22. Скэт
Пробитая в двух местах карета оказалась в городе к полуночи. Орлеанские улицы были украшены разноцветными огнями, город готовился к карнавалу. Брызги зеленого, золотого и фиолетового отражались от луж на асфальте, от пласталевых панелей домов, от шлемов байкеров и украшений их подружек. Город будто сиял изнутри.
Герци свесилась с верхнего этажа экипажа, словно окунаясь в чашу радости, впитывая неоновый дым улиц. Какой-то байкер сдвинул забрало шлема и на ходу кинул ей нитку золотых бус.
- Теперь ты обязана оголить перед ним свои буфера, - толкнула ее локтем Амелия.
- Чтооооо? Это какая-то традиция? – Герци округлила глаза.
- Булочка, я просто пошутила. Сегодня ведь праздник! Я так мечтала попасть в город на праздник!
Амелия рассмеялась, так легко, будто человек, который только что прошел тысячу миль с огромным тяжелым рюкзаком на плечах, и скинул его.
- Куда рулим? – спросила Эбби, выглядывая с водительской площадки.
- Сейчас построим маршрут.
О'Мэлли откинул панель коммуникатора и развернул карту. На голограмме он указал место, прочертив пальцем путь от кареты до пункта назначения. Эбби взмахнула руками и хлопнула себя по коленям, расхохотавшись.
- Ну надо же! Да ты, оказывается, якшаешься с кибер-вуду? А ты полон сюрпризов, белый мальчик! - она повернулась к сидящим на площадке. – Советую надеть жилеты, мы держим путь в весьма опасный райончик.
- Все в порядке, дамы, - уверял О'Мэлли. – Вы ведь со мной? Мое имя там весит достаточно. Тем более, я уже написал Скэту, что мы погостим у них некоторое время.
- Да, главное чтобы «Нукэкуби» не расстреляли нас из окон.
- Кто? – Герци на время отвлеклась от созерцания улиц.
- «Нукэкуби» - одна из самых опасных уличных банд Орлеана. Их символ – отрубленная голова. Члены банды носят на шее красные татуировки, прямо вот здесь... - сказала Амелия суеверным шепотом и провела пальцем по шее.
- ... и поэтому мы поедем вот здесь, - О'Мэлли отнял руку девушки от шеи и ткнул вытянутым пальцем в коммуникатор. – По территории «Котов». Не пугайте Герци раньше времени.
- Какой ты заботливый, папочка, - Герци показала ему язык и снова повисла на поручнях экипажа, разглядывая город.
Эбби сбросила скорость. Карета плыла по вторым наземным путям центральной городской улицы. Прямо под ними, по первой наземной линии, проезжали наряженные экипажи. На крышах домов и мобилей танцевали люди, невероятные лазерные проекции вырастали тут и там, прорезая воздух. Эбби провела карету сквозь гигантский лазерный лес и свернула в темный переулок.
В самом конце улицы, словно конечный пункт назначения, высилось трехэтажное здание.
На золотой вывеске мигало «Гамбо». Рядом был изображен саксофон и силуэты музыкантов. У самого входа светилась афиша.
Карета остановилась, и все четверо спешились. О'Мэлли последний спрыгнул с подножки. Распахнув тяжелую дверь со смотровым глазком, он отодвинул ряды разноцветных бусин, занавешивающих вход. Зеленое, золотое и лиловое смешалось в его ладонях.
- Добро пожаловать, дамы.
Зал был пуст, но внутри все было подготовлено к вечеринке. Круглые столики, начищенные до блеска отражали огни, которыми была окружена небольшая полукруглая сцена, на которой разогревались музыканты. На краю сидел темнокожий мужчина в цветастом наряде и настраивал саксофон. Заметив О'Мэлли, он вскочил, отложил инструмент и раскинул руки в стороны.
- Ууу, друга – на этот раз ты превзошел себя. Где ты откопал столько красоток разом?
Плотная ткань сорочки музыканта шуршала и переливалась. С рукавов свешивались ряды бусин и перьев, цвета карнавала – зеленый, золотой и лиловый. О'Мэлли обнял приятеля, похлопав по плечу, и по очереди представил девушек.
- Дамы – это Скэт. Лучший музыкант в Орлеане.
- Во всем мире, друга, - поправил Скэт.
Пригладив торчащие дреды, в которые были вплетены разноцветные бусины и блестящие кольца, Скэт походкой моряка прошествовал к девушкам. Он наклонился и по очереди поцеловал руку каждой. Левая его рука, при этом, манерно парила в воздухе. Крупные перстни на пальцах переливались в свете ламп.
О'Мэлли, тем временем, забрался на сцену, музыканты обступили его со всех сторон. Они гурьбой навалились на О'Мэлли, тиская его, хлопая и хватая за плечи. Томас улыбался, так же хватая каждого за плечи. Когда взволнованный гомон притих, Скэт щелкнул пальцами и обнял близняшек за талию.
- Дамы, познакомьтесь с группой. Эй, Пеппо!
- Чао рагацци, чао!* - откликнулся высокий смуглый парень в зеленой шляпе и с красным шарфом, держащий в руках гармонику.
- Йо, Хит!
- Драасьте, - протянул долговязый гитарист со светлыми всклокоченными волосами до плеч и в круглых темных хиппи-очках.
- Билли Босс!
- Мир, братья и сестры, - сказал грузный темнокожий контрабасист и поднял руку с отставленным мизинцем и большим пальцем.
- Шун Гон
- Нихао*! – худой ударник с раскосыми глазами застучал в воздухе барабанными палочками, одна о другую, и со всего маху ударил по тарелке.
Звонкий шипящий звук словно поставил точку в получившемся мини-представлении. О'Мэлли спрыгнул со сцены, возвращаясь к лидеру группы.
- Нужно место, где можно разгрузиться и привести себя в порядок. Нас подбили по дороге. Нужна твоя мастерская.
- Опять черти из трущоб? Сколько же им можно повторять одно и тоже!.. О'Мэлли, ты не можешь просто прибить к своей тачке огромный клевер, чтобы мои ребята видели тебя издалека?
- Это были не «Коты», Скэт.
Музыкант отпустил девушек и приблизился к Томасу, не отрываясь от его лица. Блестящие глаза под полуопущенными веками были черные, как ночь в Пустоши. Только сейчас Герци заметила, что в складках шаровар Скэта скрывается два импульсных револьвера – на левом и на правом бедре.
- Ты должен мне все рассказать, друга.
- Я обязательно расскажу, фахда*. Когда приду в себя после дороги. Ты тоже видел что-то странное в последнее время?
- Чака-Чака*! – Скэт впслеснул руками. - Все будто обезумели. Недавно мы наткнулись на странных патрульных, когда возвращались из тура обратно домой. Копы неслись прямо по проезжей части и едва не разнесли вдребезги мой автобус. У тебя неприятности?
- У нее.
О'Мэлли сделал шаг в сторону, и Герци сбросила капюшон куртки, открывая макушку с собранными в пучок светлыми волосами. Скэт присвистнул.
***
- Ва Гваан*, «Гамбо»
Скэт наклонился над микрофоном и поздоровался с публикой. Его бархатный голос прокатился по залу, будто лавина, и пробрался в уши Герци. По телу побежали мурашки. О'Мэлли стоял совсем рядом, уставившись на сцену, плененный гипнотическим голосом Скэта. Как и десятка три людей вокруг. Никто не мог пошевелиться – все слушали.
- Мы говорим вам привет, «Гамбо». Мы рады видеть здесь ваши глаза сегодня, - Скэт рассмеялся в микрофон. – Пусть ночь будет волшебной, братья и сестры. Не оборачивайтесь, ведь Папа всегда за левым плечом.
Как только последняя вибрация воздуха, создаваемая бархатным баритоном Скэта, улеглась на пол «Гамбо», за дело взялся клавишник. А потом подключились все остальные. Публика приветствовала музыкантов криками и свистом, но это было очень короткое приветствие. Шум прекратился – все слушали музыку.
- Что он имел ввиду? – спросила Герци, подтягиваясь на носочках к плечу О'Мэлли. – О ком он говорил?
- Он имел ввиду Папу Легбо*. Если перевести с языка Скэта, это означает – живи этот день как последний, потому что он таковым и может быть. Никто не знает, где Папа Легбо нас поймает, чтобы перевести на ту сторону.
И тут Скэт обхватил губами мундштук саксофона и заиграл. Герци в изумлении смотрела на сцену, не понимая, как обычный человек может издавать такие божественные звуки. Звук саксофона, казалось, пробирался в самую глубь души. О'Мэлли взял девушку за руку и потянул к себе.
- Ну же, не стой столбом, это же джаз! Иначе Скэт увидит и выставит тебя за порог заведения.
- И ни посмею. Я уже готова поверить в то, что этот парень колдун.
О'Мэлли наклонился, заглядывая в е лицо, улыбаясь во весь рот. Когда она в последний раз видела его таким живым? Счастливым. Так выглядит человек, наконец вернувшийся домой. Герци подумала, что его глаза тоже цвета праздника, ярко-зеленые. Как тот ликер, что Скэт протянул ей на баре.
Танцевать оказалось так же легко, как дышать. Танцевать, держа за руку улыбающегося О'Мэлли было все равно, что лететь где-то высоко над башнями в кабине с прозрачными стенами – так же захватывало дух.
- Я расскажу тебе историю, - Скэт снова шептал в микрофон. – Это история длиной в человеческую жизнь. Песня называется «Моя дорогая Нана».
Шун Гон принялся в исступлении колотить по тарелкам. Ритм его движений походил на ритм бешено колотящегося сердца влюбленного. На мгновение время застыло, но ровно до тех пор, пока не перестали дрожать тарелки на барабанной установке. Скэт припал к саксу губами и вернул в «Гамбо» жизнь. Билли Босс обхватил микрофон лапищей и густо затянул.
«Твоя мама была королевой вуду
Оооу, где ты научилась так танцевать...»
Спустя пару часов толпа расшумелась не на шутку. Скэт на сцене сбросил цветастый балахон и исступленно шептал в микрофон колдовские заклинания. О'Мэлли потянул девушку прочь из зала и повел наверх. Они пересекли два лестничных пролета и мансарду.
У панорамного окна, состоящего из десятка нескольких маленьких окошек, под пологом стояла кровать, шкаф и письменный стол, заваленный разным хламом. О'Мэлли сбросил куртку и повесил ее на крючок.
- Это мое место в доме Скэта – он говорит, что я могу возвращаться сюда когда угодно.
- Выглядит уютно.
Герци вышла на балкон, полюбоваться праздником. Орлеан покорил ее своим буйством красок. Она чувствовала, что что-то в ее крови бурно отзывается на зов города. Будто она была потерянным ребенком и, наконец, нашлась. В косом мансардном окне за их спинами отражались цвета праздника – зеленый, золотой и лиловый.
- Завтра я буду дома. Найду этого ублюдка Эдгара и заставлю его расплатиться по счетам. Ты получишь свои деньги и сможешь вернуть себе свою жизнь.
- Ты можешь остаться здесь.
Герци разглядывала улицу, боясь встретиться взглядом с О'Мэлли. Потому что знала, что печаль в его глазах заставит ее остаться. Внизу Скэт шептал, что каждая ночь – единственная, и больше не повторится никогда.
- Мы оба знаем, что там я принесу больше пользы. Получив империю назад, я смогу помочь девочкам. Я смогу помочь тебе. Но ты, конечно же, не сможешь остаться там со мной. Для этого ты слишком гордый. Поэтому, я не буду тебя просить.
Он ничего не сказал. Не нужно было лишних слов, чтобы понимать, насколько она была права. Музыка сменилась на динамичный би-боп , Скэт напевал о том, что каждый в мире хочет быть беспечным бродягой-котом.
Здесь так красиво, - Герци смотрела на город. – Знаешь, что я поняла за все это время? Мне нравится здесь потому, что все настоящее. Не так, как в Башне. И ты тоже настоящий.
- Значит, я все-таки тебе нравлюсь?
Он развернулся, надеясь увидеть то, как вспыхнут щеки девушки. Ему так нравилось ее смущать. Но Герци зависла над периллами, будто человек, решающийся прыгнуть с трамплина в воду, сделала шаг навстречу и прижалась губами к его губам.
За косым мансардным окном их видело только небо. По телу девушки пробегали отблески лучей с улицы – зеленый, золотой и лиловый. И О'Мэлли ловил их губами.
__________
* "Чао рагацци!" - "Привет, ребята!" (итал.)
* "Нихао" - Здравствуйте (кит.)
* "Фахда" - отец (ямайск.)
* "Чака-чака" - сленговое выражение на ямайском, означающее полный беспорядок.
* "Ва Гваан" - ямайское приветствие
* Папа Легбо - божество в религии вуду. Проводник между миром живых и мертвых.