41 part
Юра, всё ещё не веря своим глазам, осторожно поставил Алю на пол, но рук не разжал, страхуя за талию.
Ю- Аля, ты сумасшедшая. Алина нас обоих на завтрак съест, если узнает, что ты пошла без разрешения.
А- Она сама сказала: «считай вдохи». Я насчитала достаточно, чтобы дойти до кухни, — Аля слабо улыбнулась, но взгляд её был твёрдым. — Юр, я серьёзно. Если я сейчас не увижу, как эти чертежи превращаются в металл, я снова начну чахнуть. Мне нужно коснуться этой трассы.
Через сорок минут внедорожник Юры затормозил у старого промышленного ангара на окраине города. Внутри гулко раздавались звуки болгарок и ритмичные удары молота.
Когда массивная железная дверь со скрипом поддалась, работа внутри на секунду замерла. Вадим, стоявший на стремянке, едва не выронил шуруповерт. Стас, размечавший покрытие, медленно выпрямился.
Они видели Алю по видеосвязи каждый день — бледную, в домашней футболке, на фоне подушек. Сейчас перед ними стояла та самая «Молния», хоть и похудевшая, в спортивном костюме, который стал ей немного велик, но стоящая на своих ногах.
С- Мать честная... — выдохнул Стас, вытирая руки о ветошь. — Ты что, костыли в ломбард сдала?
А- Я решила, что они портят мне походку, — Аля медленно, концентрируясь на каждом шаге, пошла вглубь ангара.
Запах горячего металла, машинного масла и свежевыкрашенного пластика подействовал на неё лучше любого успокоительного. Это был запах её жизни.
В центре ангара возвышалась первая секция — те самые «Перегонки». Полированный алюминий блестел под мощными лампами. Оранжевые кольца висели на тросах, ожидая своего часа.
Вадим спустился со стремянки и подошел к Але, протягивая ей защитную каску.
В- Всё по твоим размерам, Аль. Угол наклона рампы — ровно 32 градуса. Зацепы с переменным хватом. Мы тут с ребятами вчера до полуночи спорили о натяжении тросов...
А- Дай мне кольцо, — перебила она, глядя вверх.
Стас подтянул лебедку, опуская одну из оранжевых деталей. Аля взялась за неё. На этот раз её пальцы не дрожали. Она почувствовала фактуру пластика, его плотность и вес. Она закрыла глаза и на мгновение представила, как ребенок подтягивается на этом кольце, как срабатывает датчик, как вспыхивает победный свет.
А- Натяжение нужно усилить на два деления, — не открывая глаз, сказала она. — Иначе при рывке кольцо будет бить по раме. А так — идеально. Вадим, это... это именно то, что я рисовала в бреду в реанимации.
Юра стоял чуть поодаль, скрестив руки на груди. Он видел, как к Але возвращается её «искра». Она больше не была пациенткой. Она снова была инженером человеческих возможностей.
С- Ну раз хозяйка одобрила, — Стас широко улыбнулся и хлопнул в ладоши. — Парни, поднажмем! К концу недели должны закончить рукоход. А ты, Аля... — он посерьёзнел. — Садись в то кресло, вон там, у мониторов. Будешь командовать парадом официально. На сегодня прогулок хватит.
Аля не стала спорить. Она села в старое офисное кресло, которое заботливо притащил Юра, и открыла ноутбук. Боль в колене всё ещё напоминала о себе пульсацией, но теперь это была «правильная» боль.
«Перегонки» начались. И теперь Аля знала точно: она не просто достроит эту трассу. Она будет первой, кто пройдет её на открытии.
Аля перевела взгляд с монитора на саму трассу, которая под светом прожекторов казалась ожившим механизмом. Теперь, когда она была здесь, сухие схемы превращались в грандиозную полосу препятствий.
В- Смотри, — Вадим указал на первый этап. — Параллельные бревна.
Это были бревна, прикреплёные с двух сторон платформ, параллельно друг другу. Они не были закреплены жестко — при малейшем касании они начинали гулять, заставляя атлета ловить баланс в пустоте.
Сразу за ними возвышалась Летящая бочка. Огромный металлический цилиндр, закрепленный на монорельсе под потолком. Участнику предстояло запрыгнуть на него и, цепляясь за выступы, проскользить по инерции через десятиметровый провал.
С- А здесь мы добавили «перчинки», — Стас подвел её к Дрожащим камням.
Это были небольшие платформы, напоминающие верхушки скал, но установленные на мощных пружинах. Они наклонялись под любым углом, как только на них переносили вес. Аля видела, как рабочие проверяли их: «камни» вибрировали, создавая иллюзию неустойчивого грунта.
Так же это было испытание на выбор, либо Камни, либо рукоход с колышками.
Дальше путь шел через Парящие качели — широкие доски, подвешенные на разной высоте, которые раскачивались в разные стороны. Нужно было перепрыгивать с одной на другую, пока они находились в высшей точке амплитуды.
Центром всей композиции были те самые Перегонки с кольцом. Розовое кольцо, за которое держалась Аля, должно было скользить по изогнутой стальной трубе. Задача — не просто пройти рукоход, но и словить кольцо чтобы перепрыгнуть с одного штырька на другой. Если же не получалось словить большое кольцо, то есть маленькое, но с ним прыгать сложнее.
И, наконец, финал — Противоход. Огромная рампа, наклонная стена, поверхность которой представляла собой движущуюся вниз ленту, как на гигантской беговой дорожке. Чтобы взобраться наверх и нажать на кнопку финиша, нужно было бежать быстрее, чем стена уходит из-под ног.
А- Это будет легендарно, — прошептала Аля, и её глаза лихорадочно блестели. — Мы должны успеть. Через неделю приедет директор, для одобрения, потом перевозим в Мин Воды.
***
Домой они вернулись в глубокой темноте. Город спал, и только фары внедорожника Юры разрезали туман. Юра молча помог Але выйти из машины, но она решительно отстранилась от предложенного плеча.
А- Я сама, Юр. До лифта — сама.
Она шла, стиснув зубы, чувствуя, как мышцы отвыкли от нагрузки, но каждый шаг был её личной победой над аварией.
В квартире стояла тишина. Аля упала на кровать, даже не раздеваясь, и мгновенно провалилась в сон. Ей снились кольца, запах канифоли и свист ветра в ушах.
Утро наступило слишком быстро. В восемь часов в замке повернулся ключ. Алина, как всегда пунктуальная, зашла в прихожую с пакетом свежих продуктов и медицинским чемоданчиком.
Ал- Юра, доброе утро! Как наша партизанка? — громко спросила Алина, снимая пальто. — Я привезла новые мази для связок, сегодня будем делать усиленную разработку стопы...
Она не успела договорить. Из-за поворота коридора, опираясь рукой о стену лишь для подстраховки, вышла Аля. На ней были её любимые спортивные леггинсы, из под которых торчал ортез, волосы собраны в тугой хвост, а на лице играла дерзкая улыбка.
Аля сделала еще три шага, остановилась прямо перед застывшей сестрой и, медленно отпустив стену, выпрямилась во весь рост.
А- Доброе утро, доктор. Процедуры отменяются. Я сегодня иду на объект.
Алина выронила пакет. Апельсины с глухим стуком покатились по полу, но она даже не взглянула на них. Она смотрела на подругу, которая еще неделю назад не могла сесть без боли, а теперь стояла перед ней — живая, упрямая и снова бесконечно сильная.
Ал- Ты... — Алина всхлипнула, закрывая рот ладонью. — Ты невозможная, Аля. Просто невозможная.
Алина всё ещё стояла, не в силах пошевелиться, глядя на сестру, которая уверенно пусть и с заметной осторожностью стояла на обеих ногах.
Ал- Аля, сядь немедленно! — наконец выдавила из себя Алина, переходя из режима «шокированная подруга» в режим «суровый медик». — Это что, восстание машин? Ты хоть понимаешь, какую нагрузку ты сейчас дала на неокрепшие связки?
А- Я сидела три месяца, Алин. Хватит, — Аля медленно дошла до кухонного стола и села на стул, стараясь не морщиться от резкой вспышки боли в колене. — Юра вчера отвез меня в ангар. Я видела трассу. Если я не буду там сегодня, Вадим с перепугу перетянет все тросы, и дети будут летать, как ядра из пушки.
Алина подошла к ней, опустилась на корточки и начала профессионально прощупывать колено через ткань леггинсов.
Ал- Отек есть. Но... — она подняла глаза на сестру, — честно говоря, я не ожидала такой динамики. Твоя злость на этот мир лечит тебя быстрее, чем мои уколы.
А- Это не злость, — Аля мягко накрыла руку сестры своей. — Это цель. Дай мне неделю. Я должна просто стоять там и смотреть. Обещаю — никаких прыжков.
Через два часа они уже были в ангаре. Сегодня здесь было шумно: работала бригада электриков, а Стас возился с Летящей бочкой.
С- Аль, глянь! — крикнул он, завидев их. — Мы запустили гидравлику на бочке. Но она идет рывком обратно.
Аля подошла к пульту управления, который Юра предусмотрительно выкатил ей на середину зала. Она открыла ноутбук, подключился к системе датчиков и начала вглядываться в графики.
А- Давление в контуре скачет, — задумчиво произнесла она. — Вадим, проверь клапан сброса. И убери натяжение на Параллельных бревнах — они должны вибрировать, а не замирать как вкопанные. В этом же весь смысл: атлет должен чувствовать «живую» опору.
Она перевела взгляд на Дрожащие камни. Рабочие как раз заканчивали их монтаж. Эти платформы на пружинах выглядели коварно: сверху — мягкое покрытие, имитирующее гранит, а внутри — сложная механика, которая заставляла их уходить из-под ног под углом 15 градусов.
Ю- А как насчет Парящих качелей? — спросил Юра, подходя к ней с термосом кофе.
А- Там всё отлично, — улыбнулась Аля. — Я вчера рассчитала амплитуду. Если ребенок не поймает ритм на качели, он просто мягко соскользнет в бассейн. Безопасность — прежде всего.
Но её взгляд постоянно возвращался к Противоходу. Огромная рампа высотой в три с половиной метра стояла в самом конце, как неприступная крепость. Полотно на ней уже медленно двигалось — рабочие тестировали мотор. Звук работающей ленты напоминал мощный рокот.
Ю- Ты ведь хочешь попробовать, да? — тихо спросил Юра, заметив её взгляд.
А- Не сейчас Коть, — Аля сжала кулаки. — Но в день открытия я нажму на ту кнопку финиша наверху. Даже если мне придется ползти по этой стене на одних руках.
***
Вечер в ангаре окрасился в глубокие синие тона. Стас и Вадим ушли, оставив Алю и Юру одних среди этого стального лабиринта.
А- Знаешь, — Аля посмотрела на Перегонки с кольцом, — я поняла одну вещь. Эта трасса — это я. Сначала неустойчивые бревна, потом падение в пустоту на бочке, дрожащие камни под ногами... А в конце — препятствие, которое тянет тебя назад, пока ты пытаешься бежать вверх.
Юра подошел сзади и обнял её за плечи, стараясь не давить на спину.
Ю- И ты выберешься из этого «Противохода», Аля. Ты уже это делаешь.
Она прислонилась затылком к его груди, глядя на то, как неоновые огни отражаются в полированном металле. Теперь трасса не была просто набором препятствий. Она была дорогой к её новой жизни.
_____
наконец то могу слегка выдохнуть, уже вернулись с соревнований, теперь готовимся к другим районым, буду стараться выкладывать по чаще, если будут сили.