Глава 1. Симптом неприступности
Третий курс медицинского института — это время, когда ты перестаешь романтизировать медицину и начинаешь её впитывать через усталость и запах хлорки. Для Ани жизнь превратилась в бесконечный цикл: лекции, анатомичка, дежурства на практике в терапии и короткие перебежки до общежития через заснеженные дворы.
В свои двадцать один она обладала взглядом человека, который видел чуть больше, чем положено в её возрасте. Пока сверстницы обсуждали новые клипсы и импортную помаду, Аня училась по звуку кашля определять стадию пневмонии. Она была красива той строгой, классической красотой, которую не портили ни отсутствие макияжа, ни вечно собранные в тугой пучок волосы.
— Анька, ты так скоро в скелет из кабинета биологии превратишься, — Светка, её соседка по комнате, бесцеремонно захлопнула толстый учебник фармакологии. — Пятница сегодня! В ДК дискотека, там «Ласковый май» крутить будут. Весь город соберется.
— Света, у меня завтра обход в семь утра. Какой ДК? — Аня устало потерла переносицу.
— Обычный! С колоннами! Пошли, тебе надо голову разгрузить, иначе на экзамене точно «поплывешь». Один час, потанцуем и вернешься к своим таблеткам.
Поддавшись на уговоры, Аня надела свое единственное темно-синее платье с белым воротничком — строгое, почти как школьная форма, но идеально подчеркивающее её фигуру.
В ДК было душно. Стены дрожали от басов, а воздух казался густым от смеси дешевого парфюма и сигаретного дыма, залетавшего с крыльца. Девушки кружились в центре зала, а вдоль стен, словно тени, стояли «пацаны» — в спортивных костюмах, кожаных куртках и тяжелых ботинках.
Аня старалась просто раствориться в музыке. На мгновение ей действительно стало легче. Но внезапно она почувствовала на себе чужой взгляд — тяжелый, пристальный, отделяющий её от всей толпы.
У массивной колонны стоял мужчина. Он резко выделялся на фоне местной шпаны. На нем была десантная форма, сидела она на нем как влитая, а в позе сквозила уверенность человека, который прошел через что-то гораздо более серьезное, чем дворовые драки. Это был Вова Адидас. Его имя шепотом передавали в общежитии: вернулся из Афгана, старший среди своих, «авторитет».
Когда заиграла медленная композиция, толпа расступилась. Адидас не спеша, по-хозяйски, направился прямо к Ане. Подруги замерли, Светка испуганно притихла.
Вова остановился в шаге от Ани. На его лице играла легкая, чуть дерзкая улыбка.
— Познакомимся, красавица? — голос у него был низкий, с хрипотцой, привыкший отдавать приказы.
Аня посмотрела на него снизу вверх. В её глазах не было ни страха, ни обожания, к которым он привык. Только усталость и легкое раздражение от того, что её отвлекли от мыслей.
— Не имею желания, — ответила она четко, как на экзамене.
Улыбка на лице Вовы на мгновение застыла. Он привык, что девчонки либо краснеют и хихикают, либо испуганно отводят глаза. Но этот холодный, почти профессиональный отпор застал его врасплох.
— Ого, — хмыкнул он, засунув руки в карманы. — Даже так? А если я попрошу по-хорошему? Один танец — и я исчезну.
— Молодой человек, я пришла сюда отдохнуть, а не заводить сомнительные знакомства, — Аня поправила ремешок сумки на плече. — Мое «нет» окончательное. Всего доброго.
Она развернулась и пошла к выходу, чувствуя, как по спине пробежал холодок от его немигающего взгляда. Аня была уверена, что эта встреча — лишь досадный эпизод. Она не знала, что для Адидаса её отказ стал мощнейшим стимулом.
Выходя из здания ДК, она не заметила, как один из пацанов, стоявших за спиной Вовы, кивнул своему лидеру и незаметно последовал за ней, чтобы выяснить, в какой именно из корпусов медицинского общежития ведет эта «неприступная дорожка».