¹
Январский вечер в Лондоне был пропитан сыростью, но на кухне дома Родригесов было гораздо жарче, чем снаружи. Воздух здесь, казалось, можно было резать ножом - густой от невысказанных обид и горьких слов.
- Я сама буду решать свое будущее! Я уже не маленькая! Я всегда делала то что вы велели! Мне это все надоело! - девушка едва выдерживала слёзы.
- Ты серьезно считаешь, что бегать с диктофоном за футболистами - это то, ради чего мы оплачивали твою учебу? - Голос отца Амелии был тихим, и это пугало больше всего. - Журналистика - это расследования, политика, социальная значимость. А ты... ты просто копаешься в грязном белье парней, которые едва умеют связать два слова!
Амелия сжала кулаки так, что ногти впились в ладони.
- Это моя карьера, папа. И я лучшая в том, что делаю, - ответила она, чувствуя, как к горлу подкатывает комок. - Тебе всегда было плевать на мои интересы, если они не вписывались в твой идеальный план «дочери-юриста».
- Потому что мой план гарантировал тебе будущее, Амелия! А это... это просто цирк.
- Вы меня не понимаете! Я хочу просто попробовать! Хочу быть там где мне интересно! Я не буду всю жизнь следовать вашим ожиданиям! - не выдержала Амелия. По щекам потекла слеза.
- Если ты все же не послушаешь нас можешь забыть про нас. Выбирай твои мечты или мы.
Девушка замерла. Слова ее отца словно острые ножи, вознавшиеся в ее сердце. Она еще раз убедилась что им все ровно на ее чувства. В этот момент ей стало ясно: она не может дальше так жить. Всю ее детство девушку «контролировали» её родители. Она никогда им не упрекала, думая что так заслужит любовь родителей. Но нет, их интересовало только их работа. Она уже закончила университет, по направлению ее мечты, она уже журналист. Она была на грани исполнения мечты, как родители опять начали эту же тему про ее профессию.
- Вот как папочка... - саркастично усмехнулась девушка сквозь слёзы. - Вы не будете решать мое будущее. Я не позволю.
Амелия вытерла слезы и побежала в свою комнату собирать вещи. Сквозь открытое окно доносился свежий воздух, наполненный ароматом цветущих деревьев и весенней зелени. Солнце ярко светило, пробиваясь сквозь листву, и играло на стенах её комнаты мягкими золотистыми пятнами. В этот момент природа казалась такой живой и полной энергии, что Амелия почувствовала, как в ней пробуждается желание вырваться из этой душной атмосферы. Собрав свои вещи в чемодан она пошла обуваться где ее ждали родители. Миссис Родригес хотела что то сказать но Амелия ее прервала:
- Как ты и сказал отец, я забываю вас...а вы меня - безразлично сказала она. Но внутри чувствовала себя опустошённой и...«разбитой»
- Ты пожалеешь... - все ещё с гневом сказал отец девушке.
Девушка не ответила, открыв дверь она даже не взглянув на нах ушла.
______
Девушка сидела на лавочке парка и раздумывала недавнее «прощание» с родителями. Вдруг, прервав ее мысли зазвонил телефон. Гудок, второй. Она посмотрела на экран и увидела имя Трента.
- Лия, как ты? - спросил Трент у лучшей подруги. Его голос звучал устало, но тепло
- Привет, Трент - девушка старалась говорить спокойно - хорошо...а ты как
- Что-то случилось? Что с твоим голосом? - разволновался футболист.
Девушка расплакалась.
- Мне очень тебя не хватает - говорила она сквозь слёзы. - Мне очень плохо...
- Маленький... Расскажи что случилось - его тон изменился.
Поняв в чем дело Трент сказал ей:
- Хорошо сделала, Лия - мягко сказал Трент.
- Может быть...
- Послушай, может переедешь в Мадрид, ко мне? - спросил парень.
- Ну не знаю - замялась девушка от такого предложения.
- Ну а что? Сделай первый шаг к новой жизни. И я как раз очень соскучился по тебе. - улыбнулся парень.
- Соскучился говоришь? - усмехнулась Родригес.
- А ты по мне не соскучился, милая Амелия?
- Соскучилась, дурачок - они обе засмеялись.
- Ну что, как насчёт предложения? - уже серьёзно спросил футболист.
- А знаешь...Почему бы и нет.
- Почему бы и нет. Как раз можешь устроишься в «Реал Мадрид» а?
- Об этом будем думать позже... Когда увидимся!
- Ты серьёзна? Значит согласна? Согласна же?
- Да согласна я, согласна.
За два года стажировки в «Ливерпуле» они очень сблизились, за эти два года Трент стал для Родригес самым ее близким человеком. А она ему младшей сестрой. Она делилась с ним обо всем: о чувствах, о проблемах, о ссорах с родителями. А он... А он всегда и во всем поддерживал ее. Но после его переезда в Мадрид, она как будто...как будто у нее сломалась крыло, или потеряла самого родного человека на свете, несмотря на то, что они почти что каждый день разговаривали по телефону.
Попрощавшись с Арнольдем Амелия, поймав такси, поехала в аэропорт, а от туда, купив билет начала ждать свой рейс. 4 часа до самолёта она провела в телефоне: обменялась несколькими сообщениями с Трентом, но основное время провела в инста. Когда пришло время вылетать, Амелия стояла в аэропорту с чемоданом в руках и смотрела на людей вокруг. Каждый спешил по своим делам, и она чувствовала себя как будто бы в другой реальности.
______
16:10
______
Мадрид встретил её ослепительной синевой неба. Когда Амелия вышла из здания терминала аэропорта Барахас, сухой кастильский воздух мгновенно ударил в лицо, выветривая лондонскую сырость. Было около четырех часов дня, солнце еще висело низко, окрашивая горизонт в золотистые тона.
Она увидела его сразу. Трент стоял у черного внедорожника, прислонившись к капоту. На нем был стильный бежевый бомбер и кепка, но даже так его узнавали прохожие. Как только Амелия подошла ближе, он просто раскрыл объятия. Родригес в свою очередь всем весом обняла футболиста.
- Ты меня задушишь, Лия- парировал парень, крепко обнимая ее.
- Мне тебя очень не хватало - не выдержала Амелия. На глазах появилась слеза. - Я очень очень скучала по тебе
- Я тоже, - мягко сказал Трент.
- Как ты? - вытирая слёзы сказала девушка, отстранившись.
- Ты про себя сначала расскажи, как ты?
- Как думаешь? - девушка грустно улыбнулась.
- Что же они с тобой сделали... - руки футболиста легли на голову Амелии и мягко гладили по волосам.
- Я держусь. - слез уже не было. - Расскажи про себя, как жизнь? Как в новом клубе? Жизнь в Мадриде?
- Все как всегда, у меня очень скучная жизнь: из дома в тренировку, из тренировки домой, матчи. - парень сделал паузу. - Но теперь есть ты, с тобой не соскучусь.
- Это точно! - хихикнула брюнетка.
- Что то мы с тобой заговорились - сказал парень посмотрев на наручные часы. - Очень устала? Или куда нибудь сходим покушать?
- Я сначала хочу отдохнуть, потом, может вечером и сходим. - задумчиво сказала девушка. - Отвези меня в ближайший отель, пожалуйста.
- Ну уж нет! - возразил футболист - Поедем ко мне. Будешь жить у меня пока не найдем тебе нормальное жильё.
- Я смотрю, ты уже решил за меня, да?
- Я о тебе думаю, девочка - заботитливо произнес парень.
- Bueno.
Трент выхватил из рук девушки чемодан и закинул руку на ее плечо. Амелия, несмотря на то, что она намного ниже него, сделала то же самое. Они направились к машине Трента.
______
К семи вечера город окончательно погрузился в сумерки. Трент, который уже чувствовал себя в Мадриде как рыба в воде, выбрал для ужина *Amazonico* в престижном районе Саламанка.
Когда они вышли из машины на улице Хорхе Хуан, Амелия почувствовала тот самый знаменитый «январский Мадрид». Воздух был неподвижным, колючим и абсолютно сухим. Небо стало глубоким, чернильно-синим, а вдоль дорог стояли продавцы каштанов, от чьих лотков поднимался густой, уютный дым.
- Холодно, правда? - Трент поправил на ней воротник пальто. - Но это честный холод. Не то что лондонский дождь.
Внутри ресторана их ждал другой мир. *Amazonico* встретил их пышной зеленью, имитирующей джунгли, приглушенным оранжевым светом и ароматами бразильского гриля. Это было место, где собиралась вся элита города.
Они только успели заказать по бокалу вина, как атмосфера за столиком изменилась. Трент внезапно выпрямился и с улыбкой поднял руку, приветствуя кого-то за спиной Амелии.
- А вот и главная звезда сегодняшних заголовков, - негромко произнес Трент.
Амелия обернулась. К ним уверенной походкой шел Джуд Беллингем. На нем был черный кашемировый джемпер и строгие брюки, подчеркивающие его атлетичную фигуру. Он выглядел так, будто сошел с обложки журнала, но в его взгляде была простота, которую Амелия не ожидала увидеть. Под руку его держала Эшлин Кастро - эффектная девушка с безупречной укладкой и в элегантном шелковом платье.
- Трент! - Джуд широко улыбнулся и крепко пожал руку товарищу по команде. - Я думал, ты решишь заказать доставку домой после сегодняшней нагрузки.
- Не мог, - Трент кивнул в сторону Амелии. - У меня важная гостья. Джуд, Эшлин, знакомьтесь. Это Амелия Родригес. Моя лучшая подруга и самая острая на язык журналистка, которую вы когда-либо встретите.
Джуд перевел взгляд на Амелию. Его глаза, темные и внимательные, задержались на ней чуть дольше, чем того требовала вежливость. Он протянул руку, и Амелия почувствовала его горячую ладонь - резкий контраст с ледяным ветром на улице.
- Амелия Родригес... - Джуд слегка прищурился. - Кажется, я читал ваш разбор моей игры в матче против «Атлетико». Вы единственная заметила, что я играл с микротравмой, хотя клуб это скрывал. Откуда такая проницательность?
- Хороший журналист смотрит не на мяч, а на то, как игрок наступает на газон после свистка, - ответила Амелия, стараясь не выдать легкого волнения.
- Впечатляет, - подала голос Эшлин, одарив Амелию вежливой, но изучающей улыбкой. - Рада познакомиться, Амелия. Мадриду не хватает свежих взглядов.
- Наш столик у окна слишком скучный, - Джуд обернулся к администратору, а затем снова посмотрел на Трента. - Брат, ты ведь не против, если мы объединим столы? Кажется, нам есть что обсудить.
Амелия взглянула на Трента, ища поддержки. Она прилетела сюда, чтобы сбежать от футбольного мира и проблем, но оказалась в самом его эпицентре, за одним столом с двумя главными звездами «Реала». И судя по тому, как внимательно Джуд продолжал на неё смотреть, этот ужин обещал быть долгим.
Внутри «Amazonico» время словно замедлялось. Шум Мадрида, гул моторов на Кастельяне и колючий январский ветер остались по ту сторону тяжелых стеклянных дверей. Здесь господствовала влажная, густая атмосфера: запах жареного ананаса, бразильских специй и дорогих парфюмов, смешивающихся в единый аромат роскоши и расслабленности.
Официанты в белых пиджаках бесшумно сдвинули два столика. Амелия оказалась прямо напротив Джуда. Трент сел рядом с ней, его плечо касалось её плеча - привычный жест поддержки, который сейчас был ей необходим как воздух. Эшлин заняла место по правую руку от Джуда, сразу же положив свою ладонь на его предплечье. Это было сделано изящно, почти незаметно, но Амелия, как профессиональный наблюдатель, считала этот жест мгновенно: «Это моё. Территория занята».
- Знаешь, Трент, я всё еще не привыкну видеть тебя в белом, - Джуд усмехнулся, разливая вино. Его движения были точными и скупыми, как на поле. - Каждый раз, когда мы выходим из раздевалки, я жду, что ты начнешь искать глазами Салаха, а не меня.
- Привыкай, Джуд. В этом городе всё меняется быстро, - ответил Трент, взглянув на Амелию. - Лия вот тоже не думала, что окажется здесь сегодня утром.
- Журналистский инстинкт? - Джуд поднял бокал, глядя прямо в глаза Амелии. Его взгляд был тяжелым, изучающим. - Или просто потребность в смене декораций?
Амелия почувствовала, как внутри всё напряглось. Она не хотела обсуждать ссору с отцом, не хотела выглядеть жертвой.
- Скорее, осознание того, что в Лондоне стены стали слишком узкими, - ответила она, стараясь сохранить голос ровным. - Когда люди, которые должны верить в тебя больше всех, называют твою страсть «цирком», пора менять цирк на что-то более настоящее.
Джуд замер с бокалом у губ. В его глазах что-то изменилось - насмешливая вежливость сменилась искренним вниманием.
- «Цирк», - повторил он негромко. - Мой отец говорил нечто похожее, когда я в шестнадцать решил уехать в Германию. Он боялся, что я стану просто еще одним подростком, который потерял голову от легких денег. Но футбол - это не цирк. Это самая честная вещь в мире. На поле нельзя соврать. Либо ты можешь, либо нет.
- Но вокруг поля лжи предостаточно, - вмешалась Эшлин. Её голос, высокий и мелодичный, прорезал установившуюся между Джудом и Амелией нить понимания. - Слухи, таблоиды, папарацци... Джуд, помнишь ту статью в «Marca» на прошлой неделе? Они написали, что мы выбираем дом в Марбелье, хотя мы даже не обсуждали это. Журналисты всегда ищут драму там, где её нет.
Она бросила на Амелию короткий, острый взгляд, который явно говорил: *«Ты одна из них. Ты - чужая»*.
Амелия слегка улыбнулась, принимая вызов.
- Именно поэтому я не пишу о домах в Марбелье, Эшлин. Меня интересует, почему игрок делает передачу внешней стороной стопы в моменте, когда все ждут удара. Меня интересует психология давления. Как двадцатилетний парень справляется с тем, что на его плечах лежит надежда целого города. Это не драма. Это человеческая природа в экстремальных условиях.
Джуд слегка подался вперед, игнорируя то, как рука Эшлин сжала его локоть чуть сильнее.
- И что же вы увидели в моей игре против «Атлетико»? Трент сказал, вы заметили микротравму. Как?
- Вы берегли левую лодыжку при приземлении, - просто ответила Амелия. - В первом тайме вы трижды вступали в отбор, используя только правую ногу, хотя позиция требовала левой. И когда вы забили, вы не прыгнули на трибуны, как обычно. Вы просто остановились. Ваше тело кричало о боли, но лицо оставалось каменным. Это было... красиво и пугающе одновременно.
В воздухе повисла тишина. Трент довольно хмыкнул, гордясь подругой. Эшлин же демонстративно потянулась к меню, громко шурша страницами.
- Какая глубокая аналитика, - проговорила Эшлин с легким налетом сарказма. - Джуд, дорогой, я проголодалась. Давай закажем эти осьминоги, о которых говорил Вини? И, кстати, о Вини... Амелия, вы ведь наверняка захотите взять у него интервью? Он сейчас самый обсуждаемый игрок. Может, это поможет вашей карьере «расследователя»?
- Эш, - мягко, но с явным предупреждением произнес Джуд, не сводя глаз с Амелии. - Амелия здесь не ради интервью. Она гостья Трента, то есть и моя гостья тоже. Но в Мадриде это одно и то же.
В этот момент к их столику подошел еще один футболист. Это был Федерико Вальверде - «двигатель» мадридского «Реала». Его лицо светилось энергией даже после тяжелого дня.
- Эй, англичане! - Феде похлопал Трента по плечу. - Решили оккупировать лучший стол? О, Джуд, Эшлин, привет.
Он заметил Амелию и на мгновение замешкался.
- Феде, это Амелия, - представил её Трент. - Она приехала из Лондона, чтобы напомнить нам, как звучит настоящий английский сарказм.
- Приятно познакомиться! - Вальверде искренне улыбнулся. - Если ты подруга Трента, значит, ты уже наполовину мадридистка. Кстати, Джуд, ты видел, что написали в Twitter? Фанаты уже нашли машину Трента у аэропорта. Завтра все газеты будут гадать, кто эта таинственная леди в черном пальто.
- Надеюсь, у таблоидов хватит ума не раздувать из этого скандал, - процедила Эшлин. - Тренту не нужны лишние слухи, особенно сейчас, когда команда идет на втором месте.
- Слухи - это топливо для этого города, - философски заметил Джуд, заказывая вторую бутылку вина. - Но Амелия, кажется, умеет обращаться с огнем. - Беллингем ухмыльнулся, дерзко.
Ревность Эшлин теперь была почти осязаема. Она резко поставила свой бокал на стол, так что пара капель вина выплеснулась на белоснежную скатерть.
Он снова посмотрел на Амелию. В этом обмене взглядами было что-то электрическое, что-то, что выходило далеко за рамки обычного знакомства. Амелия чувствовала, как внутри неё просыпается опасное любопытство. Она знала, что Эшлин ненавидит её прямо сейчас. Она знала, что Трент начинает беспокоиться, видя, как Джуд реагирует на его подругу. Но в этом ледяном мадридском январе, после предательства родителей, внимание самого желанного мужчины Испании было тем лекарством, которое она не могла себе запретить.
Феде Вальверде хотел что то сказать но к столу, мягко покачивая бедрами, подошла женщина, чье присутствие в Мадриде всегда означало одно: сейчас станет либо очень весело, либо предельно честно. Мина Бонино, в элегантном, но строгом темном костюме, выглядела как воплощение уверенности. Её взгляд, острый и живой, мгновенно просканировал расстановку сил за столом.
- Феде, ты снова пытаешься заговорить всех до смерти? - её аргентинский акцент добавил в атмосферу вечера порцию пряной энергии. Она положила руку на плечо мужа, и тот сразу как-то обмяк, расплываясь в довольной улыбке.
- Мина, мы просто знакомимся, - оправдался Феде. - Это Амелия, подруга Трента. Она журналистка из Лондона.
Мина замерла, и её брови взлетели вверх. Она перевела взгляд на Амелию, и на мгновение между ними возник безмолвный диалог двух посвященных. Мина, которая сама когда-то штурмовала редакции и не боялась задавать неудобные вопросы, знала этот блеск в глазах. Блеск человека, который ищет истину в мире, построенном на декорациях.
- Журналистка? - Мина присела на предложенный стул, грациозно поправив волосы. - Настоящая? Которая пишет лонгриды и анализирует тактику, а не просто копирует посты из социальных сетей?
- Стараюсь быть именно такой, - ответила Амелия, чувствуя внезапную симпатию к этой женщине. - Хотя в моей семье считают, что это просто способ тратить время.
Мина горько усмехнулась, качнув бокалом.
- Дорогая, когда я начинала в Аргентине, мне говорили, что футбол - это мужской монастырь, а я - заблудшая грешница. А теперь? - она кивнула в сторону Феде. - Теперь я мать двоих сыновей, жена «мотора» Мадрида и человек, который знает об этом клубе больше, чем его пресс-атташе. Но знаешь, чего мне не хватает больше всего? Того чувства, когда ты находишь *ту самую* деталь, которую пропустили все остальные.
- Как та деталь с лодыжкой Джуда? - вставил Трент, подмигивая Мине.
Мина посмотрела на Джуда, затем на Амелию, и в её глазах мелькнуло понимание. Она заметила, как близко сидит Эшлин к Беллингему, и как сам Джуд при этом развернут всем корпусом к Амелии.
- О, так ты уже начала «вскрывать» нашего Золотого Мальчика? - Мина прищурилась. - Будь осторожна, Амелия. У него отличная защита, не только на поле. Но если ты найдешь к нему подход... это будет лучший материал в твоей жизни.
- Мы здесь не ради материалов, Мина, - резко перебила Эшлин. Её голос дрожал от сдерживаемого раздражения. - Амелия приехала отдохнуть от своих семейных драм. Давайте не будем превращать ужин в пресс-конференцию. К тому же, у Джуда завтра очень важный день.
Эшлин подчеркнуто нежно коснулась щеки Джуда, пытаясь вернуть его внимание. Но Беллингем, казалось, был где-то далеко.
- Ты права, Эш, - тихо произнес Джуд, но его слова были адресованы не ей. - Но иногда отдых - это и есть возможность поговорить о чем-то, кроме благотворительных вечеров и новых коллекций одежды. Амелия, вы сказали про «человеческую природу в экстремальных условиях». Что вы имели в виду?
Амелия сделала глоток вина, чувствуя, как тепло разливается по телу, придавая ей храбрости.
- Я имею в виду одиночество, Джуд. Все видят восемьдесят тысяч человек, кричащих ваше имя. Но никто не видит тот момент, когда вы возвращаетесь в пустой дом после проигрыша или даже после победы. Когда адреналин уходит, и остается только гул в ушах. В такие моменты вы - самый одинокий человек на планете. И именно в этом одиночестве куется то, что делает вас великим. Или ломает.
За столом воцарилась тишина. Даже Феде, обычно такой шумный, затих, глядя в свою тарелку. Мина смотрела на Амелию с нескрываемым уважением. Она знала, о чем говорит эта девушка. Она сама видела этот взгляд у Феде после поражений в Лиге Чемпионов.
- Ты чертовски права, - глухо сказал Джуд. Он поставил бокал и накрыл руку Амелии своей - всего на секунду, но этого было достаточно, чтобы по коже девушки пробежал электрический разряд. - Это именно то, что никто не решается спросить. Все спрашивают: «Как вы забили этот гол?». Никто не спрашивает: «Как вы уснули после этого?».
Эшлин резко встала, её стул со скрипом отодвинулся по паркету.
- Мне нужно в дамскую комнату. Амелия, не составите компанию? - Это не была просьба.
Мина и Трент обменялись многозначительными взглядами.
- О-оу, - шепнул Феде на ухо Тренту. - Кажется, сейчас начнется Эль-Класико в туалете.
______
В дамской комнате «Amazonico», отделанной темным мрамором и золотом, было прохладно. Эшлин встала перед огромным зеркалом, открыла сумочку и начала поправлять и без того идеальную помаду. Амелия подошла к соседней раковине, открыв кран с холодной водой.
- Ты думаешь, ты очень умная, да? - голос Эшлин эхом отразился от стен. Она не смотрела на Амелию, только на её отражение.
- Я не понимаю, о чем ты, - спокойно ответила Амелия, вытирая руки бумажным полотенцем.
- Брось этот тон. Эти «глубокие разговоры» об одиночестве и психологии... Ты просто пытаешься залезть ему под кожу. Я видела таких, как ты, сотни раз. Журналистки, ассистентки, «просто подруги». Все вы хотите одного и того же - кусочек его славы. Но послушай меня внимательно, Амелия.
Эшлин повернулась к ней, и в её глазах больше не было светской вежливости. Там была холодная, расчетливая ярость.
- Джуд - это бренд. Это проект, над которым работают десятки людей. Я - часть этого проекта. А ты... ты просто случайная девчонка с разбитым сердцем и блокнотом. Трент привез тебя сюда, чтобы ты поплакалась ему в жилетку, так что делай это. Но не смей смотреть на Джуда так, будто ты понимаешь его лучше, чем я. Ты не знаешь о нем ничего.
Амелия медленно выдохнула. Она чувствовала, как внутри закипает ответная обида, но голос её оставался тихим.
- Ты права, Эшлин. Я не знаю его как «бренд». И мне плевать на его рекламные контракты. Но я вижу человека, которому не с кем поговорить по душам. И если тебя это пугает... значит, ты сама понимаешь, как мало между вами осталось настоящего.
Эшлин замахнулась, словно хотела ударить Амелию словом, но в этот момент дверь открылась, и вошла Мина. Она сразу почувствовала напряжение, густое, как мадридский туман.
- Девочки, вы там не утонули? - Мина подошла к зеркалу, деловито доставая пудру. - Там принесли десерты. И, кажется, Джуд с Трентом начали спорить о том, чей чемпионат сильнее - АПЛ или Ла Лига. Нам нужно вмешаться, пока они не разнесли ресторан.
Эшлин бросила последний, полный ненависти взгляд на Амелию и вылетела из комнаты. Мина подождала, пока закроется дверь, и повернулась к Амелии.
- Она метит территорию, - просто сказала Мина. - Это инстинкт. Но знаешь, в чем её проблема? Она относится к нему как к трофею в витрине. А он... он живой. И ему чертовски холодно в этой витрине.
- Я не собираюсь уводить его, Мина. Я просто... мне просто было больно за него. И у меня и так достаточно проблем, не было них сейчас, - призналась Амелия.
- Вот это и есть самое опасное, - Мина положила руку ей на плечо. - В этом мире «просто жалко» быстро превращается в «не могу без него». Иди. И не давай ей себя запугать. Ты здесь на своем месте.
Когда они вернулись, вечер уже клонился к финалу. У выхода из ресторана снова закружил ледяной ветер. Трент обнял Амелию за плечи, согревая её.
- Пора домой, Лия. Завтра будет длинный день, - сказал он.
Джуд стоял у своей машины, Эшлин уже сидела внутри, демонстративно глядя в телефон. Он подошел к Амелии и Тренту. Январский мороз заставил его поднять воротник пальто, но глаза всё еще горели тем странным светом.
- До завтра, Трент. Приятно было познакомиться, журналистка. - Беллингем ухмыльнулся глядя на девушку рядом с Трентом. Попрощавшись с Феде и Миной он сел в свою машину и уехал.
Амелия, может завтра сходим куда-нибудь? - спросила Мина.
- Я не против. Давай обменяемся контактами, мне будут нужны советы от «человека, который знает Реал Мадрид лучше, чем его пресс-атташе. - улыбнулась Родригес.
- А зачем тебе советы о «Реал Мадрид»?
- Собираюсь устроиться туда. - Решительно ответила девушка.
О, ты наконец решилась? - вмешался Трент улыбнувшись.
- Решилась, Трентино.
Тогда до завтра, подруга. Я же могу называть тебя «подругой»? - обратилась к ней Бобино.
- Думаю да «подруга» - хихикнула та.
До завтра, ребята! - сказал Феде, который ранее разговаривал с сыновьями по видеосвязи.
- Встретимся на тренировке, Феде. До встречи, Мина.
________________________________
ВСЕХ С НОВЫМ ГОДОМ!
С долгими и долгими перерывами я наконец дописала первую главу этого фанфика.
Как вам глава? Попрошу поставить звёздочки и написать своё мнение. Будет интересно почитать.
Если вы найдёте грамматические ошибки, то прошу извинить, русский мне не родной язык.
ТГК о информации о фанфике: sivariks
🤍🤍