26
Дорога была как в тумане. Фары расплывались, слёзы мешали смотреть. Я ехала будто вечность, не помня поворотов, не помня времени. Только одно билось в голове - пожалуйста, пусть это будет не так.
Я зашла в бар не сразу, постояла секунду у входа, давая глазам привыкнуть к полумраку. Музыка била громкой. Вдела вдох , выдох и переступила порог клуба, почти сразу я увидела его.
Глеб сидел за барной стойкой. Чуть наклонившись вперёд, локти на поверхности, в руке стакан. Рядом девочка. Слишком близко. Слишком легко она смеялась, будто им было просто. Даже не привычно видеть Глеба таким, он был обычным, веселым, не такой как дома.
Я подошла.
Он заметил меня не сразу. А когда повернул голову на секунду растерялся. Не испугался. Именно растерялся.
Глеб: Соня...
Я:Не вставай.
Я это сказала очень спокойно.Удивительно спокойно.
Я: Я ненадолго.
Девочка посмотрела на меня, потом на него. Напряжение повисло между нами, плотное, тяжёлое.
Я: Ты не отвечал на звонки. Я волновалась. Глупо, да?
Глеб нахмурился.
Глеб: Я не делал ничего такого..
Я усмехнулась.
Я: Знаешь, что самое страшное? Даже если «ничего такого» ты всё равно выбрал не меня. Не разговор. Не правду.
Он сжал стакан.
Глеб: Соня, ты не понимаешь, я просто...
Я: Нет.
перебила я его
Я: Это ты не понимаешь. Я не прошу быть идеальным. Я прошу быть рядом. А ты всё время где-то мимо.
Девочка рядом неловко поёрзала.
— Я, наверное, пойду..
сказала она и быстро слезла со стула.
Мы остались вдвоём.
Я: Ты стал осторожным, тише. Настолько, что перестал быть живым рядом со мной. А знаешь, что делает осторожность без честности?
Он молчал. Смотрел в одну точку.
Я сделала шаг назад.
Я: Я была сегодня у врача.
сказала я уже у двери.
Я: Хотела рассказать тебе первой.
Он поднял глаза. В них мелькнуло что-то тревожное.
Глеб: Соня...
Я развернулась уже на выходе и крикнула, чтобы он услышал сквозь музыку, сквозь шум, сквозь всё:
Я: У нас будет девочка!
Бар на секунду будто замер.
А он так и остался сидеть с пустым взглядом и пониманием, которое пришло слишком поздно.
Я вышла.
И на этот раз не потому что было больно.
А потому что сказала всё.
Холодный воздух резанул по лицу, но внутри было сухо и тихо, будто я уже выплакала всё заранее. Я дошла до машины, села, пару секунд просто сидела, уставившись в руль. Потом поехала.
Дорога тянулась долго. Слишком. Фары расплывались, город был чужим, а мысли обрывками. Я повторяла про себя одно и то же «ты всё сказала. ты ничего не утаила.».
Дома я включила свет и сразу пошла в спальню. Достала чемодан. Без истерики, без резких движений. Просто поняла, что мне нужно пространство, где я смогу дышать.
Я складывала вещи аккуратно, почти педантично. Футболки. Джинсы. Тёплый свитер. На автомате. В какой-то момент я остановилась, оперлась рукой о край кровати и тогда это случилось. Резко.
Будто внутри что-то сжали и провернули.
Я согнулась, задержала дыхание. Боль внизу живота была острой, тянущей, такой, от которой темнеет в глазах. Я прикусила губу, чтобы не застонать, и замерла, считая вдохи.
Спокойно. Сейчас отпустит.
Через несколько секунд стало легче, но внутри всё равно осталось тревожное эхо. Я выпрямилась, сделала вид, что ничего не произошло, и продолжила складывать вещи.
В этот момент хлопнула входная дверь.
раздался голос Глеба из коридора.
Глеб: Соня?
Я на секунду закрыла глаза. Потом выдохнула.
Я: Я в спальне.
Он появился в дверях и сразу увидел чемодан.
Глеб: Ты что делаешь?
спросил он, и в голосе было не возмущение. Растерянность.
Я: Собираюсь. Поеду к себе.
Глеб: Ты серьёзно?
он сделал шаг вперёд.
Я кивнула.
Он хотел что-то сказать, но в этот момент боль снова накатила сильнее. Я невольно схватилась за край комода, чуть согнулась, но тут же выпрямилась. Глеб сразу подбежал ко мне.
Глеб: Соня. Ты в порядке?
Я: Да. Всё нормально.
Он не поверил. Я это увидела сразу.
Глеб: Нет. Ты сейчас побледнела. Что с тобой?
Я: Я сказала, всё нормально. Не делай вид, что вдруг начал замечать.
Это его задело.
Глеб: Я замечаю. Просто ты всё время делаешь вид, что тебе не больно.
Я: А ты всё время делаешь вид, что тебя нет, — ответила я.
Он сжал челюсть. Потом посмотрел на чемодан.
Глеб: Ты уходишь из‑за бара?
Я: Нет Глеб, ухожу из‑за тишины. Из‑за того, что я сегодня узнала важную вещь и не смогла тебе дозвониться. Из‑за того, что мне страшно, а ты не рядом.
Боль снова напомнила о себе я замолчала на секунду, переводя дыхание.
Глеб это заметил.
Глеб: Сядь.
Я: Не командуй.
Но я все таки села на кровать.
Он сел напротив, ближе, чем раньше.
Глеб: С ребёнком что-то не так?
Я посмотрела на него. Долго. Потом покачала головой.
Я: Пока нет. Если я перестану разрываться между «держаться» и «делать вид».
Он опустил взгляд.
Глеб: Я не изменял тебе.
Я: Та блять, Глеб дело не в девочке, дело в том, что в самый важный момент ты был не со мной. И я больше не могу тянуть это на себе. Мы будто бы с тобой чужие, будто бы не любим друг друга.. понимаешь?
Он поднял голову.
Глеб: Я боюсь. Боюсь сделать хуже.
Я: А я боюсь, что ты уже сделал, просто не заметил.
Я встала, закрыла чемодан.
Я: Я не ухожу навсегда. Я ухожу, потому что мне сейчас нужно выжить. Не нам. Мне. И ей.
Я положила ладонь на живот.
Он смотрел на это движение, как будто только сейчас до него дошло, что всё по-настоящему.
Я: У нас будет девочка.
Потом громче, чтобы он услышал каждое слово
Я: Девочка, Глеб.
Он ничего не ответил.
А я взяла чемодан и вышла, чувствуя, как боль внутри медленно отпускает, оставляя после себя только одно.. решимость