Осколок молота

Абхи стоял у большого окна в своём кабинете спиной к племяннику. Мужчина ждал, что после плавания у Анхиса появятся вопросы, поэтому не хотел отпускать юношу в Тёмные Земли. Хотя рано или поздно пришлось бы открыть ему нелицеприятную правду, Абхи всё же надеялся оттянуть этот момент года на два. Когда Хин начнёт постепенно углубляться в дела семьи, империи и всю грязь, что утаивается под золотым фасадом.

Закрыв глаза, мужчина начал свой рассказ о том, как несколько веков назад обитатели тёмных островов вторглись в Сури.

— Та война опустошила земли, унесла множество жизней и породила героев. Жрецы, не жалея сил, шли впереди воинов, освещая путь своими посохами и сотворяя одно заклинание за другим. Верховный жрец и глава дома Белой Куницы лично выступил тогда против безжалостного вождя чужеземного племени и бился бок о бок с Вергхином Оркханом. Дом Чёрной ласточки тогда чуть не разорился, отдавая все свои богатства на помощь армии. Все три великих домов тогда забыли о разногласиях и подняли мечи во имя империи и императора. Но, Хин и так это всё знал ещё с детства, по рассказам отца и матери, когда ту ещё не забрала хворь. Но небылицы о рыцарстве и благородстве скрывали цену мира.--- Абхи смотрел на плывущие в небе облака погружаясь в историю.--- Когда обе стороны были истощены, один из вождей, Калиха, предложил императору Арджуну Воинственному и главам домов сделку. Он обещал убедить остальных грефов сложить оружие и вернуться на острова. В обмен на это стребовал раз в тринадцать лет привозить в Тёмные Земли детей.

Они не требовали отдать им кого-то из знатных особ, чистота крови не была важна. Единственное условие, "товар" не должен был быть старше двенадцати лет. Движимый страхом за свою жизнь, больше, чем за жизнь подданных, Арджуну согласился. А благодаря умелым словам Олри Кнар, главе Дома Чёрной Ласточки, удалось добавить пункт о поставке драгоценных и редких металлов с проклятой земли. Как всё Кнары, он обладал лисьей хитростью и умением убеждать.--- мужчина сделал паузу собираясь с мыслями. — Лишь император и трое глав великого дома знали о цене мира. Договор был подписан и скреплён печатью правителя Сури и всеми вождём племени. Калиха сдержал слово. Он смог увести грефов, а тех, кто возражал, просто убивал, не моргнув глазом. С тех пор, раз в тринадцать лет в Тёмные земли отправляется корабль с особым грузом.

— И многие знают об этом? — спросил Анхис полушёпотом.

— Все главы великих домов и несколько жрецов, что приставлены к храмам, дающим приют беспризорникам и сиротам.

— Но это бесчеловечно... чем мы лучше варваров?

— Порой ради блага многих, приходится жертвовать малым. — Абхи посмотрел на племянника в отражении. — К тому же это не худшая судьба для таких детей.

Хин потёр лицо руками.

— А болезнь? Как...как давно она в столице?

— Первые случаи были ещё три года назад. Но их было немного. Теперь же она дошла до столицы.

Анхис поразило, как долго им удавалось скрывать информацию о скверне. Но в глубине души он чувствовал, что дядя чего-то не договаривает.

— Как долго вы с отцом собирались всё скрывать от меня? — Хин сжал пальцы, впиваясь ногтями в ладони.

— Анхис, мальчик мой, ты был слишком юн и не готов...

— Не готов узнать, что по Сури ходит эпидемия? — Хин поднялся. — Или о том, что кто-то из нашей родни в сговоре с имперской стражей творит бесчинства на улицах столицы?!

Абхи не первый раз проклял про себя длинный язык Бекаса.

— Хин, я надеялся рассказать тебе позже.

— Когда? Когда отошлёшь меня к границам? Или когда отец даст добро?

В Анхисе закипал гнев, Хин почувствовал, как метка начала жечь ему щеку.

— Мне всю жизнь твердили, что наш дом — образец благородства и чести. А что в итоге?! Мы поощряем торговлю детьми, а наши родичи занимаются кражами, убийствами и вымогательствами прямо во время буйства скверны?!

— Ты не хуже меня знаешь, что договор с детьми Тенебрис разрывать опасно.

— И невыгодно. Ведь их металл уникален. — Хин криво усмехнулся. — Но какой-то договор всё же был нарушен? Что стало причиной болезни? Почему богиня в гневе?

— Я не знаю.

— Или не хочешь говорить.

Абхи впервые видел племянника таким. Сейчас он походил на своего отца в юности.

— Я наследник этого дома и имею право знать, что происходит.

— Довольно! — мужчина развернулся к Хину. — Тебе и так известно достаточно. Не смей вмешиваться, иначе пострадаешь.

— Я не ребёнок, дядя, и сам разберусь, что мне делать.

Абхи поднял руку, показывая, что разговор окончен. Анхис стиснув зубы, вышел из комнаты. Щека горела, а перед глазами всё плыло. В ушах звенело множество голосов. Юноша опёрся на стену. Он слышал разговоры, накладывающиеся друг на друга. Среди этого хаоса Анхис смог разобрать лишь "Кнар". Осев, он зажал уши. Постепенно шум исчез, оставив пустоту в разуме и душе.

***

Андо Кхалиди с самого утра был не в духе. Голова раскалывалась, и всё валилось из рук. Он был особенно ворчлив и не желал никого видеть. К счастью, его подчинённые хорошо знали характер магистра военной академии и не беспокоили его. Однако, похоже, не все были столь внимательны к состоянию Андо, так как после полудня в дверь постучали.

— Я занят. — гаркнул Кхалиди.

Стук повторился.

— Да чтобы тебя реморути разорвали! Клянусь светом Акнаса, я устрою тебе тридцать ударов палкой, если услышу ещё один стук.

Дверь скрипнула и отворилась. В кабинет вошёл Амин.

— Простите за беспокойство, магистр, но у меня есть сведения, которые могут вас заинтересовать.

Андо раздражённо махнул рукой, давая знак, чтобы тот скорее переходил к делу.

— Это касается Кили Кроу. — Шверд не спеша подошёл к столу магистра. —— Как вы и просили, я подглядывал за ним.

— Да, да, я читал твой отчёт. Не любовь и непереносимость алкоголя, странный запах из фляжки и то, что он не ночевал вблизи других. — Андо потёр переносицу, голова, казалось, вот-вот расколется.

— Верно, однако есть ещё кое-что. До отплытия я поручил одному доверенному человеку съездить в провинцию, из которой родом Трико Ламури, и расспросить там о его племяннике. — Анил взял в руки миниатюрную статуэтку войны с копьём и задумчиво повертел. — Он обошёл не один дом, люди там не приветливые и не любят делиться секретами. Пришлось потратить дни , чтобы найти пропойцу, который вырос в соседнем доме от Ламури. За пару кувшинов вина он поведал занимательную историю.

Магистр раздражённо посмотрел на собеседника. Казалось, он его сейчас ударит, если Амин не скажет всё немедленно и желательно кратко.

— У сихира Трико действительно был брат.

— Это я и без тебя знаю. – огрызнулся магистр. Шверд проигнорировал этот выпад и продолжил.

— В детстве с ним случился неприятнейший инцидент, после которого брат Трико не мог нормально поладить с женщиной. Стыдясь этого, он всячески скрывал свой недуг. И лишь однажды поделился секретом с соседским парнем после знатной гулянки. Сам несчастный об этом забыл, в отличие от информатора, что пожелал остаться неназванным.

— Ты хочешь сказать...

— Кили Кроу не племянник Трико Ламури и вообще не его родственник.

Магистр забыл о своей боли. Он вскочил на ноги. Его обманули, прислали в стены академии проходимца. Нужно было нагнать обманщика. Он всего сутки назад отпросился, чтобы навестить дом. Хотя нет, Андо возьмёт несколько крепких ребят и лично проведает старого "друга". Своими руками вытрясет из него всё, о, как он давно ждал момента поквитаться! И Трико собственными руками вручил эту возможность.

— Господин магистр. — в дверях возникла фигура слуги — Вас просят явиться во дворец.

***

Шёпот голосов отражался от стен зала. Огонь свечей в старинной люстре и подсвечниках тускло освещал группу людей, сидящих за вытянутым столом из чёрного дерева.

Распахнулись тяжёлые двери, и мужчины затихли. Увидев женщину в богатых одеждах сдержанных цветов и тиара в виде золотых ветвей, все присутствующие поднялись и склонили головы.

Величественно и неспешно, словно гондола, женщина с красивым лицом, что уже слегка тронуло старость и непростая жизнь, опустилась в кресло в центре. Украшения в волосах звякнули. Изящная рука с длинными ногтями карминового цвета поднялась, призывая всех сесть.

— Мне доложили, что осколок у вас Оркхан. — тихий, но вкрадчивый голос заставлял мурашки бежать по коже.

— Да. — Ямар поправил брошь на груди. — Я уже передал его жрецам. Но, похоже, они не торопятся с его изучением.

— Подобные вещи не терпят спешки и грубости. — Макта сплёл пальцы. — Я поручил его исследование лучшим чтецам.

— И сколько это у них займёт? Надеюсь, они будут шустрее ваших сплетников.

Верховный жрец подавил усмешку. Дом Молота и Куницы всегда находили темы для споров и распрей. Слишком разные понимания о ведении дел. Если Оркхан отдавал предпочтение грубуой силе, то Фреи предпочитали действовать более деликатно и хитро.

— Времени у нас не так много. — голос женщины заставил забыть о разногласиях. — Даю вам срок неделю. Император более ждать не сможет.

Жрец склонил голову, принимая указ.

— Помимо этого, я слышала, что на улицах неспокойно и ходят слухи о болезни.

— Мой брат с этим разберётся. — Ямир не сомневался в навыках Абхи.

— Нам не нужны лишние волнения. — взгляд холодных, янтарных глаз обратился к Макте. — Поэтому попрошу вас разобраться с недавним инцидентом. И я надеюсь, у нас больше не будет подобных происшествий.

Жрец сжал пальцы и поднял голову.

— Я разберусь с этим, ваше императорское величество.

— Здоровье императора и спокойствие столицы сейчас превыше всего. Не гнушайтесь любых методов, чтобы избавиться от препятствий. Главное, делайте это тихо и не будоража людей.

Мир открыл рот, желая что-то сказать, но двери зала распахнулись, и в комнату вбежал слуга, тяжело дыша. Присутствующие воззрились на него с удивлением и одобрением. Посторонним было запрещено посещать этот зал до окончания собрания.

Императрица плавно обернулась на слугу и сделала жест, чтобы тот говорил.

— Вести с границы... Там... идёт чёрный туман.