Глава первая
Странные вещи Ярослав начал замечать уже давно.
Как только в аудиторию, сверкая белоснежной улыбкой, вошла она. Как только в его груди прорвался наружу росток не известного доселе чувства. Так и началось.
Пробираясь сквозь завалы студенческих сумок по узкому проходу, она подошла к его парте и сказала самую замечательную фразу на свете: "Привет".
На самом деле фраза была обыденной и даже немножечко скучной и приевшейся. Но тот голос, что произнес ее, был божественно прекрасен. Охватывая своим звучанием притихшую аудиторию, он обволакивал и наполнял собою душу Ярослава. В груди на миг что-то перевернулось и застыло, будто боясь спугнуть призрачное наваждение. Да, она была похожа на призрака, а точнее, на духа: легкое, полупрозрачное мистическое существо, сошедшее со страниц великих классиков. Ее белое летящее платье еще больше придавало ее образу воздушности. Девушка словно плыла, мягко ступая по полу на цыпочках. Ярослав увидел в ее образе то нереальное женское изящество и стать, которую всегда подмечал у балерин. Для него эти прекрасные «лебеди» были эталоном женской красоты. Теперь же стоящая перед ним незнакомка затмила и разрушила храмы изящных плясуний.
«Скорее всего, это любовь», - подумал парень, галантно помогая даме присесть за стол.
И тут сверкнула молния и раздался гром. Нет, не за окном в промозглом сентябрьском дне, а прямо в учебном помещении, над их головами. Ученики оборачивались, и, прикладывая палец к губам, грозно цыкали, призывая к тишине. Ярослава на миг ввел в ступор и обескуражил тот факт, что все вокруг слышали странный феномен, но никто не удосужился узнать, откуда он исходит. Парень почувствовал, будто их двоих отделили незримой стеной от всего остального мира. Да, они по-прежнему сидели в аудитории, профессор все так же выводил на доске формулы, но парня не покидало чувство нереальности происходящего. Кто-то незримый, неосязаемый и очень нетерпеливый накрыл его и соседку по парте призрачным куполом и творил внутри, что хотел. Он вел себя как хозяин в своих владениях, совершенно не страшась разоблачения. Ярослав рыскал глазами по потолку в поисках подсказок или знаков: он и сам не знал, что, собственно, хочет там найти.
Казалось, прекрасная незнакомка не услышала того, что слышал он. Но, когда грохот повторился, она подняла глаза к потолку и пригрозила неизвестному изящным пальчиком. А потом, с несколько обиженным видом, пересела за соседнюю парту. Неизвестного такой расклад дела полностью устроил и он прекратил посылать свою кару на их бедные головы... Как смогла хрупкая девушка предотвратить нечто страшное? Студент чувствовал нутром, что если бы она этого не сделала, то от их тел остался бы лишь пепел. Почему вселенная была так враждебно настроена? Почему так явно отреагировала на их знакомство? Значит, в этой девушке было нечто особенное, пугающе таинственное. Ярослав сразу понял, что дело явно не в нем. Он прожил девятнадцать лет на свете, и никто не пытался покончить с ним таким изощренным способом, значит, грозного неизвестного не устроила именно она. Студент бросил опасливый взгляд на девушку и невольно ей залюбовался. Нет, он твердо решил познакомиться с ней, даже если это будет последнее, что он сделает в своей жизни.
Это было необычно. Так знакомиться с девушками Ярославу еще не предоставлялось возможности. И решив, что судьба приготовила для него отличный шанс, парень после лекции неловкой походкой подошел к несостоявшейся соседке по парте.
- Привет. Извини за гром, я и не подозревал, что умею так. Человеческий мозг используется только на двадцать процентов. Наверное, я особенный, и мой двадцать первый процент сегодня расшалился.
На самом деле Ярослав говорил это не серьезно. Еще в старших классах его отец поведал ему о том, что девушки ведутся на веселых парней. И вот, достав с пыльной полки памяти совет диванного Донжуана, Ярослав продемонстрировал своей избраннице все, на что был способен.
Странно, но девушка не залилась мелодичным смехом, оценив его чувство юмора, и даже не улыбнулась, а серьезно посмотрела парню в глаза и заговорщицким шепотом произнесла:
- Это первые признаки беды. Их приход всегда пафосен до безобразия. Любят театральничать, чтобы напустить побольше драмы. Держись от меня на расстоянии, а то неприятности накличешь.
Ярослав было обиделся, что его старания прошли впустую. А потом подумал, что более странной и необычной девушки он в жизни не встречал, а значит, подход к ней нужно искать креативный.
- А может, я хочу неприятностей этих! - упрямо воскликнул парень и придвинулся к девушке поближе, наглядно демонстрируя степень своей серьезности. - Может, скучно живу! Не хватает адреналина, дни стали похожи один на другой, а ты тут неприятности предлагаешь. Какое-никакое, а разнообразие, как же тут откажешься?
- Если тебе не хватает острых ощущений, то тогда, конечно, держись меня. Я в этом мастер. И сваливать проблемы на головы людей тоже по моей части. А не боишься? - девушка лукаво прищурилась, пытаясь взять парнишку на «слабо».
- Так пуганый я! Небольшими неприятностями меня не удивишь уже. Ты мне колоссальных проблем пообещай, каких у меня еще не было!
Девица призадумалась на миг, обдумывая предложение незнакомца. Хотя, чего тут думать-то было? От таких предложений не отказываются.
- Люди для этого специальную формулировку придумали - брак называется. Под венец мне с тобой еще рано идти, так что давай проблемы я тебе по частям выделять буду, порционно. А то несподручно мне сейчас «голубей» этих щипаных гневить. - На том и порешили.
А кто такие «голуби щипаные» Ярослав потом узнал, но сначала выведал имя прекрасной незнакомки. Девушку звали Ева. В однообразии надоевших, набивших оскомину имен, ее имя выделялось, как томик Бродского на полке с низкопробным чтивом.
Сразу взять в оборот это нежное создание у Ярослава не получилось, а посему начался конфетно-букетный период. Ева очень любила шоколад. С нескрываемым удовольствием она ела его везде. В парке на лавочке, разорвав обертку шоколадных конфет, с такой любовью выбранной для нее Ярославом. В уютной кофейне, прихлебывая из огромной кружки горячий «напиток богов». И даже в университете на лекциях, шурша фольгой, вгрызалась острыми зубками в ломкую плитку темного шоколада.
Ярослав привык тратить большую часть стипендии на сладкие причуды своей избранницы. Ему это было не в тягость. Подрабатывая по вечерам в небольшой забегаловке, получая на руки заработанные гроши, парень думал только о том, какое счастье принесет его любимой плитка элитного бельгийского шоколада, купленная специально для нее в лучшей кондитерской города. Ее реакция была для него лучше всяких энергетиков. Заряжаясь от Евы исходящим позитивом, Ярослав отсиживал все лекции, мыл полы в общепите и, такой же бодрый и веселый, как и с утра, отправлялся за новой дозой счастья. Она стала для него своеобразным наркотиком. Допингом, дающим нечестному спортсмену силы на новый рывок.
Его жизнь разделилась на «до» и «после» встречи с Евой. Прожитые годы "до" в воспоминаниях приобретали серые, хмурые тона и проскальзывали в памяти темным призраком прошлого. Казалось, что жизни до встречи с любимой у парня и вовсе не было, а только безрадостные дни сменяли один другой, надевая на себя маски серой обыденности.
Своим воспаленным в горячке любви мозгом Ярослав понимал, что нельзя так растворяться в человеке. Как сказал один испанский философ: «Любовь - дитя иллюзии и, одновременно, мать разочарования». Но поделать с собой ничего не мог: здравый смысл уползал в темный угол, как только на горизонте появлялся воздушный силуэт Евы.
Странности продолжились на первом же их свидании. Памятник Пушкину, так полюбившийся влюбленным парочкам, был освещен шестью коваными витиеватыми фонарями. Ярослав переминался с ноги на ногу, ожидая девушку под моросящим осенним дождем. Прохожих в парке оказалось, на удивление, мало, только двое закутанных в кожаные плащи мужчин занимались тем, что не привлекали к себе внимание. Они так явно старались скрыть свое существование, прикрывая лица раскисшей под дождем газетой и фетровыми шляпами, обреченно опустившими свои поля от сырости, что только еще больше вызывали интерес у парня своим странным поведением.
- Ты видишь их? - приход Евы на миг оторвал взгляд Ярослава от комичных персонажей и тут же вернул его обратно. Девушка кивнула в сторону нелепой парочки.
- Такое-то и не заметить... - Парень широко улыбнулся. - Похоже, они начитались детективных романов, по-другому их поведение я объяснить не в силах. - Ева хихикнула в ладошку. Этот ее жест привел парня в неописуемое умиление.
- Если мы будем тут разглядывать двух поехавших личностей, то опоздаем в кино. - Ярослав галантно протянул девушке локоть.
- Они теперь всегда будут за нами следить. Куда бы мы ни пошли, под какой бы камень ни залезли, под какой бы толщей воды ни скрылись - от их взгляда не убежишь. По твою ведь душу пришли, тебе с ними и разбираться! - Девушка откинула со лба выбившуюся прядь волос. - Справишься? - Ехидство в ее взгляде бросало вызов мужскому началу Ярослава.
- А почему бы мне и не справиться? Да я в начальных классах на карате ходил. Никто лучше меня «сейкен джодан» во всей группе не делал!
Парень развернулся и воинственной походкой направился в сторону странных мужчин. Он не собирался пасовать на глазах у дамы сердца. Перебирая в уме все боевые примочки, коим его успел научить сенсей перед тем, как уйти в запой, Ярослав в мыслях уже вовсю применял их к двум типам. Как вдруг остановился посреди дороги и не мог вспомнить зачем, а, тем более, куда он шел. В мыслях образовалась прореха, как будто кто-то вырезал из диафильма его жизни кусок и неумело смонтировал с помощью клея.
- Странно, - Ярослав вернулся к девушке, терпеливо поджидающей его у памятника поэту, - в такое позднее время еще не включили фонари. На улице темно, как на картине Малевича. - Фонари погасли вместе с воспоминаниями парня. Ева только многозначительно улыбнулась и, схватив парня за локоть, повела того в сторону кинотеатра.
***
Счастливые дни, проводимые Ярославом в компании Евы, сменяли один другой. Парень чувствовал себя легко и непринужденно рядом с девушкой своей мечты. На большее он и рассчитывать не смел, пока Ева не взяла ситуацию под свой контроль, устав дожидаться от парня всплеска гормонов.
Приближалось время экзаменов. Молодая парочка разместилась за огромным дубовым столом в квартире Ярослава, доставшейся ему в наследство от бабушки. Хотя парень и жил в этой «хрущевке» с низкими потолками, квартира не изменила своего облика. Не превратилась в холостяцкое жилье бедного студента. Сервант в гостиной, полный хрустальной посуды, которой никто никогда не пользовался, не был заменен на стеллаж под видеоаппаратуру. Дубовому столу с резными ножками, простоявшему в квартире полстолетия, судя по всему, предстояло простоять еще немало лет. Все вещи были аккуратно сложены в шкафу, а пол не представлял собой минное поле грязных носков. Чистота в доме была обусловлена не только частыми визитами Евы. Ярослав таким образом отдавал дань уважения почившей бабушке, всегда трепетно относившейся к каждой мелочи в доме.
Ева раздраженно кинула на стол пачку распечатанных билетов по истории. Каждый ее жест выражал усталость трудного дня.
- Они, видать, смерти нашей хотят. Интересно, в наше время кто-нибудь умирал от переутомления?- девушка грузно плюхнулась на стул и, опустив голову на край стола, накрыла ее руками.
- Несомненно. Знаешь, японцы термин этому явлению придумали,- Ярослав задумчиво бросил взгляд вверх, припоминая заковыристое словечко.- Кароси, кажется. Я даже читал, что от этого у них премьер-министр умер.
- Вот как у тебя в голове откладывается так много ненужной информации? А про Русско-Турецкую войну и не запомнишь с первого раза ничего, приходится все заново перечитывать.- Ева сморщила прелестный носик, и отвернулась от неуча, пытаясь выковырять из кекса кусочки шоколада.
- Сама же спросила, я и ответил. Больно много ты про войну знаешь, вон, сколько конспектов со всего потока насобирала. - Ярик обиженно ткнул пальцем в кипу тетрадей, ровным строем взгромоздившуюся на столе.
Девушка встрепенулась, словно по ее телу прошел заряд тока. Гневным движением руки она откинула в сторону измученный кекс. На миг Ева открыла рот, чтобы дать отпор наглому мальчишке, но вдруг в ее взгляде что-то изменилось. Из разъяренной фурии она превратилась в кроткого ягненка слишком внезапно, что очень насторожило Ярослава. Он, конечно, знал, что у девушек совершенно иной склад ума и что по природе своей они склонны к резким перепадам настроения, но на личном опыте столкнулся с этим явлением впервые. Все новое априори вызывает у людей подозрение и страх. Став встречаться с Евой, парень испытал это на себе не раз, но в данной ситуации почему-то насторожился сильнее обыкновенного.
Ева прильнула к Ярику всем телом. Ее рука, легкая, как облако, с великолепным изяществом легла на колено парня и медленно поползла вверх.
- Из-за усталости мы с тобой ссориться начали. Этот день был длинным и выматывающим для нас обоих,- бесстыжая ладонь переместилась еще на пару сантиметров выше.- На нас много всего навалилось: экзамены, учеба, работа, вот мы и срываемся друг на друге, - ладонь оставила обжигающий след на внутренней стороне бедра. - Если мы это не исправим, то умрем от переутомления, как этот твой пример-министр.
"Не мой он, а японский", - хотел возразить парень, но не успел, его губы накрыл страстный поцелуй Евы.
Парень растворился в новых для себя ощущениях. Внизу живота разливалось тепло, руки девушки уже успели забраться под футболку и порхали по голому торсу. Не в силах больше себя сдерживать, Ярослав одним махом приподнял любимую за талию и усадил себе на колени. Предвкушая интересное продолжение долгого вечера, парочка отдавалась своим чувствам, удобно устроившись за любимым бабушкиным столом. Вдруг их лобызания прервала громкая трель дверного звонка. В квартире никто не обратил на это внимания. Но и за дверью не хотели сдаваться. Обождав несколько секунд после первого звонка, таинственные гости нажали на кнопку еще несколько раз, а после и вообще не отпускали, с ослиным упрямством давя на нее пальцем. Проклиная всех на свете торговцев барахлом (а Ярослав был уверен, что это именно они), парень поплелся открывать дверь, чтобы в твердом намерении покрыть надоедливых торгашей отборным матом. Но бранные слова застряли у него в глотке, как только он открыл дверь. В переносицу ему уперся указующий перст грозного вида мужчины в кожаном пальто.
- Не прелюбодействуй! - по лестничной клетке, словно гром, пронесся раскатистый голос странного типа.
Ярослав ошарашенно обвел взглядом пришельцев. Двое мужчин были одеты как детективы из черно-белых фильмов тридцатых годов. Поверх шерстяного костюма «Тройка» с жилеткой был надет кожаный коричневый плащ, подметающий полами бетонный пролет подъезда, а довершала сию картину фетровая шляпа с изогнутыми полями.
На первый взгляд Ярославу показалось, что эти двое выглядят совершенно одинаково, но приглядевшись получше, парень увидел, что тот, кто собирался насадить его череп на палец, словно на вертел, был на несколько лет старше своего товарища. Из-под шляпы проглядывалась седина на висках. Небольшие складочки морщин залегли в уголках небесно-голубых глаз. Да и фигура у этого типа была более внушительная, нежели у его товарища. Даже под слоем немыслимой одежки проглядывались бугорки мышц. Ярослав уставился на странную парочку. В голове мелькали какие-то образы, но они были слишком расплывчатыми, слишком эфемерными, чтобы сложить в мыслях правильную картину. Парень тяжело вздохнул и резко хлопнул дверью, едва не прищемив странному гостю палец, благо, тот успел убрать его за секунду до этого.
- Кто это был? - за его спиной возникла Ева, успевшая скинуть с себя блузку.
- Да так, Свидетели Иеговы*(Запрещенная в России экстремистская организация). Скоро в открытые форточки лезть начнут. Ни стыда, ни совести, людей от важных дел отвлекают. - Взгляд Ярослава вперился в округлые прелести любимой, игриво выглядывающие из ярко-красного бюстгальтера.
Ева заметила направление его глаз и кокетливо прикрыла грудь ладошкой.
Ярослав нежно обнял ее за плечи и вновь прильнул к губам любимой. У мужчин за дверью оказалось рентгеновское зрение, иначе объяснить уже надоевший звонок, раздавшийся как раз на этом моменте, парень не мог. Студент одним рывком открыл дверь, с яростной намеренностью на этот раз уж точно послать сектантов в пешее-эротическое, но с губ опять не слетело ни слова.
- О, явились таки! - Ева, прикрывая наготу спиной парня, высунула любопытный нос из-за его плеча.
- Ты что, знаешь их? - студент не мог взять в толк, где такая милая девушка могла познакомиться с этими экстравагантными личностями.
- Да кто же не знает этих болванов? - девушка ответила парню таким тоном, как будто знакомство с этими типами было чем-то самим собой разумеющимся.
- Не богохульствуй! - По площадке пронесся еще один грозный раскат. Вероятно, странного типа очень задели слова Евы. Его тяжелый взгляд с осуждением блуждал по лицу девушки, пытаясь нагнать на ту побольше страха.
- Эм, мужики, не «потусите» тут пока? Мне нужно переговорить со своей девушкой наедине. И составьте список того, чего нам делать нельзя, а то я запутался уже. - Сарказм Ярослава прошел мимо их ушей.
- Так и быть, «потусим»! Но предупреждаю, что прелести этой блудницы введут тебя в искушение! Не поддавайся ему, ибо силен тот....
Ярослав не стал дослушивать про прелести своей любимой, а, в который раз хлопнув дверью, вопросительно уставился на виновницу гневных тирад.
- Не смотри на меня так, как будто впервые видишь этих болванов.
- Да если бы я знал, кто это, то вообще не задавал бы вопросов! - студент начинал терять терпение, вся эта суматоха постепенно выводила его из себя. Девушка покачала головой и устало возвела глаза вверх, так делала учительница Ярослава по английскому языку при провальных попытках обучить мелких бездарей глаголам.
- А, ну да, - Ева сделала виноватое лицо и опустила глаза вниз, чувствуя вину за то, что наехала на любимого без повода. - Ты просто их не помнишь. За этими «щипаными голубями» водится одна гаденькая особенность - стирать людям память о себе. Прости, я совершенно забыла об этом.
-Ты серьезно?! - Ярослав отпрянул от девушки и оглядел ту с головы до пят, выявляя признаки психических расстройств. - За мной пришли Люди в черном? На нашу планету напала огромная космическая гусеница, и я единственный, кому суждено спасти землю от инопланетного вторжения? - в сарказме парню было не занимать.
Ева больно ткнула парня локтем в бок и, сложив руки на груди в обиженной позе, произнесла:
- Помнишь, при первом нашем знакомстве ты просил у меня проблем? - парень неуверенно кивнул, явно не понимая на что намекает девушка. - Так вот они, за дверью стоят. Чего же не пускаешь? Или от слов своих тогдашних отказываешься? - с гордо поднятой головой Ева прошествовала мимо изумленного студента в комнату и принялась натягивать блузку на нагое тело.
- Ничего я не отказываюсь. Просто совершенно запутался во всей этой истории. - Ярослав гремел запорами, отпирая так надоевшую уже дверь.
- Вот пусть они, - девушка злобно кивнула подбородком в сторону странной парочки, -тебе все и объясняют. Мне ты все равно не поверишь, что зря воздух сотрясать?
Ярослав справился с замками, и в нос ему уткнулся кусок бумаги, исписанный синими чернилами. У того мужчины, что постарше, явно была какая-то нездоровая мания тыкать людям в лицо различные предметы.
- Переговорил ли ты с отродьем ада? - Ярослав вырвал маячивший перед глазами листок из рук ненормального.
- Если под этим термином вы подразумеваете мою девушку, то да. Проходите уж, но только с условием, что вы расскажете мне все по порядку и после не исчезнете вместе с куском моей памяти. - Типы переглянулись между собой и, коротко кивнув, протиснулись в узкий дверной проем.
Бросив взгляд на бумагу в руке, Ярослав увидел список из десяти пунктов.
«Не так уж и много, стоило из этого целый спектакль устраивать?» - подумал парень и отравился вслед за гостями на кухню - по правилу этикета поить тех чаем.