это стратегия, Блек

В Хогвартсе выдалось на редкость спокойное утро. Солнце светило, птички пели, профессор не задала домашнего задания, а близнецы Уизли ещё не успели ничего взорвать. Идиллия.

Анита сидела за завтраком, лениво намазывая мёд на тост, когда рядом плюхнулся Оливер с огромной кружкой тыквенного сока. Он выглядел довольным и немного сонным после утренней тренировки.

— Привет, — зевнул он, делая большой глоток. — Сегодня отрабатываем трюк с тройным переворотом. Будешь смотреть?

— Я буду спать, — честно ответила Анита. — Но ты давай, тренируйся. Я в тебя верю.

Оливер улыбнулся и допил сок.

Ровно в эту секунду из-за колонны выскользнула Кэтти Белл. Вид у неё был крайне подозрительный — раскрасневшаяся, с блестящими глазами и пустой бутылочкой в руке, которую она торопливо прятала за спину. Увидев пустую кружку Оливера, она издала довольный писк и упорхнула обратно за колонну.

— Что это с ней? — удивилась Анита.

— Понятия не имею, — пожал плечами Оливер. И тут его взгляд упал на неё.

Он замер. Моргнул. Замер ещё раз.

— Анита? — выдохнул он каким-то новым, странным голосом.

— Что? У меня мёд на щеке? — Она потёрла лицо.

— Ты… ты такая… — Он прижал руки к груди. — Такая красивая. Такая удивительная. Такая… такая…

— Оливер, ты чего? — насторожилась она.

— Солнышко! — вдруг выпалил он так громко, что пол-Большого зала обернулось. — Моё солнышко! Можно я буду называть тебя солнышком? А можно зайкой? А можно зайкой-солнышком?

Анита поперхнулась тыквенным соком.

— Что?

— Я люблю тебя! — продолжил Оливер во весь голос. — Я люблю тебя больше, чем квиддич! Больше, чем свою метлу! Больше, чем все кубки мира вместе взятые! Выходи за меня!

— ЧТО?!

— Прямо сейчас! Давай сбежим в Хогсмид и поженимся! У Хагрида спросим разрешения! Он нас обвенчает! У него есть драконы!

— Оливер, твою мать, успокойся! — зашипела Анита, оглядываясь на ржущих близнецов и офигевших первокурсников.

Но Оливер не унимался. Он вскочил, схватил её за руку и рухнул на одно колено прямо посреди зала.

— Анита Блек! Ты — свет моей жизни! Ты — моя звезда! Ты — мой снитч, за которым я буду гоняться вечно! — Он прижал её ладонь к своей щеке и зажмурился от счастья. — Твои руки пахнут счастьем! Твои волосы пахнут свободой! Твой голос — музыка !

— Фред! — заорала Анита. — Джордж! Что вы ему подлили?!

— Это не мы! — хором ответили близнецы, но по их довольным рожам было видно, что они в курсе, кто именно это сделал, и им это безумно нравится.

Оливер тем временем вскочил и попытался затащить Аниту в пляс прямо у стола.

— Потанцуй со мной, любимая! Пусть весь мир подождёт! Мы будем кружиться в вальсе вечности!

— Отпусти меня, ненормальный!

— Никогда! — Он прижал её к себе с такой силой, что она пискнула. — Ты моя навеки! Мы будем вместе в огне и в воде! В квиддиче и в штрафных очках! В зельеварении и в истории магии!

— Какая связь с историей магии?! — простонала Анита, пытаясь вырваться.

— Мы будем изучать её вместе! Держась за руки! Сидя на одной парте! Я буду грызть перо, а ты будешь поправлять мои конспекты! А потом мы пойдём гулять к озеру и кормить гипогрифов!

— Я не хочу кормить гипогрифов!

— Хочешь! Ты всё хочешь, потому что ты любишь меня! — Оливер посмотрел на неё с абсолютной, непоколебимой уверенностью. — Скажи, что любишь! Скажи!

— Я тебя придушу сейчас!

— О, какая страсть! — восхитился он. — Какая горячая, испанская страсть! Я тоже тебя придушу! Но в хорошем смысле! Мы будем душить друг друга любовью до самой старости!

Симус Финниган упал лицом в тост и трясся от смеха. Анджелина Джонсон снимала происходящее на зачарованную камеру, приговаривая: «Это золото, чистое золото». Профессор МакГонагалл, зашедшая в зал, постояла секунду, развернулась и молча вышла.

— Солнышко, — продолжал Оливер, таская её за собой по залу, — пойдём со мной на тренировку! Ты будешь сидеть на трибуне, а я буду махать тебе клюшкой! Я посвящу тебе каждый свой удар! Каждый бросок! Каждый манёвр!

— Оливер, пусти! Мне на урок!

— Я провожу тебя! — Он схватил её сумку и накинул себе на плечо. — Я буду носить твои книги вечно! Я буду носить тебя на руках вечно! Хочешь, понесу?

— Не надо меня нести!

— А если ты устанешь? А если споткнёшься? А если на тебя нападёт злой тролль? Я должен быть рядом! Всегда! КАЖДУЮ СЕКУНДУ!

Он потащил её к выходу из зала, и вся дорога сопровождалась его монологами:

— Аниточка, ты сегодня завтракала? Точно? А дай я проверю, не осталась ли ты голодной? Может, ты хочешь ещё тост? Я принесу! Я всё принесу! Луну с неба достану!

— Не надо луну!

— А звёзды? Хочешь звёзды? Я поймаю тебе звезду! У меня метла быстрая!

— Ты разобьёшься!

— Ради тебя — хоть на Луну! Хоть на Солнце! Хоть в Запретный лес к оборотням!

— Там нет оборотней!

— Для тебя я готов встретить хоть сотню оборотней! Я заслоню тебя собой! Ты будешь в безопасности, моя маленькая, хрупкая, невероятная...

— Я не маленькая и не хрупкая!

— Ты огромная в моём сердце! Ты титан! Ты гигант! Ты... о, смотри, туалет. Аниточка, ты в туалет? Давай я посторожу у двери? Вдруг тебе станет плохо? Вдруг ты упадёшь в обморок от любви ко мне?

— Я не упаду в обморок!

— Но вдруг! Я буду ждать! Я простою тут вечность! Я выучу все таблички на стенах! Я спою серенаду под дверью!

— НЕ СМЕЙ ПЕТЬ!

— А что петь? Какую песню ты любишь? Я выучу все песни мира ради тебя! Стану певцом! Брошу квиддич! Буду петь тебе по ночам под окном!

К этому моменту за ними уже тащилась толпа гриффиндорцев. Близнецы продавали билеты на представление. Симус делал ставки: «Сколько он ещё продержится, пока она не даст ему в лоб?». Даже призраки повылазили из стен и с интересом наблюдали.

Анита влетела в туалет и захлопнула дверь перед его носом.

— Солнышко! — раздалось из-за двери жалобно. — Не уходи в туалет без меня! А вдруг тебе там станет грустно? А вдруг ты заскучаешь? А вдруг тебе понадобится помощь с... ну... с чем-нибудь туалетным?

— Оливер, ЗАТКНИСЬ!

— Я молчу! Я просто стою! Я просто дышу! Я просто люблю тебя так сильно, что это не передать словами! Но я всё равно буду передавать! Словами! Много! Бесконечно много! Я напишу поэму! Сборник стихов! Трилогию!

— Кто-нибудь, убейте меня, — простонала Анита, прислоняясь к двери.

Из соседней кабинки высунулась голова Гермионы Грейнджер с выражением глубочайшего сочувствия.

— Анита, если хочешь, я знаю заклинание от любовных чар.

— ЗНАЮ, ГЕРМИОНА, СПАСИБО! — рявкнула Анита. — ВУД! ЗАЙДИ СЮДА!

— Я НЕ МОГУ! ЭТО ЖЕНСКИЙ ТУАЛЕТ! — заорал он в ответ. — Я ЧЕСТНЫЙ И ПОРЯДОЧНЫЙ МУЖЧИНА, ХОТЯ И БЕЗУМНО В ТЕБЯ ВЛЮБЛЁННЫЙ!

— ЗАЙДИ И ВЫПЕЙ ВОТ ЭТО! — Она просунула в щель пузырёк с противоядием, который ей сунула Гермиона.

— А ЭТО НЕ ОТРАВА? ТЫ ХОЧЕШЬ МЕНЯ ОТРАВИТЬ, ПОТОМУ ЧТО РАЗЛЮБИЛА? — в его голосе звучала неподдельная трагедия. — Я ПРИМУ ЛЮБУЮ СМЕРТЬ ОТ ТВОИХ РУК! ОНА БУДЕТ ПРЕКРАСНА! Я УМРУ С ТВОИМ ИМЕНЕМ НА УСТАХ!

— ЭТО ПРОСТО ВОДА, ИДИОТ! ПЕЙ ДАВАЙ!

Он послушно выпил.

Наступила тишина. Анита осторожно приоткрыла дверь. Оливер стоял, моргая, с выражением лица человека, который только что проснулся после очень странного сна.

— Анита? — спросил он тихо. — Почему я в коридоре у женского туалета? И почему у меня болит горло?

— Долгая история, — выдохнула она. — Пошли, я тебе по дороге расскажу. И, Оливер?

— М-м?

— Если Кэтти Белл предложит тебе сок — беги. Просто беги.

— Что? При чём тут Кэтти?

— Потом объясню. А сейчас просто идём. И молчи. Ради всего святого, просто молчи.

Они пошли по коридору, провожаемые разочарованными вздохами толпы, которая надеялась на продолжение спектакля. Близнецы Уизли переглянулись.

— Жаль, — сказал Фред. — Это было лучшее утро в моей жизни.

— Ещё бы, — кивнул Джордж. — Надо будет Кэтти спасибо сказать. За идейку.

— И наказать, — добавил Фред. — Чтобы не подливали зелья нашим игрокам без согласования с командой.

— Согласен. Десять штрафных кругов вокруг Хогвартса.

Анита, уводящая слегка офигевшего Оливера, ещё долго слышала за спиной их зловещий шёпот. Но это была уже не её проблема. Её проблемой сейчас было объяснить парню, почему он пять минут назад предлагал ей сбежать к Хагриду венчаться.

— Оливер, — вздохнула она. — Ты любишь меня?

— Больше жизни, — автоматически ответил он, и тут же покраснел. — То есть... ну... в смысле...

— Всё с тобой ясно, — фыркнула она и чмокнула его в щёку. — Пошли завтракать. И обещай, что в следующий раз будешь проверять, кто наливает тебе сок.

— Обещаю, — кивнул он, всё ещё ничего не понимая.

Но когда она взяла его за руку, понял главное: что бы ни случилось, утро закончилось хорошо. Даже если она уже думала о том, как проучить эту идиотку Белл!