Глава 5 - 2
2.
Уна стояла на мосту, перекинутом через реку, невдалеке от её дома и плакала. Рядом с ней по перилам моста расхаживал Вася с любопытством поглядывая на плывущую по поверхности воды ряску.
Морана обожала сюрпризы. Её выходки приносили людям много горя. Но то, что она сделала с Уной было не просто жестоко. Бесчеловечно! Куда могла пойти маленькая девочка, оставшись без родителей и дома? Одна в незнакомом городе.
Если бы только это. В груди Уны жгло от осознания того, что это именно она виновата в том, что произошло. Она была раздавлена горем, не могла даже пошевелиться.
Слёзы девочки падали в воду, расходясь кругами по водной глади. Внизу, в глубине, плавали рыбы и какие-то необычные существа, которых легко можно было бы принять за водоросли. Они поднимали свои вытянутые лица к поверхности воды будто чувствовали, что в воду попали слёзы.
Но Уна не могла их видеть. Её глаза застилала пелена горя.
Солнце скрылось за мохнатыми серыми облаками, всё вокруг стало блёклым. Дул резкий ветер и листва на деревьях неприятно шелестела. Разбитая коленка нестерпимо ныла.
Она не имела представления, куда поехала её мама, у неё не было адреса офиса, где работал её отец. Она хотела вернуться домой и ждать словно брошенная собака у двери квартиры в надежде, что её родители вернутся и вдруг вспомнят её. Но даже будучи всего восьми лет от роду, она понимала, что это бессмысленно.
- Я должна всё исправить, - шептала она.
Но она не знала, куда ей идти.
Не знала, что делать.
Мимо неё проходили редкие прохожие, но никто из них не подошёл к ней. Никто не спросил, нужна ли ей помощь. Да и что бы она сказала им? Рассказала бы про Морану и про украденные сердца своих родителей?
Пожалуй, только пожилой таксист по имени Лу мог бы понять её горе. Но где он был сейчас?
Даже если бы кто-то отвёл её в полицию, это бы не никак не помогло в её беде. Возможно полицейские бы разыскали её родителей, и она бы ещё раз попыталась объяснить всем, что с ней случилось, но скорее всего самые близкие для неё люди, её мама и папа, не приняли бы её, они ведь ничего не помнили. И тогда полиция бы решила, что она бродяга или сумасшедшая, и её немедленно отдали бы в приют.
Уна всхлипнула. В приют она бы не пошла и под страхом смертной казни.
Вдруг Вася вскрикнул и вспорхнул с перил, полетев куда-то в сторону города. Его крик оторвал её от горестных мыслей.
- Вася! Стой! Куда ты? - Она побежала за ним.
Но он быстро пропал из виду. Она взбежала на холм, застроенный ветхими, полуразрушенными строениями, между которыми жались кривые чахлые деревца, уже почти сбросившие листву. С холма открывался вид на город. Впереди виднелась оживлённая дорога. Порывы холодного ветра то и дело доносили тяжёлый гул, идущий от неё.
Васи нигде не было видно.
Уна пробежала вниз по склону холма, остановилась и почувствовала, как огромная тяжесть опустилась на её грудь и плечи. Она уже больше никуда не хотела бежать. В этом не было никакого смысла.
Ей захотелось лечь прямо на дорогу и умереть.
Едва передвигая отяжелевшими ногами она доплелась до ближайшей постройки – покосившейся теплицы с разбитыми серыми стёклами и облупившейся краской. Она села на ступеньки у заколоченной двери и стала плакать пуще прежнего.
Она хотела всё исправить, но не могла.
Этот мир был больше и сильнее её. Ей было страшно, горько и одиноко.
Очередной порыв ветра ударил в лицо морозом. Уна поёжилась. Ветер не унимался. Девочка легла на ступеньки и обхватила руками подрагивающие от всхлипываний плечи. Сверху посыпался мелкий противный дождь. От его капель невозможно было вымокнуть, но стало неимоверно холодно.
От озноба Уна стала поскуливать.
Ветер с каждой минутой становился всё злее. Очередной его порыв ударил в дверь теплицы так сильно, что она скрипнув, приоткрылась. Уна тут же ощутила спиной идущее изнутри тепло. Она шмыгнула носом и обернулась. Её лицо обдало тёплой волной, идущей из образовавшегося проёма. Но он был таким узким, что её голова вряд ли бы пролезла в него.
Уна встала на колени и с силой толкнула дверь, пытаясь приоткрыть её, но та упёрлась в пол и не хотела идти дальше. Уна осмотрела доски, которыми она была заколочена. Обе деревяшки были насажены кривыми гвоздями на косяки, не задевая створки двери. Это давало надежду.
Уна попыталась просунуть голову внутрь образовавшегося проёма, давя плечами на приоткрытую створку двери. Дверь не поддавалась. Уна усилила нажим. Никак. Тогда она стала ударять створку двери плечом. Это помогло. Дверь сдвинулась на пару сантиметров. Уна снова просунула голову в проём и развернула плечи так, чтобы протиснуться внутрь.
- Давай! Давай-же!
С трудом, но ей удалось это сделать. Правда несколько пуговиц на пиджачке её униформы оторвались и отскочили, но Уне так хотелось согреться, что она не обратила на это никакого внимания. Она ещё сильнее ободрала коленки, в ладони впились занозы, но она всё-таки пролезла внутрь и упала на пыльный шероховатый пол.
Девочка поднялась и с опаской шагнула в полутьму, откуда шло мягкое и опьяняющее тепло.
Дверь громко хлопнула за ней.
Уна вздрогнула и окинула взглядом помещение. Внутри теплица оказалась гораздо больше, чем снаружи. И совсем не была разрушена. Поэтому здесь было сухо и тихо. Стёкла от пола до потолка плотно застилали заросли пожухшего плюща, отчего дневной свет почти не проникал сюда.
Перед собой Уна увидела ажурную дверь, также увитую безжизненными растениями. Дверь была приоткрыта и оттуда доносились чьи-то голоса. Уна на цыпочках подошла к двери и заглянула внутрь.
За дверями располагалась большая квадратная комната со сводчатым потолком. Стены и потолок были увиты живыми растениями с изумрудными широкими листьями и небольшими нежно-розовыми цветами.
Сверху струился приятный желтоватый свет.
Посередине комнаты возвышался круглый дубовый стол, ножки которого утопали в шелковистой траве. Вокруг стола стояли тяжёлые стулья с высокими спинками, вырезанные целиком из дуба. Рядом, под покровом растений, блестел стёклами массивный шкаф, на полках которого рядами были выставлены фарфоровые чашки на блюдцах. В углу голубел кафелем старинный камин, внутри которого потрескивал огонь.
За столом сидела пожилая красивая женщина в белом платье, волнами спускающемся по её пышной фигуре. Белые как снег волосы женщины были аккуратно уложены на голове с помощью нефритового гребня. В ушах блестели серьги в виде колокольчиков. Они издавали едва слышный, но невероятно приятный звон. Полные руки женщины были унизаны нефритовыми браслетами в виде листьев берёзы.
Напротив неё на спинке стула сидел большой белый филин. Такой большой, что наверное был в половину роста Уны.
В центре стола круглое золотое блюдо было наполнено прозрачной жидкостью. Эта жидкость вращалась, образуя над блюдом голову старика в венке из лебединых перьев. У него было благородное лицо, густая длинная борода и мудрые проницательные глаза.
Это был Фрегор, правитель чудинов, но этого Уна конечно не могла знать.
- Ладо, - обращался старик к женщине. – О, мудрейшая из мудрейших! Весь наш род призывает совет вмешаться. У нас мало времени. Если не произойдёт вмешательства свыше, весь мир будет обречён. Призови их! Мы умоляем тебя!
- Нет больше совета, Фрегор, - перебила его Ладо. – Кому как ни тебе это знать. Оттуда, куда мы уходим, не возвращаются. Боюсь, что даже в прошлый раз мы не должны были этого делать. Если миру суждено измениться, препятствовать этому мы не имеем права.
- Но это безумие! Мы же все погибнем! – вскричал Фрегор.
- Мы не можем противиться судьбе, – спокойно ответила Ладо.
- Значит и ты уходишь? – чудин испытующе посмотрел на неё.
Уне их разговор был совершенно не понятен. Единственное, что было ясно - разговор этот секретный и о его содержании никто не должен знать.
- Но ведь ты бы могла стать новым Хранителем Равновесия, - настаивал чудин. – Такое изменение пошло бы только на пользу миру!
- Если бы совет счёл меня достойной, он бы сделал это в прошлый раз, - покачала головой Ладо.
- Тогда нам придётся объединяться с Мороком. Другого выхода я не вижу.
- Ты бы стал доверять Мороку? – подняла брови его собеседница.
- Я не знаю, что делать, - признался старик. - Одно уж точно, не в его интересах, чтобы Морана заполучила Амулет.
Уна услышала имя Мораны и её сердце учащённо забилось.
- Мы можем попытаться выкупить Амулет, пока он не передал его ей. Морок не Морана. Это она бы отдала всё на свете за него. Морок же может обменять его на золото и нашу поддержку.
- Морок коварен не меньше Мораны, - заметила Ладо.
- Но что нам остаётся делать?!
Вдруг филин резко повернул голову, прислушиваясь.
- Здесь кто-то есть, - ухнул он.
Голова Фрегора мгновенно схлынула, расходясь волнами по блюду.
Дверь, за которой стояла Уна раскрылась, и невидимая сила втолкнула её в комнату. Девочка оказалась прямо напротив Ладо и филина, не успев даже испугаться. Уна окинула взглядом комнату и посмотрела себе под ноги, её туфли наполовину скрылись в пушистом травяном ковре.
Ладо оглядела её с ног до головы и покачала головой:
- Ох ты, боль, больнее нет, - она подошла к Уне и протянула девочке руку. Нефритовые браслеты на ней негромко загремели. Рука Ладо была мягкой и очень тёплой, даже горячей.
Уна утёрла рукавом слёзы с раскрасневшихся щёк и вымолвила:
- Извините. Я... Там было очень холодно... Я никому не скажу, правда.
Филин недовольно затрепетал крыльями и уставился на девочку.
- Ничего, - улыбнулась Ладо. В её глазах Уна увидела какую-то бесконечную доброту и мудрость.
Женщина легонько махнула рукой и ближайший к девочке стул, словно сказочный конь, отступил от стола всеми четырьмя ножками и развернулся к ней так, словно приглашал её сесть на него.
Уна поколебалась, но села.
- Вы волшебница? – только и сумела вымолвить она.
Ладо не ответила. Она подошла к шкафу с чашками и блюдцами, открыла его дверцу и достала оттуда одну маленькую фарфоровую чашечку и небольшой чайничек.
- Я... - Уна было хотела выпалить всё, что было у неё на душе. Рассказать о Моране, о сердцах родителей и том ужасе, что она испытала, но Ладо остановила её взглядом. Уна сразу поняла, что каким-то образом этой женщине уже всё известно. Уна в нерешительности остановилась.
Затаив дыхание, она стала наблюдать за неторопливыми движениями хозяйки этого странного дома.
Ладо налила в чашку прозрачный ароматный напиток и поставила её перед Уной. Ноздри девочки расширились, она втянула в себя бодрящий запах, исходящий от напитка.
- Иногда лучше руку потерять, чем чувствовать это, - сказала Ладо. – У тебя боль такой силы, что, я боюсь, твоё сердце не выдержит. А ведь тебе ещё жить. И жить долго.
Уна совсем не понимала её.
- Твоей вины нет в том, что случилось, - продолжила женщина в белом платье. – Запомни это.
- Да, но Морана...
- Послушай, - остановила её Ладо. - Не в силах ребёнка изменить то, что порой и взрослые изменить невозможно. Но вины твоей здесь нет. Ты понимаешь меня?
- Я хочу всё исправить, - выпалила Уна.
Фарфоровая чашечка приподнялась над столом и приблизилась к девочке.
- Это Чай Забвения. Выпей его, и боль твоя уйдёт, - сказала ей Ладо.
Уна взяла чашечку в руки. Теплый фарфор согрел ей руки.
- Я хочу вернуть всё назад. Как было.
Ладо вздохнула:
- Так не бывает, милая.
- Но... ведь вы сделаете так, чтобы мои родители вспомнили меня?
- Если сделаешь хотя бы три глотка, то они вспомнят тебя, - пообещала Ладо.
Улыбка осветила испачканное лицо Уны, но тотчас же угасла.
- А их сердца? – встревожилась девочка.
- Не нужно будет никуда идти. Встречаться снова с Мораной. Ты забудешь обо всём, что случилось этой ночью. Вернёшься домой и будешь жить обычной жизнью обычного ребёнка, - заверила её Ладо.
Уна ещё больше обрадовалась. Она поднесла чашку к губам, но вдруг остановилась. Ей захотелось сделать ещё одно маленькое уточнение.
- А мои родители? Они снова будут вместе, да?
Лицо Ладо помрачнело:
- Нет, Уна. Это единственное, что я не могу тебе обещать.
- Но почему?
- Потому что ты можешь изменить только свою судьбу, но не чужую.
Уна остановилась.
- Я так не хочу! - она поставила чашку на стол и снова готова была расплакаться. – Что плохого в том, что я хочу, чтобы мои родители снова были вместе?
- Жизнь даёт тебе испытания, чтобы сделать тебя лучше. Чтобы ты могла увидеть её с другой стороны. Чтобы ты стала мудрее.
Лицо Уны искривилось от гнева:
- Я не буду пить этот дурацкий чай! Мои мама и папа снова будут вместе!
Ладо склонила голову:
- Каким образом?
- Я... Я не знаю. Я что-нибудь придумаю.
Вдруг в голове девочки отпечатались слова Фрегора: «Она бы всё на свете отдала за него». Глаза Уны расширились от возбуждения:
- Амулет! Он сказал, что Морана всё на свете готова... - Уна захлёбывалась от волнения. - Если я принесу ей этот Амулет... Она ведь отдаст сердца, правда? Тогда я смогу всё вернуть назад!
- Амулет у Морока, - ухнул филин.
Уна боязливо поглядела на него. Он внимательно изучал её своими большими жёлтыми глазами. Но спасительная мысль уже завладела Уной. Она затараторила, боясь, что её снова перебьют:
- А если я найду этого Морока? Я попрошу у него Амулет и принесу его Моране. Ведь так можно? - Она с надеждой посмотрела на Ладо.
Та покачала головой:
- Ты не понимаешь, о чём ты говоришь.
Лицо Уны запылало от волнения.
- Но ведь если она всё на свете готова отдать за эту вещь, она ведь вернёт им сердца? Правда? Ну правда ведь?
Ладо не отвечала.
- Почему вы молчите?!
- Это иллюзия, дитя моё.
- Я не понимаю, - нахмурилась девочка.
- Ничего этого не будет, - спокойно ответила Ладо. - Морок так или иначе передаст Амулет Моране. И ничто его не остановит.
- Но я... я попрошу. Я всё сделаю!
Ладо усмехнулась. Очень мягко, наивность девочки её умиляла, но она чувствовала, что её маленькое сердечко разрывается от боли и ей было её искренне жаль.
- Милое дитя!
- Я не ребёнок!
- Уна. Есть вещи, которые изменить невозможно. Даже если очень хочется.
- Но почему?
- Даже если ты отправишься в Тёмный Мир к Мороку, попытаешься найти Амулет, поверь мне, тебе будет только больнее. Ты потеряешь больше. Потеряешь то, что потом никогда не сможешь вернуть.
- Всё равно! – Уна сдвинула брови.
- Не упрямься.
- Я просто хочу всё вернуть назад, - настаивала девочка.
- Это невозможно. К сожалению, - терпеливо отвечала Ладо.
- Возможно! Возможно! Ясно вам! - Уна сжала кулаки и с вызовом посмотрела на неё. - Я сделаю это!
- Ты не понимаешь, какой выбор ты делаешь, - в голосе Ладо послышались нотки раздражения. – Я пытаюсь помочь тебе, - чуть мягче добавила она. - Не ты первая, кто проходит через это. И не последняя... Я помогу тебе смягчить боль. Пройдёт время, всем станет легче. Твои родители снова смогут обрести счастье. И ты можешь быть счастлива в новой семье.
- Нет! – твёрдо сказала Уна. – Я не хочу так. Я пойду к Мороку и попрошу у него Амулет!
Ладо заглянула ей в глаза. Казалось, в них она увидела будущее ребёнка. Её лицо помрачнело.
- Тебе лучше послушать меня, девочка.
- Всё равно, - твёрдо сказала Уна, поднимаясь из-за стола. - Я попытаюсь.
- Я хочу тебе помочь.
- Нет!
- Как знаешь.
Чайничек вместе с чашкой растворился в воздухе.
- Обратного пути не будет, - в голосе Ладо послышался холодок.
От этих слов Уне стало страшно. Но в то же время внутри неё окрепла решимость найти волшебный Амулет и обменять его на сердца её родителей.
- Спасибо вам, - как можно мягче сказала Уна. – Что хотели помочь. Не обижайтесь пожалуйста. Я не могу иначе.
Ладо молчала.
- Я пойду.
- Иди, - дверь раскрылась и не успела Уна моргнуть, как очутилась на шумной городской улице. Она обернулась, но никакой двери позади неё не было. Вокруг неё было множество людей, спешащих по своим делам.
Кто-то грубо отпихнул её в сторону.
- С дороги!
И её снова обуял страх.