Глава 1
— Первыми представителями профессионального театра были скоморохи, работающие почти во всех жанрах уличных представлений. Первые свидетельства о скоморохах относятся к 11 в...— лектор монотонно рассказывал группе о появлении русского театра. Молодой парень лет 20-ти сидел на самом последнем ряду около окна и откровенно скучал. Нет, пары истории русского театра очень интересные и захватывающие, но, в данный момент, когда на улице во всю светит сентябрьское солнце и бурлит молодая жизнь, сидеть в душной аудитории не очень весело.
Взглянув на таких же скучающих и вздыхающих мучеников, Антон, закатив глаза, вновь устремил свой взгляд в сторону окна. На улице творилась настоящая история. Два бомжа дрались за место на скамейке, а проходящие мимо люди осуждающе смотрели на них. Антон, хмыкнув, отвернулся. Ничего интересного, как всегда, не происходило.
Пара должна была с минуту на минуту закончиться и тогда можно будет пойти домой. А, нет. Ещё Пашу Пестеля ждать, он же все время задерживается на своём семинаре по выносу мозга, а проще сказать психологии. Психологом он был хорошим, но с причудами и особым подходом к решению проблем. Паша все делал наоборот. Как ни странно это помогало и тем, кто приходил к нему на консультации, так и Антону , который изливал ему свою душу и жаловался на то, как плохо в театре распределили роли и
«— Во мне умирает талант, пока этот Артём играет Гамлета вместо меня»
Пестель и Шагин (фамилия Антона) снимают двухкомнатную квартиру где-то на окраине, но дёшево и достаточно близко к ВУЗу. Почему вместе? Ну, так и удобней, и веселей, и никто не ноет, как это было бы с любой девушкой. Чисто мужской коллектив. И это намного лучше общаги, где вечно толкучка и война за место у плиты. Хотя, когда к сожителям приходят их друзья, то отличить квартиру от общаги сложно. Пьянки, гулянки и вечера (где Пестель бьет блюдца, Шагин читает свои стихи и актёрствует, а все остальные бухие в зюзю), прозвали «Союз спивания»
Прозвенел звонок и все студенты подорвались со своих мест, а лектор тяжело опустился в кресло и потёр переносицу. Антон же грациозно поднялся с места, взял рюкзак, продефилировал к двери и вышел в коридор. Вся группа проводила его смущенным взглядом.
Антон красив. Он это знает и пользуется. Шагин не смазлив и не является мужланом. Половина института от него без ума, а вторая ненавидит всем сердцем и не желает с ним связываться. Но он влюбляет в себя не просто красотой, он влюбляет плавными движениями, пшеничными , уложенными в беспорядок, волосами, чарующим голосом, интересной манерой речи, которая ускоряется к середине фразы и звучит, как быстрый ручеёк, но иногда голос звучит так нежно и плавно, что все невольно заслушиваются. У него тонкие изящные запястья с музыкальными пальцами, которые вовсе не похожи на крупные мужские ладони с рабочими мозолями. Глаза серо-голубые, которые смотрят на все с детским любопытством, но многие знают, что в этих глазах пляшут черти. Он прямолинеен и резок, но людей, которые по настоящему ему дороги он любит, защищает и дорожит.
Как ни странно, в драку первым всегда лезет именно Антон. Дерутся либо из-за него, либо вместе с ним. Ну что поделать, он — холерик и творческая личность, а у таких обычно бывают резкие перепады настроения, но при этом они остаются ранимыми.
Пестель в драке пользуется правилом «Если драка неизбежна, бей первым». И он бьет, никогда не промахиваясь и точно вписываясь в чужой нос своим кулаком. Потом, правда, его физиономию тоже разукрашивают, но это случается в тех случаях, когда противник остаётся держаться на ногах.
Антон вышел из аудитории и направился к своему излюбленному месту — к подоконнику около большого окна. Кинув рюкзак и сев свесив одну ногу, а вторую согнув в коленке и поставив на ровную поверхность, Шагин достал сценарий, чтоб хоть как-то скоротать время, и стал ждать Пашу, чтобы вместе пойти на хату.
Мысли путались, строчки переплетались, в голове, как и в коридоре, царил гул и неразбериха. Парень отвёл взгляд от листа и начал выискивать знакомое лицо, невольно всматриваясь и изучая каждое, которое попадалось на глаза.
Это было его маленькой слабостью — рассматривать людей: их выражения лиц, походку, одежду, речь. Они привлекали его своей робостью или дерзостью. Особенно Шагину нравилось, как люди впервые смотрели на него и нетвердой походкой подходили знакомиться.
Заикающимся голосом спрашивали имя и просили номер, да делали это с таким лицом, будто вот-вот заплачут, а Антон с улыбочкой делал все так, как хотелось человеку и было удобней для него самого.
Сейчас же лица были вдохновленными, предвкушающими и немного уставшими, но в глазах у всех блестел озорной огонёк, помогающий вжиться в роль. Где было самое большое скопище этих огней находилась дверь, ведущая в святая святых — большой зал.
Антон хотел было вернуться к чтению, но его глаза зацепились за силуэт, такой таинственный и резкий, что дыхание участилось, а сердце приятно заныло. В самом конце коридора появился молодой человек. Выглядел он старше 24-ёх, но благодаря этому создавалось ощущение недосягаемости и величия. С ровной осанкой он шёл в сторону Антона. Все в этом человеке казалось таким непривычным. Темная рубашка хорошо сидела на теле и подчеркивала мужскую фигуру, по верх неё парень надел пиджак и положил руку в один из его карманов. Отличался он тем, что он шёл в одиночестве ни друзей, ни какой-нибудь миловидной девушки, его, словно, общество вообще не интересовало, он был выше этого. Парню было все равно, что о нем подумают, об этом говорил его холодный, проникновенный взгляд, который не останавливался на долго ни на чьей персоне.
«— Интересно»— подумал Антон и, ухмыльнувшись мыслям, убрал листы текста, встал и пошёл к нему, к его призрачному видению темного рыцаря.
Он должен непременно привлечь внимание этого таинственного человека к себе, чтобы последний не смог отвести взгляд от антониной улыбки, чтобы смеялся только над его шутками и смотрел только на него. Или чтобы он хотя бы заинтересовался им и посмотрел в глаза.
Он видит его лицо, такое идеальное с красивыми холодно-серыми глазами, с задумчиво-сдвинутыми темными бровями и тонкими, изящными губами. Антон засматривается и в последний момент отводит взгляд.
«— Нужно сосредоточится, иначе весь план полетит к чертям!»
Все должно выглядеть будто Шагин очень занятой человек и не замечает ничего на своём пути.
Соприкосновение плечами. Антон неловко ойкает, изумленно вдыхает и понимает, что это было ошибкой. От парня пахнет мужским дорогим одеколоном, мятной жвачкой, сигаретным дымом и чём-то ещё, и это «что-то» кружит голову и путает мысли. Голова стремительно заполняется туманом и вся ранее подготовленная речь теряется и исчезает. Антон поворачивается и вот, ещё один выстрел.
Взгляд. Прожигающий душу и принижающий, холодный, нет, ледяной, незаинтересованный.
Шагин теряется. Он только тяжело дышит и пытается соображать быстрее.
— Извини, я случайно.— немного заторможено просит прощения толкнувший. — Меня, кстати, Антон зовут. Антон Шагин.— голос становится громче и увереннее.— Я тебя в этом корпусе никогда не видел..— чужой изучающий взгляд бродил по фигуре и заставил говорящего запнуться.— ну.. к нам редко приходят такие... собственно, к нам вообще никто не приходит.—Антон потупил взгляд. Он ведь думал, что все будет нормально, а этот взгляд мешает сосредоточится.
— Максим Матвеев
Взгляд тебе мешал да? Его красота? Если же взгляд прожигал дыру в душе, то голос пробирал до мурашек. Он был приглушённым, с хрипотцой после долгого молчания, спокойным, но достаточно резким, как и его обладатель.
Максим был высокого роста и Шагин в этом убедился когда, немного запрокинув голову, смотрел в серые глаза снизу вверх. Матвеев последний раз окинул этого мальчишку взглядом и пошёл прочь. Антон повернулся и проводил уходящего восхищенным взглядом.
«— Помешанный»— подумал Максим, скрываясь за поворотом.
«— Красавец»— навязчивой идеей крутилось на языке у Антона.