13 ЧАСТЬ
Кайли.
Несколько часов я проворочалась в своей постели, перекатываясь с одной стороны на другую. На протяжении этих нескольких дней нашего выживания после авиакатастрофы, я ощущала только страх, адреналин и невероятную боль в своей голове. Голова болит и сейчас, но единственное отличие этой боли от вчерашней - меня не клонит в сон. Я была уверена, что получила сотрясение мозга и ко всему этому, мы поспали дай бог несколько часов на двоих.
Меня рубило весь день в особняке и рубило вечером после ужина, но как только моя голова коснулась подушки, тревожность захватила меня и стала душить. В отличии от тех дней выживания, я знала, что за моей спиной всегда был Хёнджин, готовый защитить меня в любую секунду, но сейчас моим единственным спасением от людей в этом доме и зомби снаружи - это нож под подушкой и собственная храбрость.
Усталость невероятно давит на мои плечи, но мой мозг не способен успокоиться ни на секунду.
Каждый шорох за стеной, который, я придумываю себе, вероятнее всего, потому что стены здесь невероятно крепкие и толстые, заставляет мое тело напрячься сильнее.
Мои ладони холодные, а пальцы непроизвольно сжимаются в кулаки, переминая подушку. Может быть это обещание нервного срыва, но я назову это адекватной реакцией на конец света.
Интересно, если я когда-нибудь всё-таки усну по-настоящему, проснусь ли я прежней? Или эта тревога проросла в меня так глубоко, что стала частью моего ДНК?
Перевернувшись на кровати в последний раз, я тяжело выдыхаю, беру нож из под подушки и убираю его за пояс своих розовых трусиков, а затем надеваю пижамные шорты, которые я откопала в гардеробе у матери Хёнджина.
Его мама - женщина невероятной красоты. Ее размер чуть больше моего, просто потому что у нее есть объемы в нужных местах и это чертовски великолепно, учитывая, что эта женщина родила двоих сыновей. Иногда я задаюсь вопросом: как черт возьми Минсу мог променять эту великолепную брюнетку на мою мать?
Какой бы помешанной на своей внешности, а позже и на моей, она не была, она все еще уступала матери Хёнджина по всем параметрам. Его мать высокая, стройная и ошеломляющая. Помимо ее прекрасной внешности, у нее чудесный характер. Миссис Хван всегда обожала своих сыновей и мужа, готовила каждый день вкусный ужин, заботилась о людях вокруг и хранила в себе чистое сердце. Когда я была маленькой: она кормила меня печеньем, которое мне было категорически запрещено, потому что Вивьен считала, что моя фигура могла испортиться, если я съем на десять калорий больше обычного. Она заклеивала раны на моих коленках и ладонях, когда Вивьен дала мне такую сильную пощечину, что я упала на паркет. Тогда я сказала Миссис Хван, что поранилась, споткнувшись о собственные ноги.
Моя мать очень редко опускалась до того, чтобы ударить меня и чаще всего это было в воспитательных целях, когда по её мнению я вела себя не так, как она считала нужным. И, черт возьми, спасибо ей, потому что она закалила меня.
Я выросла черствой женщиной.
Несмотря на то, что я виделась с матерью Хёнджина не так часто, как мне бы того хотелось, я признаюсь себе, что я все еще скучаю по ней. Скучаю даже больше, чем по Вивьен.
Мне жаль, что все так вышло. Жаль, что Хван Минсу переключился на мою мать, выкинув Хван Йери так, будто она была пустым местом.
Тихое всхлипывание разносится в гробовой тишине, когда я аккуратно, почти еле слышно спускаюсь по лестнице в гостиную.
Я ожидала, что в глубокой ночи все будут спать, но застала на диване Джейми, покачивающего на руках малыша. Джейми - подросток. Но он выглядит довольно зажато для своего возраста и он слишком тихий. Я не помню, слышала ли я от него хоть слово.
Джейми мягко покачивает малыша на руках, слегка всхлипывая, чуть шмыгая носом. Он гладит своей рукой с длинными пальцами пухлую щечку ребенка, что-то нашептывая ему, когда тот в ответ улыбается своему старшему брату в неярком свете ночника гостиной.
Тихий скрип лестницы под моей ногой заставляет Джейми напрячься, крепко прижав к себе малыша и встать в защитную позу, следя за каждым моим движениям как ястреб. Теперь он не зажатый ребенок, плачущий над маленьким малышом от печали происходящего, а мужчина, оберегающий то, что ему дороже всего.
- Извини, - шепчу я, слегка улыбнувшись и выставив руки перед собой, как бы давая ему понять, что я не враг, - я просто хотела попить воды и увидела, что ты здесь.
Хорошо, я не собиралась спуститься пить воду. Но я хочу наладить с ним контакт.
Джейми ничего не отвечает, все еще следя за мной. Его щеки мокрые от слез.
Мое сердце ужасно сжимается.
- Я не причиню никому из вас вреда, - осторожно говорю я, делая непринужденный вид, - Просто хочу подружиться.
Я подхожу чуть ближе, но он мне все еще не отвечает.
- Знаешь, - я вздыхаю, - я не очень люблю твоих родителей за их поступки, но я все еще понимаю их, - говорю я, разглядывая кроху на его руках, - они проделали отличную работу, раз вырастили тебя и твоего младшего брата. Ты очень хороший мальчик.
Совсем чуть-чуть, почти еле заметно, но Джейми расслабляется, перемещая своего младшего брата так, чтобы он сидел у него на руках. Тот в свою очередь с любопытством разглядывает меня, выглядя уже куда здоровее, а затем дергается в руках у брата, улыбается и тянет ко мне свои ручки.
Я настолько ошарашена, что первые несколько секунд не могу вздохнуть.
- Могу я?.. - я поднимаю руку, держась на дистанции, чтобы не спугнуть их обоих, - могу я взять его, Джейми?
Джейми несколько секунд молча смотрит на извивающегося малыша в своих руках, а затем на меня. На долю секунды он хмурится, но затем кивает.
- Да, - хрипит он и это первое слово, которое я услышала от него.
Я радостно улыбнулась, сверкая своими белыми зубами, протянув руки к малышу.
- Как его зовут?
Если честно, я не отличалась особой любовью к детям, но именно эти двое мальчишек так сильно режут мне по сердцу ножом, что становится больно до невозможности. Их родители очень вредные ребята, а сами мальчишки, слишком бедны и напуганы.
Скорее всего, они никогда не жили так, как я или Хёнджин.
- Девлин, - спокойно отвечает Джейми, пытаясь расслабиться, но его тело всё еще напряжено, а слезы застыли под глазами.
- Девлин, - повторяю я, улыбчиво воркуя, пальчиками аккуратно проводя по его щечкам.
Девлин хихикает, заставляя меня порхать от радости, но Джейми, стоящий рядом, все еще не знает куда деться.
- Ты расстроен, Джейми? - обеспокоенно спрашиваю я.
Он качает головой, будто говоря мне «нет».
- Ерунда, - еле слышно отвечает он.
Я подхожу чуть ближе и смахиваю мокрую слезу с его щеки, в нежном, материнском жесте. Я не его мать и, скорее всего, даже не потянула бы на роль его старшей сестры, но мне просто хочется проявить к нему заботу. Я вижу как Сара и Марк относятся к ним. Они любят своих детей, заботятся о них и
защищают, но в гуще этого кошмара с зомби апокалипсисом, и она, и он совсем забыли, что детям нужно внимание.
Подросток буквально попал в зомби апокалипсис и пытается смириться с этой мыслью.
Губы Джейми дрожат, будто он еле держится от того, чтобы не заплакать. Его глаза блестят от непролитых слез и в ненавижу за то, что не убила в себе эту сторону. Сторону, которая будет плакать вместе с человеком, которому грустно и страшно.
- Я знаю, что тебе кажется, будто ты рассыпаешься на части, - тихо говорю, рассматривая его лицо, протягиваю руку и убираю кудряшки со лба, - Но послушай: тот факт, что ты сейчас здесь, плачешь от страха за брата, а не за себя - это самая храбрая вещь, которую я видела за всё это время. Ты встал среди ночи, взял своего брата из комнаты родителей просто, чтобы подержать его на руках, заставив его почувствовать себя в безопасности. Твой брат не видит монстров, пока он смотрит на тебя. Он видит свой дом. Ты и есть его дом. Ты не должен быть каменным, ты просто должен быть рядом. Позволь себе побояться сейчас, со мной, чтобы при нём твои руки были чуть тверже.
Он кивает и я замечаю, что его руки дрожат в карманах.
- Бояться - это нормально. Я тоже в ужасе, - шепчу я, - мой мозг еще не принял все то, что сейчас происходит с нами. Но каждый из нас должен быть сильным, чтобы выжить. Посмотри на Хёнджина: он живая скала, но он тоже боится. Мы люди. Это отличает нас от тварей за забором.
Джейми некоторое время неотрывно смотрит на меня и в его глазах читается доверие. Я заслужила его. Я добилась расположение этого маленького бойца.
- Знаешь что? - ухмыляюсь резко я, говоря как можно тише, - я кое-что нашла в этом большом доме и спрятала для вас. Идем.
Я разворачиваюсь на носочкам и воркуя с Девлином, указываю Джейми следовать за мной на кухню. Парнишка несколько секунд медлит, возможно, до сих пор проигрывая мои слова у себя в голове, а затем вытирает глаза рукавом кофты Хёнджина и следует за мной.
Я усаживаю Девлина на огромную столешницу посреди кухни и он сразу же принимается рассматривать искуственный цветок, стоящей на ней, а затем поворачиваюсь к шкафчикам и лезу вниз.
Я достаю несколько коробок шоколадного и клубничного печенья, а также банку мороженого в холодильнике, которые я нашла и собиралась отдать утром Джейми.
Я показываю их подростку, выставляя все на столешницу. Удивительнее быть не могло, но Джейми расплылся в улыбке и взял одну из коробок, разглядывая, что не них написано.
- Выглядит вкусно, - улыбается Джейми, затем распаковывает коробку и достает оттуда печенье.
Кусочек он отламывает и отдает Девлину, который сразу же кусает его, полностью обслюнявив.
Несколько минут мы молча едим сладости в тишине. Возможно, я поступила неправильно. Возможно, мне не стоило рисковать оставшимися запасами еды, но этим детям, которым пришлось не по своей воле попасть в зомби апокалипсис, сейчас именно это нужно. Почувствовать капельку радости в развернувшемся Аду.
- Почему не позвали меня на эту вечеринку? - Из темноты слышится по-доброму насмешливый голос Хёнджина, когда он практически бесшумно выходит не свет.
Я думала, что он давно спит в своей комнате, но он идет откуда-то совершенно с другой стороны. Его волосы слегка растрепаны, будто он проводил своими пальцами по ним бесчисленное количество раз. Хёнджин разглядывает нас некоторое время, будто оценивая обстановку и подойдя ко мне, облокачивается о столешницу.
Я была уверена, что Джейми замкнется, как и при мне, до того как я пыталась его разговорить, но он только слегка улыбается и протягивает Хёнджину коробку печенья.
Хёнджин благодарит его, наблюдая, как я вожусь с Девлином, поглаживая его маленькие ножки и показывая лепестки искусственного цветка, стоящего рядом. Брови Хёнджина задумчиво сводятся вместе, когда он смотрит сначала на Девлина, потом на меня. Мне очень интересно узнать о чем он в данный момент думает.
- Обожаю эти печенья, - подмечает Хёнджин, откусывая совсем немного и отдавая все остальное Джейми.
Уверена, что это всё потому, что он хотел бы, чтобы Джейми наелся так, чтобы заболел живот. По-хорошему.
Джейми кивает и улыбается, пока мы молча продолжаем стоять здесь в комфортной обстановке, будто за окном не разворачивается апокалипсис и зомби не хотят сожрать наши мозги. Но сейчас я замечаю, как скованно он себя начинает вести и еще немного и он снова закроется в себе. Его взгляд тревожно блуждает по столешнице, разглядывая небольшие татуировки Хёнджина, выглядывающие из под воротника футболки, а затем смотрит на Девлина, лепечущего что-то на своем языке.
Его взгляд такой же тревожный как мой, когда я пытаюсь убедить себя в том, что все хорошо.
- Что-то не так, Джейми? - Хёнджин задает вопрос вместо меня, видимо, тоже уловив перемену в настроении.
Джейми зарывается руками в волосы.
- Я чувствую себя слабаком. Я хочу взять оружие и помочь родителям. Я хочу защищать своего младшего брата, но я так сильно боюсь. До смерти, - шепчет он, пока его голос дрожит. - Кайли была права. Боятся все. Но вы боитесь и делаете, а я боюсь и впадаю в ступор.
- Джейми, твоя смелость не в том, чтобы не бояться. Твоя смелость в том, чтобы делать все несмотря на страх, - говорит Хёнджин, слегка понизив свой голос до шепота, - Ты уже защищаешь своего брата, потому что ты всегда в боевой готовности. Я владею оружейной империей, парень. Я знаю все о защите. Ни одна система защиты не работает идеально, но ты лучший телохранитель своего брата, потому что тебе не все равно. Ты справишься.
Джейми слушает каждое его слово с замиранием сердца и я тоже слушаю, потому что Хёнджин прав. Джейми уже маленький защитник для этого крошечного голубоглазого мальчика и ему осталось немного взять себя в руки, чтобы дойти до лучшей версии себя.
- Ты научишь меня пользоваться оружием? - после минутной паузы спрашивает Джейми, смотря на Хёнджина. - отец не дает мне пользоваться пистолетом, он считает, что мне рано.
- Я поговорю с ним завтра, - улыбается Хёнджин, кивая.
Девлин кривится и начинает хныкать, скорее всего, устав от ночных посиделок. Он давно должен был спать.
- Я уложу его, - говорит Джейми, вставая с барного стула и забирая малыша со столешницы.
Он отходит к выходу из кухни, но останавливается и оборачивается к нам.
- Спасибо.