МЁРТВАЯ ВЫСОТА|HWANG HYUNJIN|ХВАН ХЁНДЖИН

Хёнджин.

- Ты пробила его броню, да? - усмехаюсь я, складывая руки на груди, наблюдая за блондинкой, оперевшейся о столешницу на моей кухне.

Я разбирал карту страны в библиотеке пол ночи, параллельно потягивая старый виски, когда услышал приглушенные голоса. Потребовалось все мое терпение и выдержка, чтобы не выскочить туда сразу же, потому что я предполагал, что это могли быть Сара и Марк, замышляющие что-то нехорошие. Вероятно, это уже какая-то паранойя, въевшаяся в мой мозг и теперь в каждом движении и шорохе я выжидаю что-то плохое.

Кайли выглядит совсем не как токсичная женщина, стоя здесь в пижаме моей мамы и, какого черта, у моей матери вообще была такая открытая пижама, я даже не хочу об этом думать. Она выглядит как нежная, ранимая и невероятно красивая девушка в свете одной тусклой лампы и без макияжа на лице.

Кайли - контраст. Она остроумна, ядовита, и в то же время её рана видна в каждой шутке. Её сарказм - щит, её слёзы - запретная территория. Поэтому искренность сейчас в её глазах - это укол, от которого невозможно отказаться.

В целом, я никогда не должен думать о ней в таком ключе, но то ли это долгое воздержание от секса, то ли виски в моей крови, но я смягчаюсь по отношению к ней почему-то именно сегодня, увидев, как нежно она разговаривала с детьми и как заботилась о маленьком мальчике, который тянулся к ней, как к лучику света. В такие моменты она выглядит не как стерва-модель, которой является сейчас, а как Кайли, которую я знал когда-то в детстве. Ангельского ребенка с добрым и мягким сердцем.

Я не знаю когда она свернула не туда в этой жизни, но теперь из ее рта выходит только что-то язвительное, остроумное и злое.

- Надеюсь, - говорит она, смотря в ту сторону, куда ушел Джейми вместе с маленьким мальчиком, - он кажется одиноким и напуганным.

- Он ребенок и мы в той ситуации, когда каждый из нас должен взять себя в руки.

- Да, но это не значит, что его родители должны обращаться с ним по умолчанию как со взрослым человеком. Он все еще ребенок, оказавшийся в ужасном положении и ему нужна любовь матери, - хмурится Кайли, повернувшись ко мне.

Она права. Все то, что проживает сейчас Джейми: оказываясь в зомби-апокалипсисе, полностью бросив свой дом и своих друзей, выживая  с родителями, которые слишком остро относятся ко всему и считая, что их дети уже давно не дети - совсем не то, что должен проживать ребенок в его возрасте.

Но мы здесь.

Хочется или нет, нам приходится приспособиться.

- Я поговорю завтра с Марком и объясню ему свою точку зрения, - сообщаю я Кайли, а затем вздыхаю, - ложись спать. Доброй ночи.

Разговор здесь с ней, в еле освященной комнате, с виски в крови, может поставить меня в положение, о котором я начну жалеть. Поэтому как можно скорее мне нужно вернуться к тому, чем я занимался до этого.

Я разворачиваюсь и иду снова в темноту прямо по коридору, по направлению, в котором находится библиотека. Легкие шаги следуют за мной и я посмеиваюсь.

Ну, конечно, она пошла за мной. Эта женщина слишком упертая, чтобы следовать тому, что ей говорят.

- Ты не возвращаешься в комнату, - сообщает она с подозрением, - где ты был?

Я не отвечаю ей, когда подхожу к двери и поворачиваю ручку, открывая легкий свет от небольшого светильника, стоящего рядом со стеклянным столиком и двумя кожаными черными креслами.

С самого начала я хотел построить библиотеку у себя дома, несмотря на то, что я не большой фанат чтения. Мне нравится читать книги о военной стратегии и тактике, о разных оружиях, в виду своей профессии, но для удовольствия я книги никогда не открывал. Дизайнер моего пентхауса в Сеуле наотрез отказался строить мне библиотеку там, считая, что она не подходит под стиль, который мы с ним вместе выбрали. Но здесь, в этом загородном коттедже, я решил, что в любом случае построю библиотеку.

В одной стороне пылятся мамины романы, которые она любит читать и, честно говоря, я никогда их не открывал. Она слишком подозрительно улыбается и хихикает, когда перелистывает странички каких-нибудь книг, с полуголыми мужчинами на обложках.

Кажется, от Кайли это не остается в стороне, когда она проходит в библиотеку в след за мной и замечает несколько книг с полуголыми мужчинами.

- Ого, я не знала, что ты большой фанат современной эротики, - ухмыляется блондинка, трогая одну из книжек.

- Очень смешно, - я закатываю глаза и усмехаюсь.

Я даже не пытаюсь объясниться, потому что уверен на миллион процентов, что она знает, что это не мое.

Я прохожу к креслу, на котором сидел, пока не вышел к ним на кухню и снова беру в руки карту, усаживаясь в него. Я не закончил прокладывать наиболее простой путь до Вашингтона и планирую закончить в течение часа, иначе утром у меня не будет сил на то, чтобы потренировать Джейми.

У нас не так много ресурсов, а зомби - худшие противники. Они не анализируют, не притворяются и не делают ошибок из самодовольства. Медленные, неуклюжие, но их упорство и массовость - смертоносны. Наша тактика проста: звуки - опасность, свет и запах - сигнал, одиночная ошибка убивает. Надо думать не как герой в кино, а как инженер, чинящий мост под огнём.

Нам будут необходимы остановки. Места, где мы могли бы перевести дух, подкрепиться и подлечиться если потребуется.

Между Чикаго и Рапид-Сити есть меленький закрытый городок, где возможно, люди смогли укрыться и обезопасить его от зомби. Возможно, там все еще есть жизнь, поэтому нам стоит пройти через него, чтобы в случае чего, мы смогли некоторое время отдохнуть.

- Если серьезно, то я не знала, что парни вроде тебя любят читать что-то, кроме номеров телефонов девушек на одну ночь. Тебе не скучно в обществе Канта? - игриво спрашивает Кайли, пока я беру стакан с виски и отпиваю, обжигая свое горло.

Она ходит вокруг, рассматривая всевозможные книги, стоящие на полках.

- Я также умею читать по твоим губам, Кайли, - говорю я, не отрываясь от карты, - Сейчас они говорят, что ты хочешь спорить, но твой пульс на сонной артерии говорит, что ты хочешь спать.

Я делаю еще одну попытку отдалить её от себя, но Кайли была бы не Кайли, если бы не нахмурила свой маленький носик и не налила бы себе в стакан моего виски, взяв второй стакан с полки над камином.

- Раз уж мы решили умереть в обществе твоих пыльных книг, давай сделаем это с шиком, - довольно говорит она, делая огромный глоток, а затем наливая еще.

- Осторожно, - я слегка улыбаюсь, - он крепкий. Крепче твоего терпения.

- Мое терпение закалялось годами жизни с Вивьен. После нее даже зомби-апокалипсис кажется просто неудачной вечеринкой. - девушка горько усмехается, но морщится от алкоголя.

Я знаю, что она шутит, потому что буквально ничего не может сравниться с зомби-апокалипсисом.

Я внимательно наблюдаю за её движениями, когда она ставит стакан на стол и смотрит на карту в моих руках.

- Скажи, - я наклоняю голову, рассматривая её, - твой сарказм - это броня или ты действительно сильно меня ненавидишь?

«Кто бы говорил», хочется сказать мне самому себе. До этой ситуации с зомби-апокалипсисом я тоже не переносил ее присутствия, зная, какой гнилой она человек и не уверен, что это изменилось.

Кайли улыбается, когда легкий румянец появляется на её щеках.

- Почему нужно выбирать? Одно другому не мешает.

Несколько минут мы молча сидим в тишине. Я читаю карту, пытаясь не обращать внимание на сексуальную девушку с вредным характером, сидящую напротив, а Кайли молча смотрит в стеклянный столик о чем-то задумавшись.

Через некоторое время, она встает и её шаг уже не такой ровный как до этого.

- Почему ты меня так не любишь? - она отворачивается от меня, рассматривая полки.

Я не думаю, что ей это так интересно, как она показывает, скорее всего, она просто хочет занять себя чем-то и не смотреть на меня, пока я буду отвечать на её вопрос. Мило.

- Не понимаю, почему ты думаешь, что я питаю к тебе ненависть, - я пожимаю плечами, откладывая карту в сторону.

Она невесело смеется, взяв какую-то из книг.

- Это ясно как белый день.

- Хорошо, - я вздыхаю, - давай будем честными. Мне не нравится твоя сегодняшняя личность, Кайли. Не буду врать, мне нравится твоя острота, твоя упертость, твоя храбрость и то, что твой рот никогда не закрывается, хоть это и надоедает. Но ты и твоя мать давно сошли с правильного пути.

Она открывает свой рот, чтобы что-то сказать, но я продолжаю.

- Ты знала, что твоя мать спит с моим отцом и они собираются пожениться, выгнав мою мать из дома. Ты ничего не сказала. Ты всегда поддерживала свою мать, - говорю я, не замечая, как начинаю сам злиться.

Кайли хмуро смотрит на меня, собираясь мне возразить.

- Ты ничего не знаешь обо мне.

- Верно, принцесса, - я называю её прозвищем, которым когда-то называл в детстве, - я рад, что я ничего о тебе не знаю прямо сейчас.

Ее рот сначала открывается, затем недовольно закрывается и она хмурится, явно не обрадовавшись моим словам.

По крайней мере я не пускаю ей в глаза пыль. Я говорю честно.

- Хорошо, - видимо она передумала спорить со мной дальше, удивляя меня этим, - но тебе придется доверять мне, если мы хотим полагаться друг на друга.

Я ухмыляюсь, слегка посмеиваясь над ее словами.

- Доверять, да, - я киваю, - сама сможешь сделать то, о чем говоришь?

Она кладет руку себе на талию, встав в позу так, будто бросает мне вызов.

- Я доверяю тебе, - сообщает она, - учусь доверять.

Я поднимаю с кресла и подхожу к ней так близко, насколько могу. Она высокая девушка, но её макушка еле достает до моего подбородка.

Она слегка приоткрывает рот, следя за моими движениями. Я возвышаюсь над ней, рассматривая, как нервно её грудная клетка поднимается и опускается, пока она часто дышит. Но Кайли умница. Она никогда не показывает, что что-то выводит ее из строя, она молча наблюдает за мной с вызовом в глазах.

- Ты можешь говорить о том, что доверяешь мне, - говорю я еле слышно, поднимая руку и большим пальцем касаясь голого участка её кожи чуть ниже талии, у косточки бедра. - но будет ли это являться правдой?

Ее майка задралась, открывая вид на загорелый, идеально плоский живот с очертаниями кубиков. Она спортивная, невероятно красивая и по сравнению со мной настолько худая и хрупкая, что мне становится страшно. Если я чуть сильнее сожму её в своих руках, мне кажется, что она сломается.

Она тоже ощущает разницу между нами и мое прикосновение влияет на нее, так как её дыхание сбивается.

Легкая усмешка расплывается на глазах Кайли. Она ждет и вычисляет насколько дальше я смогу зайти.

- Это правда, - тихо говорит она.

Я расслабленно ухмыляюсь, наклоняясь к ней, ощущая её свежее дыхание. Мои пальцы скользят по краю её пижамных шорт, а затем я резко вытаскиваю оттуда маленький складной нож, который заметил еще на кухне.

Она вздыхает от шока, что я это заметил и делает движение, чтобы забрать его у меня, но я быстрее. Я отодвигаю от нее руку, чтобы она не забрала его у меня.

- Ты мне пытаешься доказать, что доверяешь? И для этого прячешь нож. Как мило. Это такая... изящная форма паранойи, - говорю я, усмехаясь.

- Это..перестраховка. Я не глупая, - настойчиво говорит она.

Я киваю, размышляя, отдать ли ей этот нож или оставить у себя, но передумываю. Я аккуратно провожу им по её плоскому животу в легком движении, еле касаясь, сверху вниз, к пупку, повернув голову, задумчиво рассматривая её лицо.

Не уверен, что я отдаю отчет своим действиям, учитывая, что в моем организме пол бутылки виски, а в ее организме - два стакана, но прямо сейчас я вижу перед собой самую сексуальную женщину на свете, если говорить объективно. Мои мысли спутались и прямо сейчас я не вижу в Кайли девушку, которую ненавидел половину своей жизни.

Она стоит здесь и я уверен, что она будет идеально ощущаться под моими руками, если я только сделаю шаг.

Будет только два варианта: либо она воткнет мне нож в горло, либо сделает ответный шаг.

Но ощущая её сбивчивое дыхание могу сказать, что это будет явно второе.

- Доверие - это когда ты можешь убрать это. Когда ты готова рискнуть. Не потому, что ты ничего не боишься, а потому, что ты веришь, что мы сможем справиться вместе, даже если что-то пойдет не так. Это не значит, что ты перестаешь быть осторожной. Это значит, что ты выбираешь верить мне больше, чем своему страху.

Она не отвечает, лишь смотрит на меня. Не в моги глаза. Она смотрит на мои губы.

Я наклоняюсь к ней так, что если я подвинусь еще на сантиметр, мои губы коснуться её. Мои пальцы вырисовывают круги на её горячей коже, пока я не отрываясь смотрю на её идеальные пухлые губы.

У человека с таким скверным характером не может быть такое идеальное лицо. Такие губы.

Одна моя сторона отговаривает меня от необдуманных действий, но другая моя сторона просто хочет сделать что-то импульсивное и наклонить её над этим стеклянным столиком, а после этого списать все на алкоголь. Просто сделать и не думать. Но первая сторона доказывает мне самому, что я ненавижу ее. Что она такая же как её мать.

Я клялся себе не связывать свою жизнь с такими женщинами как она. Клялся не касаться таких. Даже на одну ночь. Даже без чувств. Даже, если она останется одной в мире.

Я обещал себе.

Но, черт возьми, судьба - злая штука, потому что у женщины, которую я ненавижу, которая практически одна осталась в этом чертовом мире, к сожалению, невероятно греховное тело, лицо и сучий характер.

Все, что мне всегда нравилось.

Я почти касаюсь её губ, когда хватаю в себе последние части своей выдержки и меняю направление к её уху.

- Чуть не попалась, - шепчу я на ухо, но в голосе уже сквозит лед. - Ты ведь этого ждала, верно? Драматичный момент, библиотека, виски... Идеальная сцена для обложки, которую ты так привыкла продавать. Но я не твой фотограф, Кайли. И я не собираюсь играть роль в твоем сценарии «спасения через любовь».

Я знаю, что все что я говорю, это жестко. Но если я этого не сделаю, между нами может многое измениться. Это недопустимо.

Она отпихивает от меня со всей силы, снова скрывая себя за остротой своего языка и усмехается.

- Ты придурок. Твоя проблема в том, что ты боишься искренности до тошноты. Тебе проще обвинить меня в актерстве, чем признать, что ты сам на долю секунды перестал быть мерзавцем и испугался этого. Это не я играю, Хёнджин. Это ты так отчаянно цепляешься за свою маску, что скоро она врастет в твой череп.

Она разворачивается и идет к выходу, но останавливается.

Огонь в глазах Кайли буквально готов сжечь меня.

- О, и оставь нож себе. Тебе он нужнее, учитывая, что защищаться от реальности, гораздо сложнее, чем от мертвецов.

- Моя маска функционирует, - ухмыляюсь я, - твоя уже нет, Кайли.

Она злясь, показывает мне два средних пальца.

- Гори в Аду, Хёнджин.

- Уже, принцесса, - посмеиваюсь я, хотя не чувствую себя радостно.