xx.
Две недели прошли быстро.
Был уже сентябрь, и Эль скоро должна была пойти в колледж, сейчас, когда листья стали оранжевыми, а дождь был сильнее.
— Что ты делаешь? — Эль нахмурилась, когда увидела своего брата, зашедшего в дом, а его чемодан следовал за ним. — Ты не должен был приезжать до понедельника! Сегодня только суббота! — она указала, что принесла еще чашку начос в гостиную — для нее и Зейна.
— Я не знаю, почему мама и папа думали, что это будет хорошей идеей — оставить тебя одну на выходные. Когда я узнал, что они уехали, я вернулся, чтобы заботиться о тебе, — объяснил он, присаживаясь на кресло рядом с ней. Парень ссылался на их родителей, которые оставили выходные и уехали на каникулы. Так сделал Джозеф, но теперь он вернулся.
— Ты мудак, — сказала она сквозь стиснутые зубы, как вдруг прозвучал звонок в дверь.
— Поблагодаришь меня позже, — крикнул он и усмехнулся из гостиной. Эль продолжила идти к двери, чтобы открыть ее своему парню, Зейну.
Зейн попросил ее стать его девушкой неделю назад, только прежде чем он уехал на каникулы со своими родителями. Эль даже не колебалась, прежде чем сказать "да" и горячо поцеловать его.
Она не могла отрицать, что уже влюбилась в него. Только того факта, что Зейн спас ее жизнь, хотя он даже не знал о ней, было достаточно. Не говоря уже о последних трех месяцах, когда он постоянно приходил в ее дом каждый раз, когда она нуждалась в нем, и также помогал ей забыть о плохих вещах, что происходили дома. Он также снова зажег ее страсть к танцам, за что она была более чем благодарна.
— Привет, — она улыбнулась, когда увидела его. Он был одет в простую клетчатую рубашку, черные узкие джинсы и такого же цвета ботинки.
— Привет, — он наклонился и поцеловал ее, его руки немедленно обхватили ее бедра.
— Как твои каникулы? — спросила она, взяв его за руку и ведя его в гостиную.
— Грустно, — Зейн вздохнул. — Это были наши первые семейные каникулы без Вик, — объяснил он, смотря в ее глаза. Его голова поднялась верх, когда он услышал звук, обычно появляющийся, когда делают фото.
— Прости, — извинилась она, и Зейн знал, что это было не для фотографии. Эль медленно поставила камеру обратно на кофейный столик.
— Почему ты фотографируешь меня? — спросил он, и девушка просто пожала плечами.
— Я хочу сделать фото-альбом, — тихо сказала она.
— Наш? — он улыбнулся, а девушка кивнула. Ее щеки стали красными.
— Хорошо, тогда, — ответил Зейн, взяв камеру в руки, и быстро щелкнул Эль.
— Давай теперь вместе, — предложила она, забрав у него камеру.
Они пытались в течение нескольких минут, пока не сдались, зовя Джозефа, чтобы помочь им.
***
— Улыбнись, — сказал он, прежде чем сделать фото. Парень закатил глаза на счастливую пару, прежде чем отдать камеру обратно Эль и подняться по лестнице.
Фото получилось красивым. Оба на нем выглядели очень счастливыми. Эль смотрела прямо в камеру, выглядя абсолютно великолепно со своими длинными светлыми волосами, которые падали на ее плечи и спину, и оранжевая майка, одетая на ней, подходила к ее большим зеленым глазам. Зейн, с другой стороны, смотрел на Эль. Когда фото было сделано, его волосам, находившимся в беспорядке, все еще удавалось выглядеть невероятными, и тот факт, что он не мыл их несколько дней, делал его еще горячее.
— Я люблю тебя, — прошептал он, зная, что она услышит его.
— Я тоже люблю тебя, — сказала Эль, прежде чем встретиться с ним взглядом. — Ты как мой ангел. Приходишь и исправляешь меня, — призналась она, смущенно смотря на свои ноги.
— На самом деле нет, — он покачал головой.
— Но это так. Ты пришел, взял все мои частички, а затем держал меня в своих объятьях так крепко, что соединил всех их вместе, — объяснила она, улыбаясь. — Так что ты мой ангел.
— А ты моя... — он замолчал, пытаясь придумать что-то. — Моя благодать! — парень смеялся, ведь использовал ее второе имя.
— О Боже, — она закатила глаза, прежде чем поцеловать его.
Некоторое время они оставались на диване, прежде чем Зейн попросил ее немного прыгнуть, а затем отнес в спальню. Они продолжали целоваться, поднимаясь по лестнице.
— Стоп! — заскулила Эль, схватившись за Зейна. — Мы упадем...
— Неужели? — парень улыбнулся и продолжил осторожно нести ее по лестнице.
Зейн наконец дошел до кровати и положил девушку на нее, а сам навис над ней. Он наклонился и соединил их губы, руки Эль сжимали и спутывали его волосы. Зейн провел языком по ее губам, Эль позволяла ему, их языки боролись за власть.
Язык Зейна, конечно, победил, позволяя ему по большей части отвлечь Эль, и парень медленно начал раздевать ее. Первой была ее футболка; он покрывал поцелуями ее шею и между грудей. Стоны и хныканье Эль были тихими, но доставляющие удовольствие им обоим. Зейн снова поцеловал ее губы, оставляя позади любовные покусывания в незаметных местах. Его руки опускались вниз, к брюкам Эль, и он медленно, дразня, снял их. Эль заскулила в его рот, она почему-то очень хотела; она никогда не была такой. Зейн усмехнулся ее усердию и помогал ей снять трусы, его пальцы дразнили полоску ее розовых трусиков.
— Зейн, — скулила Эль, смотря на него глазами, полными жажды.
Зейн усмехнулся, когда Эль быстро раздела его, оставляя его только в черных боксерах. Она могла видеть его возбуждение прямо через тонкий материал.
На ее щеках появился румянец, и Зейн усмехнулся, укладывая ее обратно и прижимаясь своими губами к ее. Длинные руки Зейна достигли ее спины и расстегнули лифчик, и ее грудь свободно упала, а парень облизал губы.
— Ты такая красивая, Эль, — он посмотрел вниз, на нее, целуя румянец, что появился на ее щеках. — Ты заслуживаешь мир. Ты не заслуживаешь быть разрушающей себя, детка, — мягко сказал он и поцеловал ее руки, целуя каждый из ее порезов, в том числе свежие порезы на ногах.
— Зейн? — прошептала она, смотря на него.
— Да, моя благодать? — он улыбнулся, взглянув на нее.
— Я люблю тебя.
— Я тоже люблю тебя, — Зейн улыбнулся и поцеловал ее более мягко, спускаясь вниз к ее к груди в то же время играя с ее трусиками. Наконец он снял их, а также и свои собственные боксеры. Эль продолжила целовать Зейна, в то время как его палец потирал ее клитор маленькими кругами, иногда через поцелуй вылетали стоны. Эль оторвалась от поцелуя и встретилась взглядом с удивленными глазами Зейна.
— Зейн? — снова прошептала она.
Зейн посмотрел на нее, его палец оставил ее клитор. Парень боялся, что сделал что-то неправильно.
— Нет, — тихо сказала Эль, — займись со мной любовью.
Зейн улыбнулся и кивнул, нагнулся к своим брюкам, достав презерватив. С помощью Эль он надел ее и положил руки девушки вниз, смотря на нее. Она улыбнулась и кивнула, когда он наклонился, мягко целуя ее. Когда они целовались, Зейн медленно вошел в нее, а Эль заскулила, пока слабо, но через несколько секунд она уже стонала его имя.
Зейн ухмыльнулся и немного ускорился, посасывая ее шею, а потом снова целовал ее губы.
— Могу я попробовать кое-что? — он посмотрел на Эль, заходя в нее в медленном темпе.
Эль кивнула, и Зейн усмехнулся, опуская голову и посасывая ее правый сосок, а пальцы дразнили левый. Она стонала его имя несколько раз, удивляясь количеству удовольствия, и только один человек мог дать ей это; Зейн. Через несколько минут он перешел на другой сосок, стоны и хныканье Эль возрастали. Он улыбнулся и поцеловал ее шею, двигаясь к ее губам и целуя ее, их языки танцевали друг с другом.
Рука Зейна соскользнула и медленно потирала ее клитор, совсем немного набирая темп. Эль хныкала в поцелуе, показывая, что она была близка, как и он. Зейн продолжил дразнить ее клитор и застонал от удовольствия, поскольку она получила оргазм от него, чувства были через край, когда он кончил в презерватив. И Зейну, и Эль нужно было отдышаться, но им было плевать. В чем они действительно нуждались, так это друг в друге. Эль улыбнулась, как и Зейн, их губы снова соединились. Они разделили долгий любящий поцелуй, прежде чем Зейн отстранился, выходя из нее и выкидывая презерватив. Он лег обратно к ней, потянув ее к себе и оставляя поцелуи на ее волосах.
— Эй, Эль? — тихо сказал Зейн, в то время как девушка натягивала одеяло на них.
— Да? — ответила она, поворачивая свою голову, чтобы встретиться с ним взглядом.
— Я люблю тебя, — он улыбнулся, чмокнув ее в губы.
— Я тоже люблю тебя, — ответила Эль, мягко целуя его, прежде чем отстраниться, уткнувшись лицом в его грудь.
Ее глаза были закрыты, а дыхание было мягким. Губы Зейна были открыты, сквозь них выходил еле слышный храп. Их ноги были спутаны, а его руки обняли его благодать, как крылья ангелы, защищая ее от любого вреда, что мог прийти.
***
Через несколько ночей после этого свет в комнате Эль был включен. Она даже не пыталась увидеть, кто это был; девушка только закрыла лицо подушкой.
— Вставай, — потребовала ее мама, слезы были в ее глазах.
— Что? — Эль удалось сесть на кровати, смотря на нее. Она едва могла держать свои глаза открытыми; Эль была такой уставшей.
— Собирай свои вещи, ты уезжаешь, — объяснила она, двигаясь к ее шкафу и открывая его. Женщина начала бросать одежду на кровать Эль.