11 ЧАСТЬ
Кайли.
Я первый раз за пару дней сходила в душ.
Никогда в своей жизни я бы не подумала, что купание - станет для меня небывалой роскошью, о которой люди могут только мечтать.
После унизительной сцены на кухне, я была в полном раздрае. Я была ужасно зла, невыносимо ненавидела этих двоих взрослых людей, которые под напором страха поставили нас под прицел и заставили раздеться. Каждый раз, когда их руки дрожали и оружия дергались, я была уверена, что кто-то из них точно выстрелит и в конце концов, по неосторожности убьет нас. Они делали это из страха, но это не оправдывает их.
Они могли бы пойти по более вежливому и лояльному пути.
Поэтому, после того как мы оделись и тон Хёнджина стал ледяным как лед, он выдал им необходимое лекарство для того, чтобы привести в порядок их ребенка, а также объявил, что они могут остаться здесь на некоторое время. Сейчас, в зомби апокалипсисе, наиболее ценится человеческая жизнь, пусть и таких неудачных преступников как они.
По крайней мере, я сначала боролась с желанием воткнуть им вилки в глаза, но не стала этого делать. Маленький малыш и подросток заставляли меня смягчаться каждый раз, когда я входила в гостиную.
Подросток, которого звали Джейми, был очень напуган и осторожен. Он почти ничего не говорил, только следил за мной и за Хёнджином своим взглядом, сидя рядом с лежащем на диване малышом. Глядя на них, мое сердце каждый раз оттаивало и признаться честно, я проходила мимо гостиной бесчисленное количество раз, просто, чтобы посмотреть в порядке ли они.
Не знаю что со мной. Но дети не заслуживают всего того, что творится в этом мире. И они тем более не заслуживают плохого отношения к ним.
Они не виноваты, что их родители, хоть и придурки, которые делают необдуманные поступки, но по крайней мере, как бы я сильно не них не злилась, они спасли нас и это напоминание каждый раз заставляет меня сжать зубы и не сказать, что-нибудь язвительное.
Хёнджин и этот мужчина Марк, сделали входную дверь, крепко забив её гвоздями. Нам предстояло переночевать здесь как минимум ночь, но оставаться на более, чем неделю - было опасно. Зараженных становится все больше и больше, они находят новые лазы на территорию Хёнджина, пусть и сама территория огорожена забором и высокими воротами. Если смотреть объективно: возможно, здесь можно было бы остаться на некоторое время, но нам необходимо добраться до лагеря беженцев, где нас должны эвакуировать в более безопасное место. Может быть, более безопасный материк.
Здесь еда быстро закончится и нам в любом случае придется выходить, но до ближайшего супермаркета, в котором можно набрать еды - достаточно далеко.
В коттедже Хёнджина я была один раз. Это было несколько месяцев назад, когда Вивьен вместе с Минсу притащили меня сюда, чтобы поужинать и объявить о помолвке. Ничем тот вечер хорошим не закончился.
Дом Хёнджина - это отражение его самого: функциональный, минималистичный, с элементами скрытой крепости. Внутри идеальный порядок, даже несмотря на пыль и разбитую дверь. На стенах нет семейных фото, но есть качественные стеллажи с книгами по истории и тактике, макеты дорогого холодного оружия в витринах и профессиональная кухня. Воздух здесь чистый, но холодный.
Такой же как хозяин.
Марк выглядит неуверенным.Вчера он чувствовал себя богом, потому что у него была пушка и право раздеть нас догола. А сегодня? Сегодня он понял, что зашел в логово хищника, который просто позволил ему посидеть на коврике у входа.
Хёнджин... он чертов гений манипуляции. Он не стал им мстить. Просто раздавил своим превосходством. Хёнджин показал им, что даже когда мир рухнул, он остался на вершине. Какую ненависть я к нему бы не испытывала, это вызывает восхищение.
Сара долгое время ходила вокруг меня на цыпочках, стараясь не попадаться мне на глаза. Правильно делала.
Возможно, совсем чуть-чуть я понимаю её. Она хотела защитить своих детей в первую очередь, но все могло обойтись без наставления оружия, криков и приказов. Поэтому, я рада, что она выходит из комнаты, когда я вхожу в нее.
Хёнджин распределил нас по спальням. Он отправил Джейми в комнату своего младшего брата, меня в комнату его матери, а Сару и Марка оставил в гостевой комнате, недалеко от его спальни. Полагаю, он это сделал нарочно. Они должны находиться под его пристальным вниманием.
Хёнджин злился и это было видно. Он был недоволен, что нас поставили в такое неприятное положение, но то, что он сделал тогда - выбило меня из колеи. Он запихнул свою ненависть и отвращение ко мне, куда подальше и закрыл меня собой, чтобы никто из них не смотрел на меня.
Хотя я уверена, что они пытались посмотреть. Я видела, как Марк пытался что-то разглядеть за его спиной.
Со стороны Хёнджина - перенять на себя все внимание и весь прицел было так по-мужски, что на долю секунды я забыла, какой он человек.
Когда парни закрыли все, через что зараженные могли пройти, а я зашторила огромные окна от пола до потолка, все наконец смогли немного выдохнуть. Мы были в безопасности, пусть и на какое-то небольшое время.
Я нашла в шкафу матери Хёнджина вещи, которые смогли бы мне подойти: розовые леггинсы и белую футболку, которая была мне немного свободной и ушла в душ.
Стоя там, я чувствовала себя невероятно уставшей.
За короткое время, чуть больше двух суток, мы успели пережить авиакатастрофу, новости о том, что мир покатился в зад, почти не питались и кое как выжили, пройдя шоссе, полностью заполненное зараженными.
Вот, что адреналин делает с людьми, такими как я: Не особо подготовленными к зомби апокалипсису.
Хёнджин и Марк завели генератор на улице, но свет включать мы не стали. Мы включили только маленькие ночники и подсветки по всему дому, чтобы не находиться в темноте, но и не привлекать зараженных более ярким светом.
Горячая вода была роскошью. Только тогда, когда я смыла с себя всю грязь, я увидела большие темные отметины по всему моему телу. Синяки на руках, ногах, животе и шее. Это так огорчало, но и одновременно радовало.
Синяки - напоминание о том, что я все еще жива. Я здесь, я преодолела этот путь, хотя могла умереть.
Раньше я боялась каждой царапины, каждой лишней тени под глазами. Теперь я боюсь только одного: что мои руки начнут дрожать в тот момент, когда мне нужно будет держать нож.
Чистота теперь - это не отсутствие грязи, это отсутствие лишних людей в моем радиусе.
После того как я приняла душ, я вышла из комнаты в коридор.
Тишина одновременно пугала и радовала меня. Долгое время, мы жили в постоянно шуме: зараженные, кряхчащие без остановки, в том амбаре - тяжелый гул ветра. Сейчас же полная тишина. И эта тишина дает моим тревожным мыслям вырваться наружу, но я не уверена, что хочу этого.
Дверь Хёнджина в его спальню приоткрыта. Небольшой грохот оттуда заставляет мою любопытную задницу тихо прокрасться к двери и незаметно заглянуть за угол.
Хёнджин, в одних штанах и без футболки, поднимает бутылку с перекисью, а затем усаживается на край кровати и правой рукой пытается зашить рваную рану на левом предплечье.
Это выглядит...неуклюже.
- Знаешь, Хёнджин, для человека, с твоими навыками, ты выглядишь на редкость жалко. Ты собираешься заклеить это пластырем или подождать, пока рука просто отвалится? - подмечаю я, войдя в комнату.
Он поворачивается в мою сторону и волосы падают ему на лоб. Он вздыхает и недовольно качает головой.
- Иди куда шла, Кайли. Это просто царапина. К сожалению, я работаю с оружием намного лучше, чем с гвоздями и молотком. - говорит он сквозь зубы, - Мой организм справится с этим быстрее, чем ты закончишь свою следующую саркастичную тираду.
Я ухмыляюсь и подхожу к нему, в легкой подсветке ночника, пытаясь разглядеть рану.
- «Царапина»? - я удивленно вскидываю брови, когда замечаю, что с его предплечья течет кровь, - Из тебя хлещет так, будто ты пытаешься покрасить свой дорогой пол в новый оттенок красного. Дай сюда.
Я вздыхаю и забираю у него аптечку.
- Не трогай. - Хёнджин не выглядит радостно, когда останавливает меня одной рукой, - Я не доверяю свои вены человеку, который до апокалипсиса боялся сломать ноготь. Ты в жизни иголку в руках не держала, кроме как для вышивки на кутюрных платьях.
Звучит резко и он не прав, но я не пытаюсь переубедить его. Пусть думает, что ему захочется.
- Послушай меня, мистер Спецназ. Если начнется заражение, я не буду тебя выхаживать. Я просто пристрелю тебя из твоего же пистолета, чтобы ты не портил мне вид из окна. Так что сядь ровно и заткнись.
Да, я именно так и считаю. Но если он умрет от заражения, будет очень-очень плохо. Как бы я не мечтала избавиться от него каждый день нахождения с этим упрямым человеком, он тот человек, который прикроет мне спину в случае чего.
В этом мире нет места для «если». Есть только «сейчас» и «как не сдохнуть». И пока он рядом, мои шансы на «как не сдохнуть» всё еще выше нуля.
И это единственное, что имеет значение.
Хёнджин несколько секунд пристально наблюдает за мной, явно высчитывая, стоит ли мне позволять зашивать ему рану.
Спустя некоторое время он кивает и указывает на аптечку.
- Валяй. Но если ты упадешь в обморок, как только начнешь шить, я оставлю тебя лежать на полу.
Я улыбаюсь, забирая у него иглу, но ничего не отвечаю.
Как только игла касается его кожи, он резко втягивает в себя воздух и стискивает зубы, но не издает ни звука. Это всегда так удивляет. Он стойко переносит любое испытание, какое не попалось бы на его пути.
Сделав несколько швов, я поднимаю взгляд на его лицо и замечаю, что он смотрит на меня. Это такой заинтересованный, но не теплый взгляд. Хёнджин смотрит на меня так, будто рассчитывает с какой стороны меня лучше схватить и обезоружить, если я рискну воткнуть эту иглу ему в глаз.
- Хёнджин, я мечтаю исколоть твое дурацкое лицо иголкой, - напоминаю я, - а мечты должны сбываться. Поэтому не смотри на меня так жутко, это напрягает.
- Ты так старательно затачиваешь свои фразы каждое утро. Тебе не терпится проверить их на мне или ты просто боишься, что если замолчишь хоть на секунду, тишина тебя раздавит? Ты остроумна, Кайли, я признаю это. Но не порежься сама о свои собственные лезвия.
Я на секунду перестаю работать от серьезности его слов. Прямо сейчас он ударил по больному и самое ужасное: он знает это. Я начала язвить, потому что мне не нравился его взгляд. Он будто пытался залезть ко мне под кожу.
Я резко затягиваю узел, заставляя его поморщиться и заканчиваю. Заклеиваю его рану пластырем. Мне нужно как можно скорее убраться отсюда.
Заметив, что на моей футболке есть капли крови, я ссылаясь на это, быстрее ретируюсь из комнаты.
- Спасибо, - негромкий голос Хёнджина слышится за спиной, когда я закрываю дверь его комнаты.
Не успев выйти из спальни матери Хёнджина, после того как переоделась, я врезалась в твердое высокое тело прямо на выходе.
- Боже, - морщусь я, отходя от Хёнджина, - ты ведешь себя как сталкер, ты знаешь это?
Его губы подергиваются в легкой улыбке, но эта не та улыбка, которая веет искренностью. Это вынужденная улыбка человека, который от всего устал.
Понимаю, Хван, понимаю.
Он выглядит свежо в спортивных черных штанах и белой футболке.
Он даже не надел носки.
- Ты не та, кого хотелось бы сталкерить, - сообщает Хёнджин, закатив глаза. - Мне нужно тебе кое-что показать.
Я складываю руки на груди, недоуменно разглядывая его.
Мне не нравится, что находясь по разным сторонам этого огромного коттеджа, он все равно по собственному желанию решил сократить между нами это расстояние и вместо того, чтобы игнорировать меня, как и хотел всю свою жизнь, предлагает следовать за ним.
- Что ты хочешь мне показать?
- Не узнаешь, пока не увидишь.
Я молчу, пытаясь найти в его глазах намек на подвох. Но я не была бы собой, если бы отказалась.
- Хорошо. Пошли.