Черновик

  Мелодия. Такая красивая и знакомая. Ощущение, будто я её не впервые слышу, будто я имею связь с этим звучанием. От неё так веет спокойствием и гармонией.
 
  Это место... Такое необыкновенное! Я даже не имею представления, где нахожусь. Но тут так красиво!
 
  Мраморные лестницы окружили меня повсюду. Всё выполнено по древнегреческому стилю. С потолка свисает огромная люстра, которая идеально освещает каждый уголок зала без дополнительного освещения. Хрустальные сферы красиво переливаются, словно вода в фонтанчике в жаркий летний денёк.
 
  Лучи солнца проглядываются через большие винтажные окна и освещают мне путь. Шёлковое платье, которое идеально подчеркивает цвет моих ореховых глаз, красиво переливается при каждом моём движении. Длинная дорога из солнечных зайчиков привела меня в огромное помещение.
 
  Бал. По всей видимости я попала на бал! Так много людей! Все взгляды прикованы  лишь ко мне. Девушки оценивающим взором осматривали мой образ с ног до головы, от чего мне стало некомфортно.
 
Странное ощущение поглотило меня полностью. Пока я пыталась понять, как я сюда попала, длинная фигура притянула меня к себе. Страх поддался вперёд, а крепкие руки лишь нежно обхватили меня твёрже. Я резко повернулась к нему и попыталась понять кто он. Парень лет 18 был в паре сантиметров от моего лица, пронзительный взгляд голубых глаз был прикован к моим. Его лицо мне было очень знакомо, но я не могу вспомнить юношу. И его глаза... Которые при одном моём присутствии пылали искрами, разжигующими в его холодном взгляде огонь. Этот взгляд всегда провожал меня по тёмным переулкам, охраняя мою плоть от посторонних и нежелающих глаз. Именно этот взгляд прожигал и испелелял меня. С каждым шагом моя память всё больше прояснилась, а недуг все больше и больше поглощал мой разум.

  Приобняв за талию, он протянул меня в центр зала, и мы словно бабочки в летний день стали кружиться под вальс. Понятия не имею откуда я знала движения, но тело так плавно двигалось, словно я оттачивала мастерство годами. Моё платье красиво извивалось, тёмно-русые локоны выбились из пучка, глаза сверкали при взгляде на него, сердцебиение участилось, а танец продолжался.
  Лишь единственный звук не вписывался в эту картину – звук будильника. Я поспешно выключила его, но надоедливый писк настоятельно продолжил бить в висках. Сжимая переносицу, я пыталась переключиться на реальность. Фрагменты из сна мигом пролетели перед глазами. Лицо парня на каждом было размыто, но я отчётливо помню блеск его морских глаз. И запах его тела... Аромат свежести морского бриза, от которого по коже пробегает табун мурашек.

– Я определённо его знаю. – шепнула я сама себе, будто эти слова могут подтолкнуть меня к верному решению. Его лицо везде размыто, сон с каждой секундой забывается, а вместе с ним и мои воспоминания. Я ничего не могу вспомнить, и это меня убивает.

***
 
  Во время завтрака никто из нас не проронил ни одного слова. Отец как всегда торопился на показ своей новой коллекции, а мы с сестрой гоняли кусочки жареного бекона по тарелке, не хотя поглощать еду.

– Луиза, куда ты постоянно пропадаешь? – острый взгляд отца пал на меня. Линия его рта скрывилась от отвращения. Выражение лица отца всегда было тошнотворным, когда дело доходило до меня. В его взгляде прям и читалась фраза «мерзкое отродье» И чем я только заслужила отцовскую ненависть?

– Вышла на прогулку.

– Почему именно ночью? Разве нельзя выходить на прогулку днём? Или же ты что-то скрываешь? – глаза отца подозрительно рассматрели меня, от чего по телу пробежался холодок.

– Да что мне скрывать от тебя?! – стала возражать я. – Чем я заслужила твоё недоверие, пап?

  В глаза поступили слезы, сквозь влагу было сложно разглядеть отцовское лицо. Но я точно помню разъярённую Агату, которая стала упрекать меня за неуважение к родителю, к моему самому близкому человеку. Слова вылетали сами собой, мне абсолютно было плевать, ранила я её своими высказываниями или нет. После которых от неё последовала смачная пощёчина. Кожа полыхала огнём, красные следы от сестринских пальцев пометили мою щеку. Из-за слез следы ужасающей болью испелялись, но разжигалась ли ненависть больше в моём сгнившем сердце?

  В глубине души я таила надежды, что Агата желает мне только добра и пытается вывести на верный путь. Пытается помочь вспомнить мою прошлую жизнь. Но голос в голове постоянно твердит мне, что каждое сказанное ею слово – враньё. И доверившись Агате, я совершу саму грубую ошибку в своей жизни, след которой будет преследовать меня до конца моих дней.

***

  Кажись, прогулка по набережной – не самая лучшая моя идея за сегодня. Я так усердно пыталась убежать от собственных мыслей, но с каждым шагом ближе к месту назначения, я была ближе к своим раздумиям. Кожа до сих пор полыхала болью, напоминая сегодняшнюю трапезу, а ноги сами привели меня к морю, будто мозг был в ожидании чего-то.
 
  После пробуждения меня преследовало чувство дежавю. Будто сон когда-то был частью моего мира... От моих рассуждений я сильно поникла и совсем не заметила старикашку, который прогуливался по побережью, вдыхая свежайший морской воздух.

– Какова же красота! Чистота моря так же прекрасна как самая заветная мечта, не правда ли, девица? – он отстановился рядом со мной и стал наблюдать за лебедями. Глаза пожилого мужчины заблестали при взгляде на водоём. Вся эта картина приводила меня в восторг. Несмотря на трудный жизненный путь, на обиды, накопленные годами, на все падения, которые разбивали человека вдребезги, он все равно влюблёнными глазами наблюдал за каждым движением мира.

  Эта искра с глаз никуда не пропала, она до сих пор сияла как самая яркая звездочка в мрачном ночном небе и придавала человеческому взгляду признаки жизни. И тут я поняла, что значит любить жизнь. Искренне любить жизнь и радоваться всем её проявлениям.

– Вы выглядите довольно счастливым человеком. – дав волю мыслям, сказала я.

  Незнакомец окинул меня взглядом, на его лице нарисовалась лёгкая улыбка, которая была еле заметна.

– Люди – лучшее противоядие от токсина жизни. Их присутствие украшает наше время. И какой бы опыт они нам не подарили, мы все равно должны поблагодарить их за преподанные уроки. В этом и заключается человечкское счастье – быть всегда в окружении людей. Они способны спасти нас в любой момент.

– И затоптать нас в собственной блевотне. – перебила я мужчину, высказывая своё мнение. А тот лишь повернулся лицом к морю и улыбнулся.

– Тоже верно. Но всё с опытом.

  Пару минут я молча смотрела на кристально чистую воду. Сквозь неё были видны даже мельчайшие камешки! Крохотные рыбки плыли по течению, веляя своими блестящими плавниками. А пёстрые белые лебеди элегантно подбирали мякиш хлеба, которые подкидывали им добрые люди. Кто-то из сородичей нежился со своей парой, соединяя свои длинные шеи друг с другом в виде сердца. Не зря именно эти представители птичьего класса являются символом верной и неразлучной любви.

– Вы – воплощение этих лебедей в человеческом образе, вы – оберег друг для друга. И самое ценное, что у вас есть – это вы. Но вы потеряны. Потеряны во времени и в твоей памяти. Речь идёт о твоём близком человеке. – старик повернулся ко мне лицом и стал неимоверно быстро поговаривать одну и ту же фразу бесконечное количество раз.

«Вспомни его, Луиза. Вспомни его, Луиза. Вспомни его, Луиза. ВСПОМНИ ЕГО, ЛУИЗА»

  Я будто бы вынырнула из воды и стала громко дышать, хватая ртом драгоценные атомы воздуха. Меня полностью парализовало, с носа сочилась алая кровь, которую я еле заметила сквозь ночную тьму. В ушах до сих пор звенел бесконечный голос мужчины, который повторял мне одни и те же слова. Мой мозг сопротивлялся в невыносимой болью, которую я чувствую со встречи с незнакомцем.

– Что черт побери здесь происходит? – сквозь слёзы пробормотала я. Я оглянулась. Ни единой живой души рядом. Чернота ночи уже поглотила наш мир, а я по всей видимости пробыла здесь целый день.

***

 
  Мои мысли были сильно запутаны, а язык в свою очередь вовсе перестал мне повиноваться. При малейшей попытке рассказать всё Ане, я всего лишь мямлила, будто бы сама Вселенная приказывала мне прикусить язык. А я продолжала тараторить, доказывая ей, что совсем не собираюсь становиться её послушницей!

– Будто перед глазами вся жизнь пролетела... – сказала я, пытаясь восстановить дыхание. Я до сих пор чувствую, как моё сердце колотится, а дрожь в конечностях не унимается. В голове до сих пор царит хаос, но это не мешает мне здраво мыслить.

– Ох, милая, ты вся дрожишь. – накидывая на меня свою пушистую шаль, Аня прижала меня к себе. – Мне так жаль, что всё так произошло. Я чувствую, как эта путаница беспощадно убивает тебя. Чем я могу тебе помочь, моя милая Луиза?

  Её глаза так пылали печалью и беспокойством, будто кричали мне: «Поделись со мной своей грустью! Поделись!» Гипнотизируя моё подсознание словами, Аня произнесла:

– Я всегда рядом, Луишка. Я всегда рядом. Я вот тут. – Аня указала своими тонкими пальцами на место, где находится моё сердце. – Просто позови, и я приду. Приду по зову твоего сердца.

«Луишка»