19
Машина ехала уже несколько часов. Город остался далеко позади, высотки сменились полями, потом лесом. Саша дремала, прислонившись к плечу Глеба. Он смотрел в окно и молчал. Артём вёл машину уверенно, иногда поглядывая в зеркало заднего вида.
— Глеб, — тихо позвал он. — Ты уверен, что это правильное решение? Геннадий не из тех, кто прощает.
— Уверен, — ответил Глеб, не поворачивая головы. — Я всю жизнь делал то, что он говорил. Хватит. Я хочу сам решать, как мне жить.
— А если он найдёт? — спросил Артём.
— Не найдёт. Мы едем туда, куда даже его люди не суются. Далеко. В глушь. Я купил этот дом год назад, на всякий случай. Думал, для отхода. А теперь понял — для жизни.
Саша открыла глаза. Услышала слово «дом» и встрепенулась.
— Дом? — переспросила она сонно. — У тебя есть дом?
— Был, — усмехнулся Глеб. — Теперь наш. Если ты, конечно, хочешь быть со мной. Не в плену. Не в клетке. А по-настоящему.
Саша посмотрела на него. Его лицо было спокойным, но в глазах читалась тревога — он боялся её ответа.
— Я не знаю, — честно сказала она. — Я ещё не разобралась в своих чувствах. Ты сделал мне больно. Очень больно. Но ты же и вытащил меня из ада. И отца своего послал. Ради меня.
— Ради нас, — поправил он. — Я не герой, Саш. Я просто... не хочу больше быть монстром.
— Тогда доказывай, — сказала она. — Не словами. Делом. Каждый день.
— Договорились, — кивнул Глеб и поцеловал её в висок.
Они приехали затемно. Дом стоял на краю леса, у озера. Небольшой, деревянный, с верандой и резными ставнями. Внутри пахло деревом и сухими травами. Глеб завёл Сашу внутрь, показал комнаты — просторную гостиную с камином, маленькую кухню, две спальни на втором этаже.
— Здесь будем жить мы, — он открыл дверь в самую большую комнату с видом на озеро. — А Артём займёт соседнюю.
— А если он захочет кого-то привести? — хихикнула Саша.
— Тогда я его убью, — серьёзно сказал Глеб. — Шучу. Но сначала спрошу у тебя.
Они оба рассмеялись. Впервые — легко, без надрыва. Артём занёс вещи и ушёл растапливать камин.
— Знаешь, — сказала Саша, глядя на тёмную гладь озера за окном. — Я боялась, что ты привезёшь меня в очередной подвал. А тут... красиво.
— Здесь никто тебя не тронет, — тихо ответил Глеб. — Никто. Даже я. Обещаю.
Он подошёл к ней сзади, обнял за талию и положил подбородок ей на плечо. Саша не отстранилась. Внутри всё ещё была боль, но где-то глубоко теплилось что-то тёплое. То самое, что было в самом начале. До подвала. До угроз. До правды.
— Глеб, — сказала она шёпотом. — А если у нас ничего не получится?
— Получится, — ответил он твёрдо. — Я не умею проигрывать. Ты же знаешь.
— Это не игра.
— А я и не играю, — он развернул её к себе и заглянул в глаза. — Впервые в жизни — не играю.
Они просидели у камина до полуночи. Пили чай с мятой, которую Артём нашёл на чердаке. Глеб рассказывал, как покупал этот дом, как хотел сбежать сюда ещё пять лет назад, но боялся отца.
— А теперь не боишься? — спросила Саша.
— Теперь боюсь только одного, — он посмотрел на неё. — Что ты уйдёшь.
Саша молчала долго. Потом взяла его руку в свои и сказала:
— Не уйду. Пока ты не дашь мне повод.
— Не дам, — выдохнул он. — Клянусь.
Артём тихо поднялся и ушёл в свою комнату, оставив их вдвоём. Ему было немного завидно — у него не было никого, кто смотрел бы на него так, как Саша смотрела на Глеба. Но он знал, что для них это важно. И что он сделал правильный выбор, поехав с ними.
Ночью Саша проснулась от того, что Глеб метался во сне. Он стонал, сжимал простыню и бормотал что-то неразборчивое. Она осторожно тронула его за плечо.
— Глеб, проснись. Тебе снится кошмар.
Он резко открыл глаза, сел и тяжело задышал. Лоб был мокрым, светлые волосы прилипли ко лбу.
— Саша? — хрипло спросил он. — Ты здесь?
— Здесь, — она обняла его. — Я здесь. Никуда не делась.
— Мне приснилось, что отец забрал тебя. Что я не успел, — он дрожал. — Что ты кричала, а я не мог пробиться к тебе.
— Это просто сон, — прошептала она, гладя его по голове. — Я с тобой. Всё хорошо.
Глеб прижал её к себе и долго не отпускал. Саша чувствовала, как бьётся его сердце — часто, неровно. Впервые она видела его таким — не сильным, не опасным. Просто испуганным мальчишкой, который боялся потерять единственное, что у него есть по-настоящему.
— Не бросай меня, — прошептал он в её волосы.
— Не брошу, — ответила она. — Но и ты не бросай.
Они уснули только под утро, обнявшись. За окном занимался рассвет, и озеро засияло розовым. Где-то вдалеке запели птицы.
Артём встал рано, сварил кофе и вышел на крыльцо. Смотрел на воду, курил и думал о том, что, может быть, у них действительно есть шанс. У всех троих. Начать сначала. Вдали от грязи, от притонов, от старой жизни.
Он усмехнулся, затушил сигарету и пошёл готовить завтрак. Потому что кто-то же должен был кормить этих двоих влюблённых идиотов.
А наверху, в спальне с видом на озеро, Саша прижималась к Глебу и впервые за долгое время спала спокойно. Без страха. Без криков. Без кошмаров.
Это было только начало их новой жизни. Сломанной, неправильной, но — их. И это уже было счастьем.