Глава 1💌
«Ваше время ограничено, так что не теряйте его, проживая чужую судьбу. Ведь жизнь может оборваться в любой момент»
Рамина подрабатывала в местном продуктовом магазинчике продавцомконсультантом. Сегодня был как раз такой день: смена затянулась, а зима диктовала свои правила - темнело рано. В небе уже сияли звезды, а посередине мерцала полная луна, будто холодный фонарь, наблюдающий за городом.
Рамина была невысокой - гдето метр шестьдесят. Хиджаб скрывал ее густые каштановые волосы и закрывал шею, грудь и плечи. Поверх было надето пальто цвета кофейного зерна. Рамина предпочитала лаконичные оттенки. Ее карие глаза с медовым отливом обрамляли длинные ресницы, губы алые от природы, а на щеках рассыпались светлые веснушки. Что тут скрывать - она была весьма красива и не раз получала комплименты по этому поводу.
Она быстро шагала по заснеженной земле, стараясь дойти до дома прежде, чем окончательно замерзнет. При дыхании выходил пар, по телу пробежались мурашки. Снег хрустел под ногами, создавая приятный, почти убаюкивающий шелест.
Обычно мама ждала ее у работы - вместе идти было спокойнее. Но сегодня у нее поднялась температура, и встречать Рамину было некому. От этой мысли стало не по себе.
Район выглядел удручающе. Ржавые машины с выбитыми окнами, едва припорошенные снегом. На земле - свежие следы пары прохожих. В окне многоэтажки одиноко горел свет. Скрип пустой качели навевал тревогу. В темном углу хохотали мужчины в черных куртках; на асфальте валялись бутылки изпод алкоголя и окурки сигарет.
На обшарпанной стене дома темнел силуэт граффити - полустертый ангел с обломанными крыльями, словно символ этого места. У подъезда лежала разорванная кукла без головы, присыпанная снегом. Фонари горели через один, отбрасывая на тротуар рваные тени, похожие на когти.
Рамина вдохнула холодный воздух: от снежных сугробов исходило металлом и далеким дымком из печных труб. Пальцы в тонких перчатках немели, уши горели даже под платком.
Если бы дорогу не перекрыли из-за протечки труб, то она никогда не пошла бы по этой улице. Множество слухов ходили вокруг этого места. Потерянные дети, застреленный олигарх, сумасшедшая старуха, угощавшая соседей печеньем, в составе которого была кровь ее жертв и прочии. И зачем только Рамина вспомнила об этом? Теперь становилось еще страшнее.
Больше всего во всей этой жуткой атмосфере, ее волновала толпа мужчин. Она задержала дыхание, перешла на противоположную сторону, засунула руки в карманы и слегка сутулилась, стараясь стать незаметней. В темноте лиц почти не разглядеть.
Может, приезжие?
В Лирске все друг друга знают: город маленький. Но эти явно не местные. Улица сузилась. Мужчины продолжали хохотать, поначалу не замечая девушку. Но вскоре Рамина ощутила на себе пару чужих глаз, испепеляющих ее тыл.
Чейто свист раздался издалека.
«- Неужели это они мне? Что за хамство!» - подумала она и ускорилась. Случилось именно то, чего она до жути боялась - ее заметили.
Оставаться здесь было нельзя. Днем, при свидетелей, Рамина не упустила бы возможности бросить им колкую фразу или пару нравоучений. Но ночью смелость всегда куда-то улетучивалась.
- Стой, стой, стой! - крикнул один из парней, и они плотной стеной возникли перед ней. - Это наш район, просто так тут не пройти, - ухмыльнулся он.
«- Ваш район? Да вы что! А ничего, что в этом районе прошло все мое детство? Раньше тут был порядок, а теперь творился полный кошмар. Но все равно называть его своим районом больше прав у меня!» - так и хотелось бросить Рамине, но, глядя на двухметровых бугаев, желание сразу отпало.
- Парни, давайте не будем создавать друг другу проблем и спокойно разойдемся, - твердо сказала она.
Хоть внутри все и дрожало, но Рамина старательно пыталась это скрыть. Скрестив руки на груди, она уставилась на парня в центре - похоже, он был предводителем. Его глаза переливались серым, но в лунном свете становились яркоголубыми. Черные, слегка волнистые волосы отдавали синевой. На вид ему было лет двадцать.
- Тебе не страшно? - ухмыльнулся он.
«Они думают, я испугаюсь?» - Рамина сжала кулаки в карманах. - «Пусть смотрят. Я не стану бежать, как загнанный зверек. Хиджаб на месте, спина прямая - вот и все, что им дозволено увидеть».
Она намеренно замедлила шаг, хотя сердце колотилось так, что, казалось его бешеный темп, было слышно всем. При дыхании выходил пар в виде облаков.
- Я боюсь только Всевышнего Аллаха, - процедила Рамина, сжимая край хиджаба так, что побелели пальцы.
Парень на мгновение замер. Его ухмылка дрогнула, но тут же вернулась - будто приклеенная. Он медленно обвел взглядом ее фигуру: коричневый платок, пальто, сапоги. Остановился на веснушках, потом на глазах - карих, с медовым отливом. В них читался страх. Рамина не отводила взгляд, хотя внутри все сжималось. Становилось некомфортно от такого пристального внимания и она сделала шаг назад. Снег под тяжелыми сапогами хрустнул слишком громко. Пытаясь справиться с волнением, она резко поправила хиджаб, надеясь, что ни один волос не выбился из строя.
В этот миг ей вспомнились слова из дневника: «Откроешь - не закроешь. Возьмешь - не вернёшь. Захочешь - получишь. Получишь - потеряешь».
«- Неужели плата... уже начинается?» - пронеслось в голове и от этой мысли по телу прошлись мурашки.
- Дэв, что будем делать? - нарушил тишину один из них. Голос звучал похабно, в прищуренных глазах читалась алчность.
Тот вздохнул: «Опять эти игры... Хватит уже» - подумал он, смотря на страх в глазах Рамины. Неужели она считает его настолько ничтожным человеком, готовым напасть на беззащитную девушку. Он бросил злобный взгляд на того алчного пацана.
- А что ты собирался делать? - Дэв провёл ладонью по лицу, будто стирая усталость. - Пусть идет.
- Нууу, вот - с досадой протянул тот, дергая серьгу в ухе.
- Заткнись, а... - Дэв проводил взглядом девушку, которая медленно удалялась. - Как тебя зовут? - внезапно бросил он вслед.
Ответа не последовало - лишь тишина и хруст снега.
- Зачем тебе ее имя? - снова загудел тот, пиная носком ботинка ком снега. Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь редким скрипом веток. Фонарь над ними мигал, отбрасывая дрожащие тени на сугробы. А дым от сигарет пробивал нос. - Может, у неё хоть деньги были, а ты отпустил её.
- А у тебя что, денег нет?
- Нет, брат, - с надеждой сказал тот, явно рассчитывая на долю.
- Так иди и работай! У тебя что, дел других нет, кроме как девушек обворовывать?
- Ну, а че мы тогда тут торчим?
- Дурень, мы разве не пришли сюда просто покурить? Чертов гений, блин! О чем ты только думаешь?
- Ладно, Дэв, не кипятись, - произнес другой парень - русоволосый, с зелеными глазами. - Ты завтра едешь в Питер?
- Конечно, Ник. Отец убьет, если меня не будет.
- Тогда я тоже буду. Уезжать, конечно, не хочется: здесь так тихо, хорошо, - он вдохнул еле уловимый чистый воздух, растягивая умиротворенную улыбку.
- Хаха, - рассмеялся Дэв, но смех прозвучал фальшиво. - Неужели за пару дней ты успел влюбиться в этот город?
Ник замолчал. Улыбка погасла, и на секунду в глазах мелькнуло чтото темное.
- Ну, ты же знаешь... Тут никто не дергает. Ни родители, ни полиция. Пьешь что хочешь, куришь что хочешь, ходишь, где хочешь.
Ник размял шею, мотая головой в разные стороны. Дэв кивнул, но взгляд его стал жестче. Он тоже бежал. От себя.
- Ладно, брат, - они пожали руки с хлопком. - Пойду я. Чтото глаза режет.
- Может, потому что мы гуляли целые сутки? - усмехнулся Ник, поправляя русые волосы.
- Да не, я и две ночи могу не спать. Просто много выпил. Башка раскалывается.
- Понял. Тогда увидимся завтра.
Ник смотрел, как Дэв уходит, растворяясь в сумраке. Ветер подхватил обрывки их разговора и унес вдаль. Гдето за горизонтом мерцали огни Питера - города, который ждал их с распростертыми объятиями... или с цепями.
***
Рамина шла быстрым шагом. Скоро изза маленьких домиков должен был показаться ее дом - с красной, пошарканной крышей. Фонари здесь уже не работали, и территорию освещала лишь полная луна. Ноги начали затекать, и она сбавила темп. Остановившись, Рамина вдруг замерла, услышав шаги позади. Внутри все сжалось.
Набравшись смелости, она бросила взгляд через плечо и уловила силуэты двоих парней. Похоже, они следовали за ней с того самого перекрестка. Сердце заколотилось. А вдруг она не дойдет до дома? А что если это ее последние минуты жизни. Мысли, что возможно она больше не увидит маму, окончательно загнали в угол, и Рамина прослезилась. Она решила позвонить маме, быть может, тогда преследователи испугаются и отстанут.
Только Эдиева потянулась в карман, как тут же в руку кто-то вцепился. Рамина попыталась вырваться, но хватка была железной. Не успела она обернуться, чтобы разглядеть лицо, как у горла оказался острый нож. Запах метала ударил в нос, а холод лезвия ощущался даже через платок.
В ту же секунду она поняла: вот что означали слова из дневника - «получишь - потеряешь». Неужели платой станет ее жизнь?...
В глазах темнело, колени дрожали. С языка слетела всего одна фраза:
- Хасбия-Аллаху ва ни'маль вакиль... - в переводе с арабского "достаточно мне Аллаха и Он - наилучший покровитель".
Это последняя фраза, произнесенная пророком Ибрахимом (мир ему), когда его бросали в огонь, после чего Всевышний по своей Милости сделал огонь для него прохладой.
- Это мой конец!
Тучи, небо закрывая
Волнительно шепча
Луне о горе...
«-Жизнь уходит! - кричала я
- Больше не буду я на воле».
И будто больше никогда,
Судьба нас не сведет
Тихо унывая, не понимая боли,
Торопливо уходя, звезда кричит о воле...
