3 Часть
Настя пришла в школу достаточно рано. Компанию ей составили учительница английского, имя которой молодая девушка ещё не могла запомнить, и учительница по истории, которая показалась достаточно дружелюбной женщиной. Анастасия очень надеялась, что её предчувствия были правдивы.
— Анастасия Игоревна, как вам наша школа? — поинтересовалась англичанка, раскладывая проверенные тесты по стопкам, даже не посмотрев на новую коллегу.
Настя постаралась пропустить эту маленькую атаку в её сторону и с улыбкой ответила:
— Да. Очень уютная и достаточно большая. И под каждый предмет есть свой кабинет, что не часто можно встретить в старых школах.
— Ну конечно, наконец нам выделили немного средств на капитальный ремонт, — закатила глаза учитель английского и громко сербанула чай. — До этого даже из окон дуло так, что со стола всё разлеталось. Сколько раз я ходила жаловаться...
Женщина стала ворчать, а Мельникова старательно игнорировала, тихо утаскивая журнал из аккуратного шкафчика и выходя из учительской. Тяжело вздохнув, Мельникова прикрыла глаза и, собравшись с силами, пошла к кабинету, в котором будет проходить её первый урок. Стены, выкрашенные в светло-зеленый цвет, до ужаса нервировали девушку, что сидела в ожидании звонка, покусывая нижнюю губу и бегая взглядом по карандашным портретам известных математиков, что словно смотрели на неё в ответ с усмешкой и надменностью. Они будто смеялись над неопытностью девушки, что боялась непослушания со стороны учеников, что боялась запнуться при рассказе новой темы, что боялась, что её ни во что не поставят. И девушка правда боялась. Боялась всего этого. Пусть когда она ехала сюда, да даже когда шла на этот первый урок, она была уверена в себе и своих знаниях. Сейчас, сидя на месте преподавателя, она чувствовала себя ребенком. Глупым. Необразованным. Маленьким.
— Доброе утро, — начала Анастасия, сделав запинку и закусив щеку. Она ждала хоть доли внимания от детей, но его ей уделили только пару ребят за первыми партами. — Я ваш новый преподаватель математики Анастасия Игоревна.
В конце кабинета гул не смолкал. Ученики продолжали разговаривать, даже не взглянув на нового учителя, что стояла у доски и нервничала, перебирая пальцы. Настя не знала, что делать дальше. В университете не учили, как успокаивать малолетнюю шпану, что ни во что не ставила взрослых. А ведь она совсем молодая, что тут и говорить. Теперь она понимала своих учителей, и ей становилось немного стыдно. Да что там немного, было очень стыдно.
— Ребята! — чуть громче произнесла Настя. — Потише!
Ноль реакции. Мельникова присела за свой стол и оперлась головой о поставленные на стол руки. Жалобный стон вышел из девушки, что не понимала, как действовать дальше.
— Итак, наша новая тема.
Мельникова поднялась со своего места и стала мелом выводить аккуратным почерком буквы на новой доске. Она решила, что будет просто вести урок. Тем, кому нужно, будут её слушать, а остальные... Возможно, спохватятся, когда увидят свои отметки. Настя не перекрикивала детей на задних рядах, говорила вполголоса, спокойно. Слушало её пару ребят. Две девчонки, что сидели за первой партой, и парнишка, что то и дело поправлял большие очки, которые норовили свалиться на тетрадь. Ей этого хватало.
— И вот мы получаем итоговую формулу, которую вам следует запомнить, — сказала практикантка, как прозвенел звонок. Девушка обернулась к классу, большая часть которого уже активно складывала вещи и сваливала из кабинета. — Домашнее задание запишите. №11 и №14, а также прочитайте ещё раз параграф.
Прилежные ученики с первых парт записывали под диктовку слова девушки, которая уже взяла влажную тряпку и стала стирать с доски свои же записи. Она осталась одна в кабинете.
— Боже мой...
Анастасия прикрыла глаза и еле сдержалась, чтобы не расплакаться. Она прикусила губу, которая и так была истерзана холодом. Это было тяжело. Она сорок пять минут бегала возле доски, как клоун, а толку? Поматав головой, девушка принялась заполнять журнал. У неё было ещё десять минут, чтобы поменять его на журнал пятого класса. С этими детьми было полегче. Они сами только перешли в средние классы, а следовательно, сами привыкают к новым людям. Потом была форточка, которую она отсидела в учительской, стараясь не попадаться на глаза остальным. И ещё один урок у седьмого класса, что вели себя достаточно тихо.
— Урок окончен, — с мягкой улыбкой закончила урок Настя. — Можете быть свободны. И будьте аккуратней по пути домой, сейчас всё покрывается льдом.
— И вы тоже аккуратно до дома добирайтесь, — произнесла одна из девочек.
— Да! Не упадите, Анастасия Игоревна, — поддержал её парнишка с задней парты, что половину урока спал, а вторую половину что-то усердно рисовал в тетради.
— До свидания, Анастасия Игоревна!
Мельникова помахала им на прощание и села заполнять журнал. Этот урок прошёл спокойно, что очень радовало Настю. Кажется, она им даже понравилась. Эта мысль появилась на подкорке сознания и привела девушку в восторг. Её очень радовал факт того, что она сможет стать любимой учительницей хотя бы для кого-то.
— Как ваш первый рабочий день? — поинтересовалась учительница английского.
— Тяжело, — честно призналась Настя, надевая верхнюю одежду и завязывая шарф. — Не думала, что это такой труд.
— А вот всем кажется, что это так легко! — возмутилась Ирина Григорьевна, учитель биологии.
Настя сжала губы в тонкую ниточку, мысленно соглашаясь с женщинами, что стали жаловаться на столь неблагодарную профессию. Теперь она их понимала. Да, совсем немного, но понимала. Возможно, они и не такие плохие, просто несчастные.
— Дальше будет легче, — стала успокаивать Эльвира Амировна. — Это сразу так тяжело, да и ты ещё молодая. Они тебя сразу слушаться не будут. К ним подход нужно искать.
Мельникова с благодарностью взглянула на женщину. Она подхватила её под локоть и вывела из учительской. Они стали двигаться к выходу из школы.
— Ты мне расскажи, как тебе вообще повезло оказаться у нас тут? — поинтересовалась учительница истории у Анастасии, что шла рядом с ней.
— По направлению. А вообще сказали, что отработаю и меня обратно заберут, — поделилась Мельникова, смотря вдаль.
— Ну и правильно, — кивнула женщина. — Беги ты отсюда. Тут очень опасно.
— Да, я слышала.
— Это хорошо, что тебе ещё проблем группировщики не доставили. Они же не только на улицах бушуют, — стала трепетать женщина, недовольно покачивая головой. — Даже в стенах школы стали выявлять действия мелких группировщиков. Это же переходит все границы! Скоро и нам продыху не дадут.
Настя впитывала переживания женщины словно губка. Теперь её саму стали терзать плохие мысли, но, к счастью, старшая наставница аккуратно сменила тему на взаимоотношения в коллективе, чему Мельникова была безумно рада. Как оказалось, Эльвира жила рядом с девушкой, всего в трехстах метрах от общежития. Настя с благодарностью попрощалась, а женщина сказала ей на последок:
— Ты не подумай, мы не чёрствые и не злые, — усмехнулась Гилева. — Просто многие несчастные.
«Просто многие несчастные». Эта фраза ещё долго крутилась в голове Мельниковой, которая уже размешивала сахар в чае, что заварила минутами ранее. Стало интересно: почему многие так не любят этот город? Она понимала, что сама судить не имеет права, потому что планирует уехать отсюда, но остальные... Что такого здесь происходит, что мешает жить простым людям? Не могут же простые группировки настолько портить жизнь?
Она слышала, как Флюра Габдуловна недавно жаловалась на парнишек, что стащили у неё новую меховую шапку, которую внучка привезла в подарок из Москвы, а ведь старушка просто шла домой. Или Ирина Григорьевна, которая на днях чуть не осталась без карманных денег. Ей просто повезло, что рядом проезжала патрульная машина ГАИ, которая отпугнула злостных нарушителей. Или Эльвира Амировна, которая стала свидетельницей драки за углом школы. Женщина чуть не пострадала, стараясь оттащить парнишек друг от друга. И ведь таких историй было много...
— Настя!
Девушка дёрнулась, разлив на себя немного горячего чая. Она мигом поставила чашку на стол, дула на руку, которой махала из стороны в сторону, и шипела от внезапной боли. Анжела ойкнула и поспешила намочить полотенце в холодной воде.
— Извини, — протянула соседка, прикладывая холодную ткань к месту ожога.
— Да ладно, жить буду, — слабо улыбнулась практикантка, сведя брови на переносице. — Не смертельно.
— В своё оправдание могу сказать, что звала тебя пять раз, — разрядила обстановку Рыжова, посмотрев на принесенный ущерб. — Чем же ты была так увлечена?
— Думала.
Анжела закатила глаза на столь банальный ответ.
— А точнее? — подняла бровь Лика.
— Почему жить в Казани так сложно, — выдала Мельникова, словно это тема сочинения.
— И к чему пришла? — иронично усмехнулась рыжая.
— Пока ни к чему, — разочарованно выдохнула Анастасия, надув губки бантиком.
Девушки рассмеялись и сели обедать приготовленным Сергеем борщом. Они нахваливали его золотые руки, а сам парень тем временем трудился на заводе и чувствовал, как у него краснеют уши, но скинул это на высокие температуры из печи, а не на ярые обсуждения двух практиканток. Хотя те быстро сменили тему и стали перемывать косточки неблагодарным ученикам, а потом как-то неожиданно перешли на политику и экономику, рассуждая, почему такие высокие цены у них в стране и как повлияет на финансовую систему импортные товары.
— О, ты же ещё не была у нас в парке! — перебила соседку Лика.
— В парке?
— Собирайся, — махнула рукой Рыжова и подскочила с места.
Они быстро собрались и уже спешили на улицу, как Настя чуть не упала, поскользнувшись на мокрой от снега плитке. Она просто в последний момент схватилась за перила и оказалась лишь в паре сантиметров от пола, хотя могла хорошенько так приложиться.
— Ну куда вы так летите?! — громко ругнулась Валентина Степановна, которая сама не на шутку испугалась. — Вот молодёжь!
— И вам здоровьишка, — помахала рукой Анжела.
— Как ваше настроение? — с улыбкой спросила Настя, поравнявшись с подругой.
— Идите куда шли, — фыркнула старушка, посильнее укутываясь в старый платок, что плохо спасал от холода. — Здорова и на том спасибо.
— Что же вы сегодня такая ворчливая?
— Ах ты! — возмутилась Валентина Степановна и кинула в спины девушкам: — Купите на обратном пути молока и хлеба!
Девушки одновременно кивнули и скрылись за металлической дверью. Мороз с первых минут стал пощипывать щеки, не щадя подружек, а холодные порывы ветра беспощадно пробирались под джинсы. Парк на деле оказался очень красивым и умиротворённым. Казалось, только его не трогала вся суета в этом городе. Идя по вычищенным тропинкам, можно было встретить парочек, что старались провести как можно больше времени вместе, несмотря на свои покрасневшие руки и дрожащие колени, или пожилых дам, у которых ещё осталась любовь к жизни и радости. Настя смотрела на них с некоторой завистью, за которую сразу же получала укол своей же совестью.
— Ну что? Скажи: кра-со-та!
— Ты права, — согласилась Мельникова. — Тут очень классно.
— А я тебе о чём!
Настя внимательно слушала подругу, параллельно размышляя о том, как ей удается найти столько тем для разговоров. Она бы и мёртвого разболтала, девушка в это уверена. За эти три дня Настя смогла убедиться в том, что Анжела умеет чувствовать атмосферу и настроение людей, которые находятся рядом с ней, и чудесным образом подстраивалась, умудряясь вызвать своими рассказами смех и улыбку, даже когда на душе кошки скребут.
— А ты ведь посмотри, Валентина Степановна не плохая женщина, — вновь сменила тему Анжела, выпуская пар изо рта. — Просто одинокая. Она ведь за нас переживает. Даже когда ворчит.
— Я заметила, — улыбнулась Мельникова, вспоминая встревоженный взгляд старушки.
За разговором о Валентине Степановне девушки сходили в магазин и уже направлялись обратно, как в небольшом переулке их остановили пару парней.
— Деньги доставайте! — приказал парнишка на вид лет шестнадцати.
Девушки замерли от неожиданности. Анжела нахмурилась, а Настя непонимающе хлопала ресницами. И что делать в такой ситуации? Этим парнишкам отдавать они ничего не собирались, но и как поступить, идеи не приходили. Рыжова уже была готова начать читать нотации, как один из парней повторил ещё раз:
— Деньги гоните!
— Слышишь, мальчик, — начала соседка. — Ты бы шёл домой. Уже поздновато для прогулок.
— Лик...
Анастасия постаралась привлечь внимание подруги тихим шёпотом, что не увенчалось успехом. Почему-то Мельниковой показалось, что ситуация может усугубиться и тогда они не выйдут отсюда без потерь. Она схватила рыжую за локоть и потянула на себя, но подруга не поддавалась её манипуляциям и стремительно начинала доказывать что-то ребятам. Настя закусила губу и почувствовала солоноватый вкус. Из маленьких трещин стала идти кровь.
— Лик... давай просто уйдём, — с надеждой произнесла Настя, хотя сама понимала, что просто уйти они не смогут.
— И вообще, какое право у вас есть вот так докапываться до людей! — продолжала возмущаться Анжела.
Анастасия прикрыла глаза, предчувствуя скорую кульминацию их небольшой стычки. По лицам парней было видно, что эта болтовня их утомила и что долго они не протянут. А на что способны раздраженные подростки в этом городе, знали все.
— Эй! Чё вы прицепились к девушкам! — послышалось со стороны.
Вся компания обернулась на появившегося героя, однако увидели все только фигуру: свет не давал возможности рассмотреть лица парнишки. Он стремительным шагом приближался к компании, и чем ближе он подходил, тем больше в Мельниковой рождалось чувство, что она уже его видела.
— Это не по пацанским законам, — поучительным тоном произнёс парнишка, осматривая двух парней. — Вы вообще чьи? Это не ваш район, чтобы тут свои права качать.
— А ты чей будешь, чтобы свои условия нам тут ставить?! — недовольно произнёс один из парней, уже полностью повернувшись к парню и сплюнув на землю рядом с его кроссовками.
— Адидас-младший, — представился парень в синей куртке, так и не достав руки из карманов, явно показывая, что они ему не ровня. — Из Универсамовских. Проваливайте, пока фанеру не пробил.
— Ты то? — усмехнулся парнишка.
— Я, — качнул головой Адидас-младший.
Мельникова быстрее подруги вышла из ступора. Она схватила Анжелу за руку и потащила в сторону, желая убежать в столь удачный момент, но подругу словно приклеили к асфальту. С трудом они сделали пару шагов назад, как послышался глухой удар и отборный мат. Девушки в одно мгновение обернулись и широко раскрыли глаза. Парни завязали драку, в которой явно проиграет их «спаситель». Анжела закричала то ли от страха, то ли для привлечения внимания, не было времени разбираться в этом. А вот Настя поступила по-другому.
— Милиция! Они здесь! — во весь голос заорала Мельникова, размахивая руками и смотря в сторону.
Конечно, никакой милиции там не было, но всем об этом знать не обязательно. Да и маневр сработал как надо: парни в миг расцепили и дали деру, оставив Адидаса-младшего на девушек. Настя подошла к парню и хотела предложить помощь, но парнишка только отмахнулся и с улыбкой произнёс:
— Да я сам. Вы в порядке?
Их взгляды пересеклись, и они не удержались от одного шокирующего факта, который поспешили очень громко озвучить:
— Ты?!
— А вы знакомы? — решила разрядить обстановку Анжела, но, видно, парочка не была заинтересована в её помощи.