, чем я поняла это, я уже вышла из знакомого аэропорта, ёжась от холодного утреннего ветра, что обдувал мою бледную кожу. Потребовалось немного времени, чтобы сориентироваться, но в конечном итоге я поймала такси.

Чуть не споткнувшись, я выбралась из машины и, наконец, достала свой телефон. Мне осталось пройти совсем немного, чтобы достигнуть цели.

Найл: Серьёзно, детка, где ты? Я правда беспокоюсь.

Найл: Ты сердишься на меня? Я не имел в виду то, что сказал о свадьбе, это твоя жизнь.

Найл: Дело в моей дряхлой заднице, не так ли?

Найл: Прошёл уже целый день, тебя же не арестовали?

Найл: Чёрт возьми, Фин, извини меня и просто позвони или хотя бы ответь. Я скучаю.

Я подавила смех, который вот-вот должен был сорваться с губ, открывая список контактов. Мой палец завис над именем в четыре буквы и, собрав всё своё мужество, я твёрдо нажала на него, зажав телефон между плечом и ухом, пока монотонные гудки заполняли линию. Один, два...

— Алло? — проговорил сонный и хриплый голос.

— Найл, — с радостью выдохнула я, будто весь мир спал с плеч.

— Финли, — поприветствовал он, а его дыхание набирало обороты. — Я думал, что что-то случилось. Ты же в порядке, не так ли?

— Да, да, всё хорошо, — солгала я. — Знаешь, я закончила учёбу в колледже, так что лето официально началось, а в это время трудно оставаться расстроенной, — это было даже большим враньём.

— Так, ты... ну, ты... — он заикался, видимо, не зная, как продолжить.

Я же, в свою очередь, пошла вперёд, в сторону двери. Заслонив динамик двумя пальцами, я осторожно постучала по деревянной двери, а после убрала их.

— Ты всё ещё тут? — быстро уточнил Найл. — Подожди немного, хорошо? Мне нужно открыть дверь. Боже, кто стучится в десять часов утра? Клянусь, если это фанатка, то я выйду из себя, — проворчал он. — Дай мне минуту, детка.

Я пыталась отвлечься, кусая внутреннюю сторону щеки, пока Найл, похоже, вовсе не спешил. Ожидание чуть ли не убивало меня.

— Тебе нужно поторопиться, — посоветовала я, как только его шаги стали довольно уловимы. — Я слышала, что в Ирландии чертовски холодно утром.

Мурашки уже кололи мою кожу.

— Что ты имеешь в виду? — переспросил он, когда ручка поворачивалась.

Нас заволокла мёртвая тишина, стоило двери распахнуться, и Найл, наконец, понял, что происходит. Он выронил телефон из своих рук, спеша выйти на улицу, но нелепо ударяясь плечом о дверной косяк.

Я засмеялась от его идиотизма, прежде чем успокоить саму себя тем, что он, наверное, рад. Найл был одет лишь в серые шорты, отчего его полуголое тело тут же столкнулось с моим, он обнимал меня так сильно, что мои ноги даже оторвались от земли, а чемодан безвольно упал на гравий.

Слова были не так важны, поэтому мы и не использовали их, пока его руки плотно сжались вокруг моей талии, а холодный нос парня дотрагивался до моей шеи, заставляя меня смеяться.

Я провела пальцами по его волосам, когда он на мгновение поднял на меня взгляд, полный детского удивления. С моей стороны его глаза, на которые падали яркие солнечные лучи, становились ещё более мягкого и искристого голубого цвета, которого я не видела до этого момента.

Однобокая улыбка появилась на его светло-розовых губах.

— Откуда ты... Чёрт, я просто счастлив, что ты здесь, — пробормотал он, протягивая меня ещё ближе, хотя это совсем невозможно. Он быстро поцеловал меня в лоб.

— Ты не знаешь, как рада я, — согласилась я, поставив подбородок на его плечо. Честно говоря, я наслаждалась видом на его полуголое тело, рассматривая каждую золотистую веснушку, что выделялась на молочно-белой коже.

— Ты одета в мою футболку, — размышлял он после долгого молчания. Я поспешно оставила пару поцелуев на его ключицах, прежде чем поднять взгляд вверх.

— И твои спортивные штаны, — добавила я. — Ты сказал, что это твоё, и я...

— Должна вернуть, — закончил он, приподнимая мой подбородок двумя пальцами. Мои щёки буквально горели румянцем. — И вот, пожалуйста, — он обратил своё внимание на мои губы, вскоре прижимаясь к ним, и только после того, как он попытался добавить язык в эту смесь, я немного отодвинулась.

— Найл, — осторожно начала я, наблюдая, как он нахмурился, явно замечая обеспокоенность в моём голосе. — Мы... между нами, вроде как, что-то есть, не так ли?

Он просто тихо засмеялся, прежде чем вновь заняться нашим прерванным поцелуем. Опять же, нас разделял целый океан на протяжении чуть ли не трёх недель, поэтому, уверена, мы не отойдём друг от друга ни на сантиметр как минимум три дня.

— Разве ты не слышала? — прошептал он мне на ухо, когда я немного выгнулась от его пальцев, пробирающихся под край футболки, но не заходящих слишком далеко. — Нас называют Нинли, а это, безусловно, главное сейчас.

— Так что мы...

Он прервал меня, мимолётно дотронувшись губами до моего носа, после чего его улыбка, казалось, увеличилась в разы.

— Я очень хотел бы этого, и если ты согласна, то...

Я улыбнулась, прижимая палец к его рту, отчего моё волнение по этому поводу просто сошло на нет.

— Я не против, — согласилась я. — А тогда, когда я говорила о том, что здесь холодно, я действительно имела это в виду, так что давай ты любезно захватишь мои вещи и вернёшь свою полуголую задницу, которая, кстати говоря, совсем не дряхлая, обратно в дом, хорошо? — потребовала я, шагая через порог, потому что я и вправду уже замёрзла.

Он подчинился моей просьбе и, забрав свой телефон и чемодан, мы поднялись во всю ту же мальчишескую спальню, где я провела последнюю ночь перед своим уездом.

— Как ты вообще попала сюда? И зачем? — осторожно спросил он.

— На самолёте, идиот, — издевалась я. — Нам просто нужно поговорить, — я выдохнула, скрещивая руки на груди. — Тебе лучше сесть.

Я слегка толкнула его, чтобы парень приземлился на матрас, уклоняясь от его ладоней, которые пытались утащить меня за собой, прямо на мягкую постель. Кокетливое выражение я видела на лице, а его правая рука всё же дотянулась до моего бедра.

— Или, — добавил он. — Мы оба просто ляжем.

— Чёрт побери, Найл, — от досады протянула я. — Как бы глупо и мило ты не выглядел бы сейчас, и как бы сильно я не хотела бы поцеловать тебя, это действительно серьёзный разговор.

Он провёл большим пальцем по моей руке, вырисовывая на ней небрежные круги.

— Уверен, это будет хорошая новость, — с полуулыбкой убеждал он.

— Надеюсь, — это было последнее предложение, которое я сказала, прежде чем раскрыть всю истину — от окончания своей карьеры, в качестве разрушителя свадеб и до странного звонка. Я также не упустила ту часть, что, если Найл не захочет, то я пойму причину того, что он прекратит общение со мной.

Тем не менее, он быстро сообщил мне, что не собирается прибегать к этому, и что он готов сделать всё, чтобы защитить нас. Потому что мы вместе.