Глава 15 🍂
«Я — не пешка. Даже если доска горит, я сделаю свой ход»
Дэвид Золотов
Я сидел в баре, выпивая очередной алкогольный коктейль. Каждый раз, приходя в это место, я надеялся хоть на немного забыться. Но когда в мой организм попадали одурманивающие напитки, мне становилось только больней от осознания что это единственный способ подавить мои эмоции.
Трус.
Это слово жгло изнутри. Я боялся не только признаться сумасшедшей в чувствах — я боялся признаться самому себе. Перед глазами вспыхивали кадры: отец хлопает дверью, банковские счета блокируются, партнерство с Олегом рушится. Все, к чему я привык, превращается в пепел.
Но была и другая правда. Рамина…
Она словно хрустальная шкатулка — хрупкая, но непоколебимая в своих принципах. Она берегла честь, веру, достоинство. А я? Я ворвался в ее мир, как ураган, и теперь не знал, как исправить содеянное.
«Стать для нее мужем? Провести жизнь вместе? Быть тем, кто ей нужен?» — эти вопросы терзали меня каждую ночь.
Я не был уверен, что справлюсь. Не был уверен, что достоин. Вспоминаю нашу первую встречу под полной луной. Тогда вернувшись домой, несмотря на похмелье и усталость, я открыл ноутбук и начал искать ответы. Статьи о мусульманских традициях, о браке, о махрамах. И эта фраза, врезавшаяся в память:
«Христианин и иудей не может взять в жены мусульманку».
Тогда я понял ее молчание, когда спросил о браке. Для нее это не просто дело чувств — это вопрос веры. А я… Я даже не верю в Бога.
Я долго думал, пока солнце уходило в закат, и твердо решил для себя, я верну доверие сумасшедшей. Любой ценой. Если, раньше издеваясь над слабыми в душе ничего не трескались, то сейчас, я ощущал себя ничтожно. Так больше не может продолжаться. Хватит играть в игры, пришло время сбросить маски и, наконец, показать себя настоящего...
— Дэвид ты в порядке? — кинул Никс, осушая очередной стакан терпкого напитка.
Он хорошенько выпил и уже подкатывал к одной блондинке. Громкая музыка резала слух, а яркие лучи диско шара мерцали перед глазами. Вокруг все веселились, а я будто вкопанный смотрел в одну точку. Крик Николаса вытащил меня из размышлений.
— Да... — небрежно бормочу и отхожу от барной стойки, ставя на стол пятитысячную купюру — Спасибо — шепчу бармену и уже хочу уйти, как тут же толпа фанаток окружает меня со всех сторон.
Боже, хоть один день может пройти без этого?
Окидываю уставшим взглядом девушек в мини юбках и глянцевых топах.
— Дэвид? — перешептывается одна из них — Золотов что ли? Их шепот начинает раздражать, и я пытаюсь перекрикнуть басистую музыку:
— Да, он самый.
— Оу, а ты тут один? — подкрадывается одна из них и кладет руку на мое плечо, а другой проводит по рубашке.
Я ухмыляюсь, замечая, как остальные меняются в лице. Беру ее руку и убираю в сторону.
— Девочки, я занят.
— Пф, ну тут же никого нет. Лали не узнает, что ты с нами.
Лали? Будто дело в ней.
— К вашему сожалению я не изменщик.
Они корчат лица и отстраняются, а я, пользуясь моментом, выскакиваю из их хватки. Я резко развернулся и пошел к выходу, не глядя на Николаса. Он чтото кричал вслед, хохотал, окруженный стайкой девушек, но я уже не слышал. Музыка, свет диско шара, едкий запах алкоголя и дешевых духов — все это осталось позади, как дурной сон.
Двери бара распахнулись, и меня окутал прохладный вечерний воздух. Я глубоко вдохнул, чувствуя, как легкие наполняются свежестью. Тишина. Настоящая тишина, в которой можно услышать собственные мысли. Достал ключи от машины, сжал их в ладони — металл приятно холодил кожу. Завел двигатель, и тот отозвался ровным, успокаивающим урчанием.
Дорога до стрельбища заняла меньше двадцати минут. Знакомый поворот, шлагбаум, выцветшая вывеска: «Тир „Меткий выстрел“». Здесь всегда пахло порохом, деревом и кожей. Воздух был сухим, чуть пыльным, но чистым. Я вышел из машины, огляделся.
Стрельбище раскинулось передо мной, как поле боя: мишени в ряд, бетонные укрытия, далекие холмы на горизонте. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая все в теплые янтарные тона.
С самого начала я планировал поехать сюда, но Никс уговорил ненадолго заскочить в бар, надеясь, что так наши отношения наладятся. Он любил это место, пропадал тут каждый день, поэтому увидеть его в школе — это большая редкость.
Поэтому, надеясь, заскочить сюда, я надел кожаную куртку, черные штаны и для полного шарма темные очки. Это мой привычный образ для занятий стрельбой. Совсем скоро состоится важный турнир, тот самый, выиграв, который я смогу отправиться в тур по Европе.
К слову, готовился к этому дню я очень долго. Бредил с самого начала, как поступил. В десять лет я стрелял из лука, в четырнадцать из пневмата, а когда мне исполнилось шестнадцать, то наконец взял в руки огнестрельное оружие.
— Готов? — спросил сам себя, беря в руки пистолет.
Холодный металл приятный в ладони. Привычные движения: стойка, прицел, задержка дыхания. Выстрел. Звук разорвал тишину, эхом отразившись от холмов. Мишень вздрогнула.
Еще выстрел. Еще.
Каждый раз — как очищение. Как попытка собрать себя по кусочкам. Я стрелял, пока солнце не скрылось за горизонтом. Пока руки не начали дрожать от усталости. Пока в голове не осталось ни одной мысли, кроме ритма выстрелов.
Когда я собирался уходить, но на телефон пришло сообщение от Лали:
«Выходи, я жду тебя перед тиром»
Только не это! Я не успел расслабиться, как вдруг снова она. Откуда эта истеричка знает, где я? Она точно поставила жучек на машину, сто процентов что-то поцарапала на моей ласточке. С неохотой переставляю ноги и выхожу на улицу.
Уже темно, кузнечики стрекочут, небо усыпано звездами, а луна спряталась за темной тучей. На дороге мигали фары машин и их исчезающий силуэт. Прекрасно ее понимаю, если была бы возможность, то я так же с удовольствием спрятался бы от Лали.
— У меня есть новость.
— Мм, как интересно, уже даже не здороваешься.
— Нет времени. Ровно через месяц наша свадьба. Твои родители и мой папочка уже все решили — специально делает голос по-детски наивным, строя из себя послушную дочь и выдувая губы.
— Что?! А меня никто не хотел спросить?
— Будто твое мнение имеет значение. Пойми уже, ты всего лишь пешка! К тому же ты знаешь правила игры. Мы с детства росли в одном кругу, и ты прекрасно знаешь: такие решения не обсуждаются. Свадьба — это не романтическая прихоть. Это сделка. Гарантия стабильности для обеих семей.
— То есть для тебя это просто игра? Брак — это не шутки, это большая ответственность!
— Говоришь так будто я баба с прицепом. Успокойся, тебе никого содержать не надо, если тебе денег жалко.
— Причем тут это? Можно подумать я когда-то жалел для тебя денег.
— Тогда в чем проблема? Не ты ли сделал мне предложение?
— Я же говорил, что сделал это, потому что родители сказали!
— Ну вот, а только что доказывал, что брак это не шутка.
— Лали, чего ты хочешь? — сбавляю тон, окончательно выдохшись от этого эмоционального вампира — Зачем приехала, чтобы взбесить меня?
— Я пришла сказать, что пути назад нет, и даже не пытайся что-то испортить. Все схвачено.
— Что именно? Ты взяла в заложники мою возлюбленную, а я не в курсе?
— Мм, хорошая идея, жаль, что ты не сказал ее раньше. Увы, твои родители опередили меня и придумали нечто более серьезное. — Я затих, а Лали увидев на моем лице беспокойство, специально тянула.
— Ну же, говори!
— Если ты сорвешь свадьбу, это будет не просто скандал. Это будет катастрофа. Папочка разорвет контракт с твоими родителями, а без него вы никто: ни влияния, ни связей. Бизнес пойдет ко дну. А как же быть с огромными кредитами в банке? Что-то около двух ста миллиардов рублей. Удивлен? Аа, ты ведь даже не знал. А как думаешь, твои родители без стартового капитала поднялись из бедняков до самых богатых людей в Питере. Твои родители все потеряют, если конечно их не посадят за сто пятнадцатую статью, о нелегальном обмывании денег. Теперь понимаешь, почему ты зависишь от меня? — ее ухмылка прожигала, она была довольна собой.
Что, она только что сказала? Глаза вылезли на лоб, а сердце сжалось. Пазл в моей голове, наконец, сошелся. Родители никогда не рассказывали о своих проблемах, а теперь я понимал их как никто другой.
Я действительно пешка в этой огромной монополии.
— Подумай об этом, — бросила она через плечо, разворачиваясь. — У тебя неделя. Потом я сообщу родителям, что ты готов.
Я остался стоять под серым небом, чувствуя, как внутри зреет план. Не идеальный. Не безопасный. Но мой
.
«Я найду способ быть с Раминой, — подумал я, сжимая кулаки. — Даже если придется пойти против всех».
В голове прокручивались возможные ходы: переговоры с отцом, поиск союзников, варианты финансовой независимости. Я знал — путь будет тернистым. Но впервые за долгое время ощущал не страх, а решимость.
Взгляд упал на часы. Время шло. А у меня, его было в обрез...
