Глава 7
Мы встречаемся с ним взглядами. Ситуация странная и довольно непонятная.
Неожиданно он улыбается и переводит взгляд с меня на менеджера.
- Как ваши дела, менеджер- сан, - я покосилась на него. Видимо, у менеджер-сан нет имени.
- Здравствуйте, Джэ, - она улыбнулась и встала, чтобы поклониться, но он махнул рукой, и ей пришлось сесть.
- Все документы уже готовы?
- Да, ей остается только подписать бумаги, - она протягивает мне два листка бумаги и ручку, указывая на место подписи и расшифровки.
Я решаюсь принять новую должность и расписываюсь. Перевожу взгляд снова на артиста и вижу его ухмылку. Злость овладевает мной.
Уже через 15 минут я сижу за столиком и смотрю на своё отражение в кружке с горячим чаем, пока Ёсида-сан носится по холлу кафетерия в поисках круасана для Мистера Двуличная Морда.
- Ты рада? – выгнув бровь и перекинув ногу на ногу, спросил он.
- Чему? Новой должности? - я подняла голову. – Вполне. Спасибо.
- На что ты злишься? – он заправил выбившуюся челку за ухо.
- А ты не понял?
- Довольно странная ситуация, не находишь? Я ношусь с тобой как с маленьким ребенком, а ты вертишь нос. Мне кажется, или должно быть наоборот?
Я не знаю, что ответить.
- Ты, наверное, не понимаешь, почему я за тебя так впрягся. Но, скорее всего, просто не хочешь, ибо причину я тебе сказал сегодня ночью.
- Слушать не хочу.
- Придется, - он поправляет худи и делает глоток ароматного кофе, - хотел спросить, когда ты вернешь мое пальто?
- Скоро.
И тут я вспоминаю, что понятия даже не имею, где оно.
- С моим расписанием тебя ознакомит Ёсида-сан, да и в целом, насчет каких-либо мероприятий тоже к нему. И напоследок, держи рот на замке, и не забывай, кому ты должна за повышение.
Он встает из-за стола, менеджер-старичок несется к нему с круасаном, и они удаляются, оставив меня одну.
Конечно, я понимала, почему он решил меня повысить. Тем более, если бы не эта должность, так бы и осталась контрактником. Но для чего так напрягаться? Я же не журналистка и не корреспондент, не знаменитость, я – стажёр. К чему такие жертвы? В дом к себе привел, поцеловал, повысил. Не слишком ли много он для меня делает?
Однако, к чему его ложь может привезти, если он продолжит играть и дальше?
Но, что самое главное, узнав о нем таком, я не хочу отказываться от него, хочу остаться рядом с ним и помогать ему. Раздражает, то, что я не могу нормально постоять за себя, упрекнуть его, потому что он делает неправильно. Ведь я оцениваю его со стороны фанатки. Но он прав, а кто я такая, чтобы судить и попрекать его? Но все же...
Меня хлопают по плечу, и я вижу Кен-сана, звукорежиссера, который работает над альбом Джэ. Он широко улыбается.
- Кэтрин, рад видеть! Как твои дела?
- Здравствуйте, - ох, Кен-сан, как я рада вас видеть!
- Бездельничаешь?
- Да нет, думаю о новой должности.
Он удивленно посмотрел на меня.
- Тебя повысили? Шутишь?
- Нет, только что вышла из отдела кадров, - мотаю головой, - что-то не так? Вы не первый так реагируете.
- Стажёров не повышают.
- Что вы хотите этим сказать?
- Все стажеры в BA Entertainment – контрактники. Они работают год, а потом агентство решает, продолжают они здесь работу или нет.
- ....
- Где ты теперь?
- Я помощник менеджера Ёсиды-сан.
- Хочешь сказать, что ты в команде Джэ Савье?
- Ну да
Повисло молчание. Неожиданно он улыбнулся и протянул мне руку.
- Я искренне поздравляю тебя. Ты молодец.
- Спасибо, - я даже не старалась, и мне стыдно за это.
- Совет на будущее, постарайся поменьше говорить с другими стажерами, мало ли.
- Кен-сан, не смешите, мы все говорим на разных языках.
- И все же.
Кен-сан обвел взглядом холл и ушел.
*Часом позднее*
Я разглядываю репетиционную комнату Савье, чувствуя, как моя челюсть опускается все ниже и ниже.
Огромные зеркала в пол, голый ламинат, и потолок в 4 метра. Ощущение будто ты в стеклянной коробке. Как-то неуютно.
- Норт-сан, вы меня слышите? – коверкая родной язык, дергает меня за руку менеджер-старичок.
- Да-да, слышу.
- Отлично. Пробежимся по расписанию, которое, со следующей недели, вы будете учиться составлять. Сегодня у Джэ интервью для журнала, а потом запись альбома, вы обязаны будете все проконтролировать, в особенности его приемы пищи. Он с каждым разом все меньше и меньше ест.
- Хорошо.
- Пойдем в мой кабинет, я дам тебе ежедневник, будешь записывать все.
Мы вышли из репетиционной и уткнулись в дверь напротив.
- Заходи, - он открыл дверь, и мы очутились в уютном небольшом кабинете. Пахло жасмином. И не удивительно, на деревянном столе, покрытом лакированной краской под дуб, стояла ароматическая свеча. Рядом, сложенные в аккуратную стопку, лежала бумага, книги в потрепанном переплете, рамка с фотографией, вероятно, его семьи и антикварная зеленая лампа. У стены, такого же цвета, что и лампа, стоял диван, в центре небольшой круглый стеклянный столик, а напротив книжный шкаф, такого же оттенка, что письменный стол. Окно стояло на проветривании. Атмосферно.
Ёсида-сан прошел к столу и достал из выдвижного ящика аккуратный ежедневник оранжевого цвета из искусственной кожи с ляссе.
- На апельсин похож, - он от дал мне его в руки.
- Нравится?
- Да, - я улыбнулась.
- Работайте усерднее, Кэтрин-сан, я полагаюсь на вас, - он поклонился.
- И я, - поклон в ответ.
- Через полчаса будет готова машина, но ты спускайся прямо сейчас.
Он взял со стола папку и отдал мне.
- Это все, что касается Джэ. От еды до одежды. От личных предпочтений до вещей, которые он терпеть не может. Это очень ценная вещь, не потеряй ее, и никому ее не отдавай. Поняла?
Я кивнула.
- Потом, проследи на интервью за вопросами журналистки. Об этом, кстати, написано здесь. - Он указал на папку. – И еще, проследи за тем, чтобы к нему никто не лез.
- Поняла, - я ошарашенно взглянула на папку и ежедневник.
- Иди, мне нужно еще к президенту, номер моего телефона в папке.
Я вышла из кабинета и пошла в направлении лифта, все еще прокручивая в голове случившееся. Это было так странно. Сейчас у меня в руках вся жизнь моего кумира. Его предпочтения, желания, мечты. Я почувствовала, как внутри загорелся огонек надежды, и прижала папку с ежедневником к груди.
Внизу у стойки стояла Рина, болтая с кем-то по телефону. Я не стала ее отвлекать и присела на диван, который рядом располагался. Я вскрыла папку и достала скрепленные скобами листы бумаги A4. Поглубже вздохнув, я перелистнула первую страницу и начала читать.
Чувствую холодную руку у себя на голове и поднимаю голову.
- Пошли, машина уже подъехала, - Джэ натягивает капюшон и черную маску, а я, захватив бумаги, иду за ним.
Мы уже сидели в машине. Она быстро неслась по дороге, что было удивительно для заполненного Токио, обгоняя медленные легковушки. Джэ дремал на заднем сиденье авто, пока я сидела спереди, вновь изучая токийские высотки. Водитель уже несколько раз пытался со мной заговорить, но поняв, что английским, а тем более японским, я не владею, бросил попытки завязать разговор. В молчании мы проехали около получаса.
Я хлопнула дверью и потянулась - мышцы затекли.
- Поторапливайся.
Я обернулась, Савье лениво потирал глаза, тёр руками лицо, чтобы разогнать дневной сон.
Водитель обратился к нему и, сев в машину, отогнал машину от входа в офис.
- Что он сказал? - спросила я.
- Он дождётся конца интервью и заберёт нас.
Я кивнула. Как только мы вошли Джэ переменился в лице. На 23 этаже Токийской высотки нас ждала потрясающе одетая женщина. Возможно за тридцать, но выглядела моложе.
Мы поздоровались и прошли за ней. По пути они разговаривали. Она смеялась, задавая ему вопросы. Студия, в которой Джэ предстояла съемка, оказалась очень просторной, с выходящими на дорогу окнами. Было очень много народу и все суетились. Я забрала у него рюкзак и прижалась к стене. Женщина руководила процессом, она яро размахивала руками, выражение ее лица неимоверно быстро менялась, и я не поспевала за ее мимикой. Стилист, девушка лет 20, металась по комнате с кейсом косметики. Фотограф проверял камеру, кто-настраивал освещение. Было очень много молодых людей - все японцы. Я наблюдала за всем со стороны.
Автор
Пока ассистенты, помощники и фотограф метались по всей студии, хлопая дверью, принося оборудование, Кэтрин Норт стояла у стены, крепко сжимая в руках папку, ежедневник и вещи Джэ Савье. Она бы хотела присесть, потому что день ее изрядно измотал, она плохо спала и все ещё переваривала информацию о новой должности. Было около четырёх вечера, и она неожиданно поняла, что даже не ела сегодня. Желудок заурчал, она громко вздохнула, чтобы заглушить постыдный звук, но никто не обратил на неё внимания.
Освещённый прожектором, Джэ наблюдал за людьми, изредка поглядывая на новоиспеченного помощника. Он знал причину своих поступков и прекрасно отдавал отчёт своим действиям. Фальшивая улыбка не покидала его прекрасное лицо.
Он знает как пройдёт его день, знает, что он сегодня скажет, сделает все, чтобы добиться своей цели. Потому что он слишком много впахивает и не может потерять то, чего добивался многие годы.
Его попросили раздеться.
Он снял худи, потом футболку и остался по пояс раздетым. Молочная кожа под освещением была похожа на сливки. Кубики перекатывались, он играл мышцами. Галдёж сменился тишиной и он поднял голову.
- Такой красивый, божечки, - ассистентки шептались, раздевая его взглядом.
Он мысленно улыбнулся, но не подал виду и даже не хмыкнул. Его хорошая знакомая - главный редактор журнала, с восхищением на него смотрела. Он улыбнулся ей.
- Джэ, стилист подобрал тебе одежду, переоденься и как будешь готов, тебя накрасят.
- Да, Лиз, все как обычно.
Элизабет Монтэ - француженка, по образованию издатель, уже пятый год работала в журнале AGotic. Она легко руководила процессом, знала абсолютно все и уже третий год ждала повышения. Джэ помог ей, когда она испытывала кризис в карьере.
Они подружились, и он стал частым гостем обложки журнала AGotic. Она с благодарностью вспоминала день, когда он помог ей с интервью для журнала, и с тех пор всегда была рада ему помочь.Она была замужем, у неё уже была дочка.
Он подозвал Кэтрин и всучил ей свои вещи, та покорно забрала их и вернулась на своё место.
Съемка продолжалась около часа. Близилось время интервью. Кэтрин отошла от стенки.
Интервьюером оказалась молодая девушка. Норт не стала разглядывать ее и приковала свой взгляд к Савье.
Были посредственные вопросы, но она все равно вслушивалась и запоминала их.
- Джэ, ты прекрасно знаешь, всех интересует этот вопрос. - Она кокетливо поправила выбившуюся прядку волос. - Есть ли сейчас человек, которого ты любишь?
Он отрицательно покачал головой.
- Никого нет, я с дебюта ни с кем не встречался, - улыбнулся, - предпочитаю отдавать свою любовь фанатам и работе.
- По данным анонимного источника, тебя видели в клубе на Синдзюку, прокомментируешь?
Кэтрин напряглась и затаила дыхание.