Глава 8
Джэ уверенно держался, продолжая улыбаться. Кажется, всего за полторы минуты, я смогла сломать свой мозг, который так и не смог вовремя перезагрузиться.
- Я убежден в том, что у вас недостоверная информация.
Ловко! Но откуда столько уверенности? Действительно считаешь, что она не сможет вывести тебя на чистую воду?
- Ну, я так не думаю, - она перекинула ногу и облокотилась об спинку стула.
Хах, еще бы. Но не время было ехидничать. Моя бесполезность показала себя сейчас в полной красе. Как ему помочь?
Игра в гляделки продолжалась до тех пор, пока Элизабет не прервала их. Уверенной походкой она перешагнула через провода и сложила руки на груди, косясь на девушку.
Все затаили дыхание и ждали продолжения. Это было похоже на спектакль с размытым сюжетом.
- Что за отсебятина? Ты видела список
заверенных вопросов?
- Я имею право задать вопрос по любой теме, - она посмотрела на неё.
- Я тебя спросила, ты видела список?
- Видела, и что?
Раздался шлёпок. Бордовое пятно ярко засияло на щеке молодой девушки, по которой катились крупные горькие слезы.
- Не ждите повышения, я поговорю с отцом, и вы вылетите отсюда. - Она ошарашенным взглядом посмотрела на Лиз и унеслась.
Разинув рты, сотрудники студии находились в немом шоке, Савье же внимательно наблюдал за происходящим. Кажется его это весеслило.
- Ничего не случилось, продолжаем работать, - редактор AGotic хлопнула в ладоши и села. - Я закончу твоё интервью. Расскажи-ка, как проходит запись?..
Через полчаса все закончилось, девушка больше не приходила, все шло своим чередом. Джэ оставался спокойным, а вот я изрядно понервничала. Мне было не по себе.
Он быстро переоделся, и они с Элизабет, не обращая внимания на персонал, вышли из студии. Пришлось ждать. К счастью, пока собирали оборудование, я успела сделать первые записи в ежедневнике, но о своей беспомощности я решила не упоминать.
Я сделала короткую запись, не вдаваясь в подробности, но упомянув про неприятный инцидент.
- Эй, - я обернулась, - Я закончил, можем ехать.
- Забери свои вещи!
- Сама донесёшь.
Я буркнула, но, забрав рюкзак, вышла. Пожалуй, работа в журнале интересная штука, интересно, как в обычное время здесь протекает работа?
Спустя час
Я пыталась руками объяснить водителю дорогу до кафе, в котором мы должны были пообедать, показывая на телефоне маршрут. С трудом найдя его, я смогла облегченно выдохнуть.
- Ты куда меня привезла? - поморщился артист.
- Есть.- я хлопнула дверцей машины и повернулась. - Пойдем.
- Куда? Туда? - он замахал руками. - Даже не думай, я туда не зайду.
- Ты что, дитё малое?
Я схватила его за рукав и потащила. Выбора у меня не было, а накормить его надо было.
- Ты уж извини, но денег на дорогие рестораны у меня нет, пообедаем здесь. - Я обернулась, - Платишь ты.
Он поежился.
Я была в этом «кафе» с Риной месяца три назад. Район очень красивый и ухоженный, да и еда тут очень вкусная. Японские яства мне всегда по душе.
Мы присели за стол.
- Пожалуйста, перестань делать такое выражение лица. – Савье сидел, озираясь по сторонам пальцем проводя по столу.
- Думаешь здесь стерильно? Что за забегаловка! - я засмеялась.
- А ты что, мизофоб?
Он с упреком посмотрел, а я подняла руку
- Два мисо, темпуру и удон, пожалуйста, - я крикнула в толпу, и молодая японка приветливо кивнула.
- Так ты все-таки знаешь японский?
- Совсем чуть-чуть.
- Я думал, что ты совсем глупая.
- А я вот не думала, что ты такой кретин.
Я мысленно проклинала себя. Мне не хотелось его оскорблять, но обида говорила сама за себя. Я все еще была зла, однако изменить я ничего не могла, да и смысла в этом не было.
- Откуда ты?
Я подняла на него взгляд.
- Я знаю, что ты из Италии, но откуда именно? – он закатил глаза.
Выглядело довольно забавно. Надо взять на заметку.
- Я из Рима.
Он задумчиво посмотрел в потолок.
- Я был там, когда мне было шесть.
Маленькими глотками я отпивала из принесенного стакана с водой.
- Расскажи о себе, - я уперлась взглядом в его темные глаза.
- А что ты хочешь обо мне узнать?
- Все.
Улыбка пропала с его лица, и он нахмурился, но через секунду вновь улыбнулся.
- Ты и так все знаешь.
- Можно вопрос?
- Задавай.
- Ты любишь своих фанатов?
- Ты опять за своё? Ну, смотря, с какой стороны взглянуть. Я люблю их деньги, я люблю, когда они тратят свои деньги на меня и на мерч. Так что, да, в целом, я люблю фанатов.
- Меркантильный козел, - прошипела я.
- Да, я знаю, спасибо.
Разговор «ни о чем» прервала девушка.
- Мисо, темпура и удон, пожалуйста.
Она поставила два подноса на стол и, поклонившись, ушла.
Я поблагодарила ее и уселась поудобнее. Приятный аромат мисо заполнил легкие, в уголке рта собралась слюна.
- Ешь. Это так вкусно, - взвизгнув от счастья, я пододвинула тарелку и сунула ему палочки и ложку.
Он с подозрением поглядел, но все равно попробовал. Через 20 минут он уплетал вторую порцию удона и темпуры. Я свети лась от счастья, потому что видеть, как что-то нравится тому, что нравится тебе – большая радость. И я это прекрасно знала.
Я помотала головой, улыбнулась и уставилась на него. Ресницы все также красиво обрамляют его глубокие карие глаза. У него худое телосложение, но он все равно выглядит подкаченным. Я поплыла в лодке фантазий на пути к мужчине своей мечты.
Когда вижу его улыбку, мне тоже хочется улыбаться. Могу постоянно восхищаться его внешностью, умиляться ямочкам на его щеках, заворожённо наблюдать за его движениями, походкой и вслушиваться в прекрасный, манящий и убаюкивающий меня голос.
Я и не заметила, как он внимательно наблюдал за мной, пока бамбуковые палочки подвергались нападению моих зубов. Раздался громкий хохот.
- Неужели так оголодала?
- Что? – я посмотрела на палочки и положила их на стол. Стало очень стыдно, и я покраснела.
- Пойдем, я заплачу.
Он расплатился, и мы, сев в машину, отправились в агентство.
Я не стала подтрунивать его насчет еды, не стала насмехаться, просто молча смотрела на сжатые в замок руки и решила вновь завести разговор.
- Послушай, я хотела сказать, что не понимаю тебя, но поскольку нам предстоит работать вместе, то хотела бы намного больше знать о тебе.
Он помолчал с минуту и ответил.
- Хорошо, я услышал тебя. Хочешь что-то спросить?
- Потом.
Дорога до BA Entertaiment казалась очень длинной.
Я вдруг задумалась. Встреча с Джэ оказалась не удивительным стечением обстоятельств. Я мечтала поступить на работу в компанию. И что сейчас? Изредка и издалека я видела его, не знала, какой он, а сейчас? Что дальше?
Кажется, теперь я знаю, какой он. Знаю, что он не милый мальчик, который вечно озаряет всех улыбкой. Ему не нужны фанаты, он не нуждается в их любви. Он просто меркантильный и алчный подлец. Я разочаровалась в нем, затаила обиду, подкалывала и язвила. А по факту? Что-то сыграло на руку? Нет, ближе мы не стали. Чувств положительных к друг другу не испытали. Что делать дальше?
И только через час самобичевания и промывки собственных извилин, я приблизительно смогла понять себя и Джэ. Моей главной задачей на сегодняшний момент являлось – помощь ему как артисту и простая поддержка. Может я не такая уж и бестолковая? Может смогу ему чем-нибудь помочь? Потому что я не смогу без него. Я слишком сильно вложилась в него морально, и потерять никак не могу.
************************************************
- Джэ, запись отложим на следующую неделю.
Кен-сан увлеченно пролистывал бумаги.
- Тогда я пошел.
Савье вышел к лифту. Он поднялся в репетиционную и заметил спящую Кэтрин на полу. Она лежала у стенки в обнимку с его рюкзаком. Джэ скинул верхнюю одежду и, оставшись в футболке, встал на исходную.
Руки, медленно изгибаясь, поднялись над головой, плавно создавая волну. Подбородок приподнят.
Ноги, не повторяя движения рук, в немой такт, мелодии, которую знает только он, причудливо перемещаются. Каждый раз, когда он двигается, он чувствует экстаз. Танец, как его личный наркотик, пробуждает в нем новую неизведанную силу, и он движется навстречу ей. Движения сами приходят в голову, он истязает тело, чтобы испытать свои собственные возможности. Миксуя плавные движения с резкими, кисти, ступни, колени, каждая частичка поддается причудливым фантазиям мастера.
Внезапно его позвоночник выпрямляется, и он падает. Глухой звук разносится по всему залу.
Кэтрин просыпается и поднимается, потирая переносицу. Как только видит его лежащего на полу, подрывается и бежит.
Ужасная гримаса исказила его прекрасное лицо. Она не может дотронуться до него. Его рука бьется об покрытие. Она впервые увидела немой крик и испугалась. Судорога.
- Черт!
Неожиданно он облегченно выдохнул, его брови стали прямыми, он медленно выдохнул.
- Прошу тебя, поехали в больницу!
- Спятила? - он свирепо глянул, - даже думать об этом не смей.
- Давно это у тебя?
- ...
Я легла рядом с ним на пол и поближе подвинулась.
- Из-за чего?
Он усмехнулся.
- Если бы я сам знал.
- Какой тебе нравится цвет, - хоть я и знала ответ, но мне хотелось, чтобы он
проникся доверием.
- Белый. А тебе?
- Синий. А музыка какая тебе нравится? - я повернула голову и теперь видела его в профиль.
- Современную практически не слушаю. Джаз нравится, блюз, Армстронга изредка слушаю.А тебе?
- Ну, я меломан, поэтому, что понравится...
- Майкл Джексон нравится?
- Да, Уитни Хьюстон я тоже люблю.
Он повернулся и посмотрел на меня.
- Слушай, а сколько тебе лет?
- 21.
- Такая маленькая, - он по доброму улыбнулся, и моя внутренняя фанатка заликовала.
Я улыбнулась в ответ.
- Ты не чувствуешь себя ребёнком?
- Я просто не могу вести себя как ребёнок.
- Тебя же никто не ограничивает!
- С чего ты взяла? - он подсунул ладонь под голову и задумчиво посмотрел в потолок.
Я потупила взгляд.
Кто может тебя ограничивать? Агентство? Фанаты?
Я задумалась. Ведь единственные, кто ограничивают себя в поступках, словах и мыслях, мы сами. Я захотела ему об этом сказать, но промолчала. Мне было слишком хорошо в этот момент, потому что я проводила его с ним, а портить спорами и ссорами эту идиллию совершенно не хотелось.
- Джэ, у тебя есть мечта?
- Угу. Но о ней я тебе не скажу. – Отряхиваясь, он встал с пола и подал мне руку.
- Поднимайся, довезу тебя до дома.
Тишина ударила по ушам.
*********************************************************************
Дверь хлопнула, мы вышли из красной ауди. Я посмотрела на новое здание общежития, он смотрел куда-то вдаль.
- Я впервые довез кого-то до дома, - его глаза засияли
- А раньше не мог?
- Нет, не разрешали, да и до сих пор не разрешают. - Он осмотрелся.
Светло-серые тучи затянули бескрайнее токийское небо, звезд совсем не было видно. На часах около девяти вечера, но довольно светло. Фонари ярко освещали улицу, вдалеке играла приятная расслабляющая мелодия. Мы молча смотрели друг на друга. Ноябрьский холодок коснулся моих волос, откинув их назад. Джэ медленно подошёл ко мне и коснулся щеки. Мурашки покрыли тело, и я, закрыв глаза, почувствовала тепло. Он обнял меня и положил голову на прозябшее плечо. Стало очень уютно, и я обняла его в ответ. Мягкое, нежное чувство накрыло меня, и я отдалась ему. Тонкие, но крепкие руки покрепче обхватили меня, он уткнулся носом в мою шею, вдыхая слабый аромат жасмина.
Неожиданно для себя, я не почувствовала угрызения совести, меня не прошибло потом, и я не упрекнула Савье в его поступке и даже не посчитала ситуацию странной. Было слишком хорошо, чтобы прерывать это сладостное и терпкое желание находиться рядом с ним.
Будто бы все так и должно быть - Токио. Ноябрь. В теплых объятьях, артист и его фанатка согревали остывшие сердца друг друга.