Мой учитель математики

-Доброе утро, дорогие ученики, - презрительно озираясь по классу, сонно произносит Игорь Константинович.

Никто ему не отвечает. Семь человек, включая меня, устало озираются по сторонам, лениво переговариваются между собой или задумчиво смотрят в экран мобильного. Нет Вадима и той самой Быкиной, которая устраивала вечеринку намедни. «Может их отсутствие и вечеринка как-то взаимосвязаны?» - с усмешкой в мыслях отмечаю я. Оно и к лучшему, не хотелось бы сейчас что-то обсуждать с Вадимом. Настроение паршивое.

-Ребята, пить очень плохо, особенно в школе. Я тоже был молодым, но, знаете, мне хватало мозгов, чтобы пить до дискотеки, а не щемиться по пожарным лестницам. Вы взрослые, давно сформировавшиеся люди, а ведете себя, как тинэйджеры! – негодовал математик, - теперь из-за вас мы будем в течение всех каникул тратить час нашей удивительной, в кавычках, жизни здесь, в школе. Поэтому, будьте так добры, просто тихо посидите, позанимайтесь своими делами, а я своими, через час я вас отпущу.

На этом он и закончил, грузно опустившись за стол, нависая над отчетами. Я принесла с собой домашнюю работу, которую так и не сделала на выходных, но все сидели за телефонами, и доставать все эти книги было как-то неудобно, поэтому я расслабилась на спине стула и прислушалась к разговору двух фиф позади меня.

-Ну, я вообще без понятия, - говорила одна из них, - она сама вообще в дрова была, сама ко всем клеилась.

-Да лан, если бы у нее телефон не сперли, она бы хрен кому сказала, я думаю. А эти идиоты - тоже молодцы, - прокуренным голосом вторила ей подруга.

-Тоха – дебил, конечно, каких-то своих быдло знакомых притащил, давно его в колонию, вслед за отцом пора.

-Девчонку жалко, не знаешь, залетела она?

-Без понятия.

Мне не составило труда догадаться, что речь шла о прошедшей вечеринке. Как бы я поступила на месте этой девушки? Ну, во-первых, до такого состояния, что «клеиться ко всем» я бы пить не стала.... А если бы Вадим меня напоил? Способен ли он на такое? Он бы хотел склонить меня к сексу или к чему-то подобному? От этих мыслей мне сразу же стало неприятно и как-то обидно, будто Вадим это и подразумевал, приглашая на вечеринку. И в то же время, когда эта отвратительная фантазия проносилась у меня в голове, я с ужасом отметила, что в глубине души, была бы не против такого расклада. Это нормально? Это нормально думать об этом в школе, в кабинете математики, в помещении полном учеников и рядом с учителем?

Я растерянно, испугавшись направления собственных мыслей, мельком глянула на Игоря Константиновича. Он задумчиво печатал что-то на компьютере, его глаза были не видны из-за отражения монитора в очках.

«Вам очень идет с распущенными волосами», - вновь слышу я в голове.

Мгновенно отвожу взгляд и, подобно остальным, утыкаюсь в телефон. Одно новое сообщение от Вадима, которое он мне отправил в восемь утра, до школы: «Если Захаров спросит где я, скажи, что я заболел, спасибо». Думаю, Игорю Константиновичу неважно, где Вадим сейчас, но если что, я скажу.

От безделья начинаю строчить сообщение Свете.

« Хей, привет, ты не берешь трубку, в последнее время происходит столько колоссального в моей жизни, мы можем встретиться на этих каникулах?»

Как только я отправляю сообщение, учитель говорит, что мы можем идти домой, и что он ждет всех завтра.

На следующий день пришло еще меньше – только четыре человека. Игорь Константинович досадно поджал губы, взглянув на эту жалкую кучку школьников, и сказал:

-Что ж, благодарю за посещение и за соблюдение школьного долга, но сегодня Василисы Павловны нет, так что можете отправляться домой, увидимся завтра.

Ученики подозрительно переглянулись между собой, но продолжили сидеть.

-Без шуток, - засмеялся математик, - идите домой, на сегодня вы свободны.

К огромному сожалению, весь этот торжественный момент мне удалось проспать! И теперь я сломя голову несусь в школу, опаздывая на двадцать минут и даже не подозревая, что Игорь Константинович всех отпустил.

Забывая поздороваться с охранником и получая в след его угрозы нажаловаться директору, я быстро пролетаю все лестницы и коридоры и, тяжело выдыхая, открываю дверь кабинета.

От увиденного я раскрыла рот и протерла глаза, для достоверности. В кабинете только я и еще двое. Мой учитель математики, Игорь Константинович и женщина в симпатичном деловом узорчатом под хохлому платье, на каблуках и аккуратно уложенным каре. Это моя мама.

-Ой, зайка, - восторженно щебечет моя мама, увидев меня, - как здорово, что ты пришла! Но, знаешь, я вынуждена очень сильно отругать тебя, - сердито произнесла мама, подзывая ближе к себе.

Я вся похолодела от страха – она знает, он ей рассказал! Чертов математик! Я так и осталась стоять на месте, боясь пошевелиться, зная, что мама меня убьет и даже не усомниться сделать это. Игорь Константинович же, раскинувшись, сидел за столом, держа на лице дежурную обаятельную улыбочку и с любопытством ожидая от меня действий.

-Ну, что ты застыла, иди сюда! – вновь сменившись на ласковый тон, подозвала меня мама, и мне пришлось торопливо подойти, - я очень рассержена, что ты умолчала о таком! Я твоя мама и я так же беспокоюсь о твоей успеваемости! Огромное спасибо, Игорь Константинович, что занимаетесь с моей дочерью, - тут она внезапно обратилась к учителю. В ответ тот одобрительно кивнул головой, - Почему ты мне не сказала, что вы занимаетесь с ним на каникулах? Ладно, понимаю, ты не хотела расстраивать меня, знаете, Игорь Константинович, моя дочь закончила с красным аттестатом, для нее такая трагедия получать плохие оценки! – она то что-то говорила мне, то что-то сахарным голосом объясняла математику. В ответ тот вновь кивнул и еще шире улыбнулся моей маме.

Я стояла в полном ступоре. Может, я до сих пор сладко сплю в своей постели и этот очень-очень-очень странный сон? В любом случае, к счастью мама говорила не о дискотеке. Теперь осталось узнать, по какому поводу она мелет такую чепуху.

-Машенька, ты знаешь, как все удобно получается? – вновь говорила мне мама, - Игорь Константинович, к нашему счастью, занимается репетиторством и говорит, что два занятия в неделю подойдут для тебя, но я настаиваю на четырех или трех, но думаю все-таки четырех, там ведь еще будет подготовка к ЕГЭ, да? Ты сможешь во вторник, среду пятницу и воскресенье? В какое время тебе удобно, милая?

-Да...а...я...да, смогу, - от происходящего я сразу же потеряла дар речи, - мне удобно вечером...наверное...в пять, в шесть часов...

-Вы ведь можете в это время, Игорь Константинович? – кипятясь от радости и тая от улыбки мужчины, спрашивала мама.

-Да, в шесть, замечательно, - размыкая свою теплейшую улыбку, отвечал он.

-Хорошо, спасибо огромное еще раз, Игорь Константинович, вот вам мой номер телефона и номер Маши, если вдруг что, спасибо огромное, до свидания, - уже уходя, благодарила моя мама, чуть ли не спиной вперед идя к двери, лишь бы еще немного поговорить с этим обворожительным мужчиной!

Сразу как закрылась дверь кабинета, мама, как канарейка, защебетала о благородности и щедрости моего учителя и, теперь, репетитора, казалось бы, нарочно громко, чтобы ее сладкое пение просочилось сквозь стены и вновь коснулось ушей математика.

Итак, что же я могу сказать. Если объективно на это посмотреть, то наличие репетитора, тем более моего собственного учителя – это, безусловно, довольно, как выразилась мама, удобно и, думаю, это действительно мне поможет.

С другой же стороны. Какое дело до меня этому математику. Какие мухи кусают этого мужика, для меня загадка, но его действия кажутся мне абсолютно нерациональными, особенно для учителя такой точной науки. Все же я больше предпочитаю думать, что я накрутила себе на ум слишком много. Наверное, моя жизнь настолько скучная, что подсознательно я убеждаю себя во всякой несуразице. Игорь Константинович подтянет меня в математике, подготовит к ЕГЭ, может еще и к олимпиадам, но не более. Не более того, что реально.

-Ах, да, я совсем забыла, - прерывая свой монолог об идеальности такого типа мужчин, мама вдруг обеспокоенно повернулась ко мне, - вообще-то, учителям нельзя репетиторствовать собственных учеников, так что особо не разглашайся, хорошо?

Я просто кивнула в ответ, в знак понимания.

Что ж, завтра будет интересный денек, я думаю.