Ignorance [h.s. au] rus.translation

Надеюсь вы рады🤪

- Поторопись! Мы опоздаем! - крикнул Луи с расстояния школьного двора, опираясь скрещенными руками на машину, и наблюдая, как Дани изо всех сил пытается идти на своих ботинках. К счастью, в тот день никого не было во дворе, так что ни у кого не было возможности увидеть результат ее занятий по физкультуре, который отразился болью в ее ногах.

Даниэль взглянула на него, у себя в голове ругая своего кузена, завидуя его расслабленной позе и нелепому отношению. Сегодня весь класс должен был бежать десять миль по залу в течение двух часов без остановки, и у нее не было выбора, кроме как бежать и упасть пару раз, заработав несколько царапин на коленях и локтях. Каждый шаг, который она делала, вызывал боль в ногах, заставляя ее вздрагивать. Ради Бога, она просто хотела опуститься на землю прямо здесь и сейчас, и позволить Луи отнести ее на руках в машину.

Это был долгий день для нее, даже месяц. Сейчас январь. Новый год прошел быстрее, чем она ожидала, и она не могла быть более рада вернуться в школу, когда каникулы закончились. Обычно она не любила учиться, но до тех пор, пока это отвлекало ее от мыслей о своих жалких проблемах, она добровольно просыпалась утром, чтобы измотать себя. Напряженный график очень помог ей, хотя иногда у нее не было времени на сон из-за большой кучи домашних заданий, ожидающих ее на столе. Но это было лучше, чем таращиться на стены весь день и тонуть в своих мыслях.

Наконец она добралась до машины Луи и распахнула дверцу рядом с пассажирским сиденьем, опустив весь свой вес на кресло и глубоко вздохнув захлопнула ее. Даниэль бросила свой тяжелый рюкзак на заднее сиденье и вытерла пот носовым платком, включив кондиционер в автомобиле. Вскоре Луи последовал за ней, сел на водительское сиденье и закрыл дверь, прежде чем в конце концов уехать со школьной парковки.

Когда он переехал через дорогу, чтобы направиться к новому дому своих родителей, его руки крепко сжимали руль. Они оба молчали. Глубокое дыхание Дани  было единственным шумом в машины.

Прошло две недели с тех пор, как семья Луи вернулась в Англию, а Даниэль помогала им найти приличный дом, когда начался январь. С тех пор она часто навещала его после школы, чтобы сблизиться со своим кузеном, против чего Милла не возражала. Он ходил в ту же школу, что и она, и у него была возможность присматривать за ней, когда ее матери не было рядом. Хотя на самом деле у него не было точно такого же расписания. Единственное, что их объединяло - это химия и геология. Даниэль просто лелеяла то время, когда они могли быть вместе, чтобы развлечься от скуки, которую создавали преподаватели на уроках.

Луи всегда говорил о том, как привлекательны мальчики в спортивных командах, а Даниэль закатывала глаза в ответ на его высказывания. Но потом, в конце дня, она была все еще очень благодарна, что ей больше не приходится ходить одной по коридорам и слушать бессвязное бормотание студентов всякий раз, как это делает Картер. Иногда Лу спрашивал ее о том, что сказал ей Гарри, когда поднялся в ее комнату после того, как она проскользнула на кухню, тем самым делая нелепые выводы. Дани будет молчать, игнорируя его слова, несмотря на правду, которая в них была.

В оставшиеся дни декабря она ничего не делала. Она запиралась в своей комнате, пытаясь забыть, что она сделала, спрашивая себя, что привело ее к таким действиям, которые абсолютно заставили бы Миллу хотеть выгнать ее из дома. Но, к счастью, никто из них не пытался говорить о том, что произошло. Точно так же, как и Дани Гарри держал рот на замке. Она держала это все в себе, как и всегда. Хотя мысли о нем уже не были такими тяжелыми, как раньше, когда она всегда плакала, вспоминая его. Единственное, о чем она очень сожалеет - это то, что дала ему пощечину, не объяснив, почему.

Даниэль знала, как сильно эта ночь запятнала их дружбу, и она просто не знала, что делать дальше. Она хотела постучать в его дверь и извиниться за то, что причинила ему боль и сделала то, что сделала. Сказать ему, как сильно она сожалеет, и попросить у него прощения, которое, как она боится, он не даст. Чувство вины обрушивалось на нее каждый день, и это мучило ее больше всего. Однако она будет полностью лгать себе, если не признается, что чувствовала что-то странное, когда она целовала Гарри. И то, как ее бедра дрожали от его прикосновений.

Почему он вообще поцеловал ее? И что на нее нашло, чтобы ответить на поцелуй, несмотря на нежелание? Черт возьми, она даже не думала о том, что почувствует Кристен. Она продолжала твердить себе, что не сделает ничего, что могло бы мучить сердце Кристен, не заставит ее испытать тоже самое, что она чувствовала до того, как призналась, но у нее хватило наглости обнять Гарри за шею и думать обо всех этих отвратительных вещах. Казалось, что ее травма даже спасла ее от большой ошибки...
Она отвернулась к окну, скрестила ноги, уперлась локтем в лобовое стекло и зажала указательный палец между зубами. Надеясь, что ясное небо снаружи отвлечет ее, они ехали по пустой дороге. Несколько деревьев качались на ветру у тротуара. Однако этого было недостаточно. Она все еще слышала свое безмолвное отчаяние.

Ее пальцы теребили свободные нити, свисавшие с юбки, которая едва доходила до колен, чтобы полностью скрыть кожу, и она заметила браслет на запястье, который Гарри подарил ей на Рождество. Написанное курсивом слово на серебряной пластинке сердца никогда не исчезало, несмотря на ее привычку постоянно мыть руки. Возможно, с тех пор она уже в третий раз обратила на эту надпись внимание.

Прищурившись, она убрала палец между зубами и заправила прядь волос за ухо, изучая пластинку, пытаясь прочесть слова, но тут же потерпела неудачу. Что там написано? Она пыталась сделать это так много раз, что ей не терпелось прочитать то, что было там написано, и была уверена, что это не какой-то другой язык, но никак не могла понять, что это такое.

- Милый браслет, - внезапно заговорил Луи, привлекая внимание Дани. Эти слова
заставили ее прикрыть запястье другой рукой. - Где ты его взяла?

Лихорадочно подыскивая слова, глаза Даниэль начали бегать по машине, и все закончилось глупым ответом. - Его подарил мой отец.

Брови Лу поползли вверх от странности ее тона, но он продолжал смотреть на дорогу, потому что это была его вторая машина. В своей первой машине он врезался в дерево, когда ехал домой с вечеринки однажды ночью.

- Да неужели? Я и не знал, что Альфред когда-либо удосуживался делать тебе подарки...

- Да. - сказала она и быстро улыбнулась ему, проигнорировав последнюю часть его предложения.

- Можно мне взглянуть?

- Что? Зачем? - Даниэль нахмурилась, мысленно паникуя, когда Луи попытался убрать ее руку, которая прятала браслет от его.

- Я просто хочу посмотреть! - запротестовал он, давя на тормоза, когда они приблизились к остановке.

Даниэль отодвинулась от него подальше, насколько позволяло сиденье, и спрятала руку. На мгновение они обменялись серией ворчаний и споров внутри машины, которые, к счастью, никто не заметил, потому что их окружало несколько других машин. Их пререкания в конце концов закончились, когда Луи победил и, взяв ее за запястье, внимательно осмотрел браслет, сразу прочитав слово, выгравированное на серебряной пластинке сердца.

Он сделал паузу, слегка приоткрыв рот, когда до него дошло. - С чего бы это твой
папа подарил тебе такой браслет? - он спросил Дани, смотря прямо в ее глаза, чтобы найти ответ, зная, что она не любит зрительный контакт.

В этот момент Даниэль поняла, что облажалась. - А что ты думаешь это значит? - выпалила она.

Луи усмехнулся и ослабил хватку на ее руке, приблизив браслет ближе к лицу. - Это Кинк-аксессуар, почему у тебя есть что-то вроде этого? - заявил он, вглядываясь в ее растерянное лицо. - Тебя либо удочерили, либо ты лжешь мне, а твой отец не дарил тебе этого.

- Так что это за браслет?

- Это же Кинк-аксессуар! - воскликнул Луи, что быстро заставило ее замолчать и воздержаться от дальнейших слов. - Разве ты не видишь, что на нем выгравированы слова "Fata Lui Tata". Это ''Папина девочка'' по-румынски.

Дани резко отдернула руку от руки Луи и сосредоточилась на лобовом стекле, которое давало обзор на дорогу, молясь, чтобы Луи просто вернулся к вождению и перешел к другой теме. Хотя она знала его слишком хорошо, чтобы понять, что он не сделает этого.

- Почему это вообще тебя волнует? - пробормотала она, и ее голос прозвучал холоднее, чем она ожидала. Она скрестила руки на животе и стиснула зубы, подавляя желание извиниться перед Луи за свою холодность.

- Ну, - Лу вздохнул. Как только свет снова стал зеленым, он снова надавил на газ. - Потому что я твой кузен? И я не болтлив, так что никто в вашем доме об этом никогда не узнает.

Даниэль молчала, не находя слов для объяснения своей и без того очевидной лжи. Как получилось, что Луи смог прочесть, что бы это ни было на браслете одним взглядом, в то время как ей пришлось потратить целый месяц, пытаясь понять, что это было? Невозможно, чтобы Гарри сделал это нарочно. Зачем ему вообще давать ей то, чего она не будет
в состоянии понять?

- Гарри дал его мне. - произнесла она, глядя в окно.

- Я так и знал. - Луи победно ухмыльнулся и покачал головой, проезжая мимо другой машины. - Ты трахалась с ним в своей комнате, не так ли?

- Что?! - огрызнулась Даниэль в полном недоумении.

- В ту ночь, когда вы оба исчезли в своей комнате. - уточнял Луи, глядя на нее и шевеля бровями. - Он довел тебя до оргазма.

- Может, хватит уже говорить ребусами? И нет, мы не делали того, что ты говоришь. Ты совершенно отвратителен.

- Ты что, издеваешься? Ты не трахнула его? У тебя был шанс, Дани!

Даниэль почувствовала, как ее щеки вспыхнули от смущения, когда Луи продолжал мысленно развращать ее этим словом, которое она ненавидела с самого детства. Несмотря на то, расскажет она ему, что на самом деле произошло или нет, Гарри поцеловал ее на кровати. И она позволила этому случиться, как будто в этом не было ничего постыдного.

- Видишь, вот почему в твоей жизни не может быть ничего хорошего... - выговорил он, время от времени поднимая палец, как мать, отчитывающая дочь за неосторожность.

- Мы можем просто перейти к другой теме? - пробормотала она себе под нос, не в силах больше терпеть нелепости Луи. - Я устала...

Облизнув верхние зубы, Луи стиснул руль и выпрямился на сиденье, словно готовясь к продолжительному интервью. - Ну-у, юная леди, мы будем говорить только о вашем мужчине и ни о чем другом.

- Он не мой мой мужчина. И почему ты вообще хочешь говорить о нем слишком много? Мне нечего сказать тебе о нем, кроме того, что он мой сосед, и все.

- Нет, я хочу знать, что случилось с вами обоими в твоей комнате... - настаивал Луи, доводя терпение Даниэль до того предела, когда она уже жалела, что поехала с ним домой. Если бы ее ноги не устали от десятимильной пробежки, то она бы с таким же успехом могла идти пешком, чем позволить ему постоянно приставать к ней из-за Гарри. Похоже, что Луи уже получил свои права на него.

- Я же сказала ничего! Мы просто поговорили, и он подарил мне этот браслет!

- Лгунья. - он закатил глаза, и Даниэль полностью отказалась оправдываться по этому поводу.

Она вздохнула и отвернулась к окну, наслаждаясь тишиной, которую Луи оставил после того, как сказал свое последнее слово. Дани не стала утруждать себя объяснениями. Он всегда был настроен скептически с тех пор, как они были детьми. Он никогда по-настоящему не верил ни во что, например в сказки, если только не придумывал их сам. И убедить его поверить ей было слишком невозможно.

В любом случае он был прав. Она лгала. На самом деле она слишком много лгала в последнее время и начала верить своей лжи, как фактам. Включая ложь, которую она сказала себе, что поцелуя никогда не было, и что она не чувствовала ничего странного, когда Гарри коснулся ее бедер и лизнул шею.

В тот самый момент, он, казалось, хотел только ее. Мысли начали разъедать ее, когда это случилось, и она не могла сопротивляться разочарованию. В конечном счете это привело к ее неспособности контролировать свои собственные действия. Гарри также, вероятно, был пьян от алкоголя, который он выпил еще до того, как столкнулся с ней на кухне. А может быть и не осознавал, что он вообще делал. И все же она воспользовалась этой возможностью более отчаянно и охотно, чем следовало бы. Может быть, он просто очнулся от своего пьяного состояния, когда она ударила его. Если кто-то когда-нибудь узнает. Но до тех пор, пока никто не узнал, ей не нужно беспокоиться о суждениях. Ее рука медленно опустилась на шею, кончики пальцев проследили место, где она почувствовала прикосновение влажного языка Гарри к своей коже. Простое воспоминание об этом заставило ее грудь сжаться, как в тот раз, когда она была под водой, пытаясь покончить с собой, и по всей коже побежали мурашки... Почему она так себя чувствовал? В горле у нее пересохло от мыслей, а губы обветрились.

Она облизнула нижнюю губу, попыталась смочить ее, чтобы отвлечься, когда Луи заговорил спустя вечность.

- А насколько большим был его член?

- Я не могу поверить своим ушам! - раздраженно заскулила она.

В конце концов они добрались до дома Луи, который должен был быть пустым, так как его родителя уехали на работу. Он подъехал к их дому и достал ключи от машины, первым выбравшись из нее. После этого Даниэль последовала за ним, разглядывая тихий район. Ей стало гораздо комфортнее находиться там, а не по соседству с домом Гарри.

Неся свои школьные сумки, Луи и Даниэль вошли в парадную дверь. У них был целый дом в их распоряжении, а это значит они могли заняться чем хотели. Например смотреть фильмы, сидеть в гостиной, разговаривать или играть в какую-нибудь настольную игру, которую Луи хранил в коробке из-под детских игрушек. Он не мог сделать ничего отвязного, учитывая, что Дани всегда была рядом, но он не беспокоился. Он предпочел бы, чтобы его раздражало ее невежество, чем чтобы она умерла от депрессии в его собственном доме.

Однажды он попытался устроить вечеринку в свой первый день занятий, чтобы просто познакомиться с людьми из школы, но решил не делать этого по многим причинам. Одна из них это родители, которые ругают его за то, что он делает такие неосторожные вещи. Матильда могла быть мягка во многих вещах, таких как правила, но в конце концов Милла все еще ее сестра, и строгость до сих пор в ее крови. Луи мог бы заниматься многими вещами в своей комнате, но устраивать вечеринку в недавно купленном доме было бы просто абсолютной катастрофой.

Луи открыл главную дверь, проходя в небольшой коридор, ведущий в гостиную, и сразу же заметил нечто странное, когда они вошли. На стереосистеме рядом с телевизором играла музыка...

- Ты не сказал мне, что тетя Матильда дома. - невинно пробормотала Дани, стоя у него за спиной.

- Это не так.

  ***

Привет🖤
Извините,за такое долгое отсутствие и спасибо за вашу поддержку,ведь благодаря ей я сделала это!
Я так рада вернуться, и постараюсь переводить главы чаще
Очень очень надеюсь на то, что вам понравится глава и на вашу отдачу

люблю каждого х