Глава 11
Вот те раз... Уж кого-кого, но Перри здесь я совсем не ожидал. То-то во мне и роилось странное неспокойное чувство все это время, хоть и старался не думать о плохих вещах. Мысли лихорадочно сменялись одни за другими, и на секунду я остолбенел от испуга, потому то совсем не знал, как выбраться из затягивающей пучины сознания. Вдруг, в моем мозгу что-то щелкнуло, что вмиг вернуло меня в реальность.
-Зейн, сыночек мой!- мама Перри налетела на меня с объятьями, быстро встав со стула и маневрируя между моих сестер. От крепких объятий я, кажется, успел проглотить сердце от испуга от неожиданного действия. Я посмотрел на свою мать, которая сжала свои губы в полоску, но так и не повернулась в нашу сторону. Да я бы и сам не поворачивался бы случись это с кем-нибудь другим.
- О!- все, что мог вымолвить я. Никакого гостеприимства и уважения не пришло мне на ум, потому что они- точно нежеланные гости моего дома. Я посмотрел вперед, где сидела улыбающаяся Перри, а рядом моя сестрёнка Сафаа, которая медленно, но верно стаскивала со стола телефон Эдвардс. Ох уж этот маленький дьявол! Но сейчас я почему-то совсем не против ее шалостей.
- Зейни, любимый, я так по тебе скучала! - не успел я опомниться, как в моих объятьях находилась уже и сама Перри? окутав меня не только руками, но и своими духами, а Валия, стоящая лицом ко мне, сложила губы бантиком, пародируя светловолосую, смешно корча рожицы.
- А я-то как...- тихо промолвил я, и, выбравшись из цепких рук, отошел назад, ближе к выходу. А вдруг успею? Народу мало, проход открыт. Нет, я не трус.
- Ну здравствуй, сын.- холодный пронзительный голос пробрался под мою кожу, леденя мои кости. Я сглотнул вязкую слюну, не решаясь сказать что-либо в ответ. Да мне и не надо было смотреть, кто говорит. Я этот строгий голос все детство слышал. А всего равно из меня ничего путного не вышло. Правильно и делает, что злиться. Эх, был бы тут Найл, он бы мигом ситуацию в шутку перевел, ну, или просто сморозил бы чепуху так, что обратили бы все свое внимание на него. За это я люблю Найла. Всегда знает, когда вмешаться. Все его любят за это! Кстати, надо бы ему позвонить...
- Ну что же ты стоишь? Почему бы тебе не сообщить своим родителям радостную новость? - спросила меня Перри, и во мне вдруг проснулась злость. Самая настоящая, горячая, которая будто бы сжигала мои внутренности к чертям собачьим. Я расплылся в улыбке, вдруг поняв, что в моем рукаве, не буквально, был козырь. Смотря на эту надменную улыбку светловолосой, мне захотелось сразу же стереть ее в пух и прах. Все годы, когда я был в плену ее женского расчетливого ума, пронеслись перед глазами, и я понял, насколько был глуп.Пора расставит всё по местам.
- Можно поговорить с тобой наедине? Соскучился просто адски. - я едко выплевываю, удивляясь, что способен на такую злость. Все. Пора быть мужчиной, а не тряпкой, который пытается всегда быть мягким. Довольно. Конец. Я больше не собираюсь идти на поводу у кого- либо. Не посмотрев ни на кого, я уже знал, как расплылась в улыбке Валия.
Даже не дождавшись ее ответа, когда она перестала улыбаться от неожиданности, и в ее лице читалось замешательство, я схватил ее больно за руку, понимая, что позже буду жалеть об этом, и выволакиваю из кухни в гостиную, под испепеляющий взгляд своей сестры. По-моему, даже всех троих.
- Ты что такое творишь? - громко возмущается она, пытаясь убрать мою руку с ее. - Ты мне синяк оставишь!
- Прекрати ломать комедию, Эдвардс. Я знаю все про тебя. Я вижу тебя насквозь.
- О чем ты говоришь, Зейн? - она на секунду побледнела, но сразу же взяла себя в руки.
- Обо всех твоих изменах. Не делай вид, что слышишь об этом в первый раз! Да, я был слеп, был глуп, потому что верил тебе, любил тебя, даже не мог подумать о том, что ты так грязно и мерзко предашь меня, и будешь пользоваться моей наивностью. Ты ведь знаешь, что больше всего я ненавижу ложь. Меня просто выворачивает от неё.
- Да что ты? - она самодовольно скрестила руки на груди и ухмыльнулась. - Почему же именно сейчас ты строишь из себя обиженного мальчика, если знал все с самого начала?
- Хотел посмотреть, как долго ты собираешься это делать. Пусть я и догадался не сразу, но теперь мне все понятно: нужен я тебе лишь, когда нужно выйти в свет, на праздниках твоих, чтобы дарил баснословные подарки, от которых фанаты бы так мило улыбались и восхищались нашей парой. Ты искала себе выгоду, ты нашла ее во мне, потому что я маленький наивный мальчик.
- Не стоит, Зейн. Не утрируй. Я тебе никогда не изменяла, это могут подтвердить все мое окружение. Я и вправду люблю тебя, и я забуду все эти гадкие слова, которые ты сейчас мне сказал. Что это на тебя нашло? С чего вдруг такие выводы?
- Не старайся выйти сухой из воды. Если бы ты действительно не изменяла бы мне, тогда точно бы звонила мне по будням, потому что соскучилась, или потому что хочешь провести время со мной, ты бы старалась проводить больше времени со мной дома, а не на виду у всех, ты бы не стала звонить Полу, когда хотела о чем-нибудь предупредить меня, как делают все нормальные любящие девушки. Ты хотя бы иногда слушала меня, а не как в прошлый раз, когда ты приготовила свинину на обед, причем недоваренную, и подала моих сестрам на обед. Ты хотя бы знала, что я терпеть не могу выходы в свет, и хотя бы немного знала о моих проблемах и не видела бы во мне лишь наивный мешок с деньгами, которым можно пользоваться. Все, что ты знаешь обо мне и моей семье, какой у меня банковский счет, в какой день мне перечисляют деньги, и когда я лечу в Дубай. Почему ты делала это? Неужели я настолько плох, как собеседник, что ты даже говорить со мной не хотела?- я отчаянно выплевываю все, что накопилось за эти годы совместного проживания. Да, я не любил ее. Я ошибся, я был влюблен, симпатия только и всего. Но разве я заслужил все эти слова?
- Хватит! - громко кричит она, закрывая свое лицо руками. - Хватит меня с этой грязи! Неужели ты такого мнения обо мне?
- Я не жалею ни единого слова, что сказал тебе. Я наконец-таки говорю то, что происходит у меня в душе, а не то, что ты и другие хотят от меня услышать.
- Я не верю, Зейн, что ты так изменился! Что произошло? Кто промыл тебе мозги?! Ты не мог говорить мне такие вещи, потому что настоящий Зейн всегда думает о том, чтобы не обидеть человека. Я знаю, что это не ты, я знаю, что кто-то настроил тебя против меня, но я не хочу, чтобы ты допустил ошибку в своей жизни. Мы поговорим сразу же, когда ты успокоишься, остынешь и все обдумаешь. Я знаю, что это не ты. Кто-то навязал тебе идею о том, что я не такая, за какую меня считают. Ты просто устал и все свалилось в одну кучу. - ее плечи трясутся от истерики. И в этот момент я опомнился. Да, это было жестоко, но рано или поздно вся правда должна была всплыть наружу, этот разговор состоялся бы все равно.
Перри медленными шагами отходит от меня, приводит свое лицо и волосы в порядок, и , как ни в чем не бывало улыбается мне. Я нахмурился, понимая, что никогда не замечал за ней такую актрису. Забавно, и я актер, она актриса, все мы такие, потому что вся жизнь- театр.
- Мамочка, папочка, мы уходим, Зейн себя плохо чувствует, посетим его, когда ему станет лучше. - Перри ласково улыбается своим родителями, и не проходит и минуты, как и их следа не остается в нашем дома. И я вдруг почувствовал, что камень, сдавливающий мне грудь, вдруг исчез, а дышать стало легче, будто в душную спертую комнату ворвался поток свежего влажного воздуха с улицы. Это по-настоящему потрясающее чувство.
На меня безучастно смотрела Валия, пока чета Эдвардс уходила из нашего дома, но когда хлопнула дверь, она подскочила на стуле и мигом нашла меня взглядом.
- Не, ну ты, конечно... это...ну вот, вообщем... Мда, братец. Вот теперь я поверила в то, что у меня есть все-таки один брат, а не сестра.- она ободряюще кивала головой, не находя слов. Сбоку от смеха прыснул мой отец, который прикрывал рукой свой рот. Но он вмиг прекратил, когда я взглянул на него, его лицо сделалось серьезным и он произнес:
- Вот мужик, наорал на нее, а она даже не обиделась. Мне бы такую способность. - он вновь разразился смехом, и его тут же подхватили другие. От кухни был слышен искренний смех на весь дом, а может и на всю улицу, от чего на моем лице невольно появилась улыбка. Наконец-то я дома.
На следующий день, после того как я тяжело и долго спал, я ходил с тяжелым сердцем, потому что думал, что что-то забыл. После об этом инциденте мы не вспоминали, и я был счастлив очутиться в теплой домашней обстановке после небольшого эмоционального всплеска. Неожиданно меня подмело к телефону, и я даже не поняв как, набрал телефон Хорана. Шли гудки, и на четвертый он все-таки соизволил ответить. Его голос слышался приглушенно, будто бы в его рту было несколько кусков еды, и он не мог прожевать.
- Ну как всегда, обжора. - я засмеялся, услышав голос друга, но мое сердце потяжелело еще больше от тоски по своим друзьям.
- О-о-о, какие люди!- уже прожевав ответил Найл своим ирландским веселым голосом. - Я уж думал, что забыл ты своего старика.
- Ну да, ты старикашка футбола со своим коленом, но не в этом соль, ты ветеран KFC, тебя уже каждый кассир там знает. - старый добрый Найл. Точно старик. И ведь же знает, как поднять мне настроение. Разговаривали мы друг с другом в течение двух с половиной часов, изливали душу, а я, в свою очередь, рассказал все, что произошло со мной последние 24 часа. Как хорошо высказывать все накопившееся человеку, которому доверяешь, как себе. Ведь в этом есть счастье дружбы- знать, что тебя не предадут, не забудут и не осудят, а наоборот, поддержат советом, помогут, оберегут. После продолжительного разговора с ирландцем, я понял, как по-настоящему соскучился по всем своим ребятам. Положив с чистой совестью трубку, с приподнятым настроением я решил, даже не ожидая от самого себя, сделать уборку, хоть и было везде чисто, но маме-то нужно помогать. Я видел, как мои сестры бегали друг за другом на кухне, крича:"-Теперь твоя очередь мыть посуду! Я не буду делать это за тебя!" Мягко улыбнувшись двум маленьким еще проказницам, я взял ведро мусора, которое все детство выносил из дома, которое не менялось из года в год, и вышел на улицу. Как только я хотел развернуться и уйти, я заметил на противоположной стороне широкой дороги Далию, разложившуюся на шезлонге на крыльце дома. Я приложил ко лбу ребром ладонь, присматриваясь: на ней было светло-зеленое длинное платье с рукавами по локоть, на глазах солнцезащитные очки, а в руках потрепанная временем книжка, со склеенным переплетом. Она мило улыбалась, пока перелистывала странички, то хмурила брови, поднося книги ближе к лицо, то снова улыбалась. Незаметно для себя, я задержал дыхание, когда очки, сидящие на переносице медленно сползали вниз, но она лишь одним движением пальца поправила свои "вторые глаза", и я вздохнул вновь полной грудью. Поймав себя на мыслях, я покачал головой, бормоча под нос непонятные слова, быстро развернулся в сторону дома, и двумя-тремя шагами перешел лужайку и зашел в дом, закрыв за собой дверь.
- Нет, такого не может быть. Точно нет. - я вновь покачал головой, смотря в сторону окна, где мог вновь увидеть её. И снова отогнав навязчивые идеи, пошел в свою комнату, доставая нотную толстую исписанную песнями тетрадь, ощутив прилив музы. И так, слово за слово рождалась новая мелодия, с которой я, к своему ужасу, не хочу ни с кем делиться.
-------------------------------------
Приве-е-ет, как ваши дела? Меня давненько не было, и за это прошу прощения. Надеюсь, тут все же остались читатели, которые терпеливо ждут. И я благодарна Вам за это. И я посвящаю главу всем тем, кто терпеливо ждет. Терпеливые люди получают все самое лучше. (это не только к книге относится)
Надеюсь, что Вы не болеете и хорошо проводите свое время, а не как я, упав с лестницы. Да, и
такое бывает. Лед и моя неуклюжесть не самый лучший коктейль(:
