Мой учитель математики

Новая школьная четверть началась с того, что в дверях на входе в школу я столкнулась со своим репетитором. На улице моросил мелкий дождь, хотя некоторые лужи уже покрылись хрупким льдом. В школьном предбаннике я отряхивала свой зонтик, чуть в стороне от толпы входящих, в то время, как математик прошел мимо меня и остановился прямо у дверей. Когда же, наконец, покончила с зонтом, Игорь Константинович непринужденно улыбался, придерживая одной рукой дверь, чтобы я могла войти. Это было неловко, хотя за последние два занятия у него дома (которые, к слову, прошли без из ряда вон выходящих инцидентов) я успела привыкнуть к его джентельменским манерам. Он всегда сам открывал для меня входную дверь и дверцу шкафа, садился только после того, как я сяду и т.п.

Я вернулась к своему ничуть не изменившемуся классу, который вальяжно растянулся вдоль всего коридора. Увидев меня, Вадим широко улыбнулся и пожелал мне доброго утра, двое его друзей тоже участливо поприветствовали меня. Я жутко обрадовалась, что могу не быть белой вороной или изгоем в этой коридорной массе, что могу примкнуть хоть к кому-то, даже не поддерживая непонятный мне разговор с парнями. Гулагина в компании Востриковой стояла чуть поодаль, делая вид, будто возится с какими-то документами, а на самом деле то и дело пронизывала меня испепеляющим взглядом.

Прозвенел звонок, и мой класс дружно ввалился в кабинет физики.

-Эй Маш, у тебя есть учебник, - вдруг обернулся ко мне Вадим и увидев, что я уже держу книгу в руках, добавил – сядь со мной.

-Конечно, - улыбнулась я, хотя ситуация показалась мне максимально неловкой.

Очень строгая и безмерно, на мой взгляд, глупая учительница физики стала объяснять новую тему. Пока я старательно записывала все, что говорила учитель, мой сосед без всякого зазрения совести рубился в какую-то игрушку на телефоне. Я на секунду взглянула на экран его телефона. Какие-то человечки прыгали по платформам, из всех углов то и дело сыпались искры или что-то подобное. На первый взгляд она была совершенно заурядным способом убить время, тем не менее, эта игра отвлекла меня от урока тоже, а заметив мою заинтересованность, Вадим чуть повернул экран, чтобы мне было лучше видно.

-Журавлева и Востриков, - вдруг раздался скрежещущий голос физички – я вам не мешаю?

Меня так напугал ее голос, что я чуть не подпрыгнула на месте. Столбенея от стыда, я широко распахнутыми глазами смотрела на учителя, пока Вадим медленно убирая телефон в карман, широко улыбнулся и непринужденно ответил:

-Нет, что вы!

По классу прошелся короткий смешок, а учительница только хмыкнула, продолжив объяснение темы.

Больше в сторону Вадима я не смотрела, стараясь максимально сосредоточиться на теме. Последовав моему примеру, парень пододвинул учебник ближе к себе, чтобы изучить материал.

Однако, когда он положил его обратно на середину стола, я увидела небольшую, нарисованную карандашом нашу физичку, к которой подрисованы характерные карикатурные усики и рожки. Эта картинка и вправду была забавной, но на уроке я должна быть максимально внимательной, поэтому я смерила Вадима строгим взглядом.

Он тяжело вздохнул и потянулся за ластиком.

-Стой,- вдруг прошептала я, - не надо...

Он улыбнулся такой...благодарной улыбкой? Я улыбнулась в ответ, и тут же прозвенел звонок.

-И не забудьте, что на следующей неделе вам нужно будет сдать решенные задания. Страницы и номера написаны на доске, если в не принесете эту работу, я буду разговаривать с классным руководителем! – так своеобразно прощалась с нами наша учительница физики.

Дома я уже который час билась над домашкой для завтрашнего занятия у Игоря Константиновича. И почему на уроке мне кажется все таким простым и понятным, а здесь точно такие же задания вводят меня в ступор! А ведь я еще даже не приступала к школьной домашней работе...

На часах уже была полночь, а я до сих пор разделывалась с последними номерами домашнего задания, как вдруг в коридоре послышался звук поворачивающегося в замке ключа. Я слышала, как открылась входная дверь в квартиру, но вместо того, чтобы выйти на звуки, я притихла и стала слушать.

-Ну все, до завтра, любимая, - в коридоре очень тихо послышался мужской бас.

-Тише, тише, - тихонько хихикала мама, - Маша уже спит! До завтра, - затем проследовала молчаливая пауза, во время которой, я полагаю, моя мать сосалась с каким-то мужиком, после чего входная дверь закрылась.

Это вполне очевидно, что у мамы должны быть ухажеры, она еще достаточно молода и привлекательна для мужчин, однако ревность и обида кипели во мне. Пока мама переодевалась в коридоре, я мигом погасила везде свет и легла в кровать. К черту домашнее задание, к черту бессмысленные разговоры с мамой, к черту все. Внутри меня словно обрывалась ниточка, на которой держалась вся моя жизнь. Мое окружение неотвратимо переворачивается снизу вверх, а я будто бы не успевала за всеми этими переменами. Отчего-то я чувствовала себя старым псом, которого выкинули на улицу, потому что он уже стал обузой для людей, но этот пес все равно идет вслед за хозяевами, бросившими его, потому что они - отголоски его прошлой жизни.

Я долго не могла заснуть, хоть и ужасно устала. У меня нестерпимо болели глаза, они чесались и казались раздраженными от слез, однако я не проронила ни слезы. В голове крутилось только одно желание, которое может показаться странным, но в этот момент мне очень хотелось, чтобы меня избили. Ничего пошлого в этом смысле, я действительно хочу получить синяк или несколько, чтобы мое физическое состояние сравнялось с моральным.

Потом поток мыслей плавно перешел сначала к ухмыляющемуся Вадиму, а потом растрепанному и раскрепощенному Игорю Константиновичу. Мне удалось уснуть.

....

Садясь в автобус, отчаянно пытаюсь отогреть свои похолодевшие пальцы. В этот вторник в наш город внезапно пришла зима, не забыв прихватить с собой лютый мороз. Что ж, спасибо за такой приятный сюрприз, долгожданная! Пять вечера, темно-синее небо, на которое лишь взглянув, уже начинаешь ежиться от холода, а я до сих пор в осенней куртке, без перчаток и шапки.

На трясущихся ногах проделываю весь путь от остановки до подъезда учителя, с сокрушением вспоминая манящее тепло кроватки. В горле и носу уже начинало неприятно щипать, в животе урчало. В этой пустоши такой лютый ветер, что я даже не слышала гудка домофона. Огромная железная дверь отперлась с большим трудом, сильно примерзнув к магниту, однако же открылась, обдавая меня приятным теплым паром. Захожу в лифт и тут же достаю гору бумажных платков, от тепла мой нос «растаял», да и я вместе с ним.

Когда я вхожу из темного подъезда в просторную и светлую прихожую Игоря Константиновича, первое, что он делает, это смеряет меня удивленным взглядом, не говоря ни слова. Пугающая мысль пришла мне в голову – я опоздала, и он сердится. От нее сразу же стало не по себе, я опустила взгляд в пол, стараясь снять покрасневшими пальцами верхнюю одежду, как можно быстрее. Математик продолжал молча наблюдать за моими махинациями. После того, как я расстегнула молнии на сапогах, мои пальцы покрылись трещинами и царапинами, а математик вдруг ушел в другую комнату.

Я села за стол, разложила учебники и стала терпеливо ждать. «Пшшшш пшшш,» - вдруг слышу я за спиной и мгновенно оборачиваюсь. Прозрачный электрический чайник остервенело кипятил воду.

-Держи, - так же внезапно появляется Игорь Константинович, как шипение чайника. Его руки протягивают ко мне аккуратно сложенный шерстяной плед. Не до конца понимая происходящего, забираю плед, верчу еще пару минут в руках, потом накрываю ноги.

Пока я возилась с пледом, математик что-то кипятил, грел, сыпал и мешал, опять же, в тишине. Это заставляло меня ерзать на месте от неловкости и непонимания, жутко хотелось обернуться и посмотреть, что он там делает, но смелости не хватало. Шанс столкнуться с ним глазами пугал меня.

Кухня утихла, а комнату наполнил приятный, ни с чем несравнимый запах – запах какао. Большая, мужских размеров кружка, скорее даже чашка с напитком оказалась прямо передо мной, слева от нее Игорь Константинович любезно положил тарелку с печеньями и конфетками. Пока он спешно прибирал кухню, я уплетала конфеты за обе щеки, обжигая язык и горло действительно ГОРЯЧИМ шоколадом. Игорь Константинович...Я впервые вижу его таким...домашним? Он так мил и внимателен сейчас и так сильно напоминает мою маму, до развода и до того ужасного инцидента. Она тоже делала мне по утрам какао, перед садиком. Я тоскливо покосилась на входную дверь. «Теперь ей не до этого,» - пронеслось у меня в голове вкупе с картинками вчерашнего вечера. Где-то в груди предательски щемило.

Математик закончил хлопотать и сел напротив меня. Его взгляд был тяжелым и напряженным, но в то же время жалостливым. Под таким надзором есть было уже как-то неудобно.

Долгое время математик ждал пока я допью всю эту кружищу с какао, долгое время подбирая слова, чтобы начать. Не найдя ничего лучше, он слегка прокашлялся, а потом озадаченно спросил:

-Все в порядке?