Глава 11
Лия
– Тебе что-то известно об урожае сахара? – полюбопытствовал Джеспер. Они уже пару часов ломали над этим голову.
– Мне что-то известно о поставках, — ответил Каз.
Уайлен выпрямился.
– Силосы! Силосы в Сладком Рифе.
– Очень хорошо, купчик.
Матиас покачал головой.
– Что ещё за Сладкий Риф?
– Это район, расположенный к югу от Шестой гавани, — пояснила Инеж. Лия вспомнила вид огромных силосов нависающих над складским районом. Они были размером с небольшие горы.
– Там хранится меласса, сырой тростник и находится перерабатывающие предприятия для рафинированного сахара, – сказала равкианка. – Сегодня мы были как раз неподалеку. Это не случайно, не так ли?
— Нет, — ответил Каз. — Я хотел, чтобы ты и Инеж осмотрели местность. Большая часть сахарного тростника поступает из Южных Колоний и Нового Зема, но следующие три месяца нового урожая не будет. В этом сезоне уже собрали, обработали, очистили и поместили в силосы Сладкого Рифа.
– Всего тридцать силосов, – подал голос Уайлен. — Десять из них принадлежат моему отцу.
Джеспер присвистнул.
– Ван Эк управляет одной третью мировых поставок сахара?
– Он владеет силосами, – поправил его Каз, – но лишь малой долей сахара внутри них. Он содержит силосы за свой счет, нанимает охранников и шквальных, которые контролируют влажность, чтобы сахар оставался сухим и не слипался. Торговцы, владеющие сахаром, выплачивают ему небольшой процент с каждой продажи. Так что его траты быстро окупаются.
– Такое огромное богатство под защитой одного человека, – подумал Матиас. – Если с этими силосами что-то случится, цена на сахар...
– Выстрелит, как дешёвая пара револьверов, — сказала Джеспер, поднимаясь на ноги и начиная мерить шагами помещение.
– Цены взлетят и продолжат расти, — кивнул Каз. – А с недавних пор мы с вами владеем акциями компаний, которые не хранят сахар у Ван Эка. Прямо сейчас они стоят столько, сколько мы за них заплатили. Но как только мы испортим сахар в силосах Ван Эка...
Джеспер начал качаться на пятках.
– Наши акции будут стоить в пять, а то и в десять раз больше, чем сейчас!
– А в двадцать не хочешь?
Стрелок охнул.
– Я только «за».
– Мы сможем продать их и получить огромную прибыль, — сказала Бахтья. — Мы разбогатеем за одну ночь.
– Мы разбогатеем на тридцать миллионов крюге? — спросила Лия. Награда, которую задолжал им Ван Эк за работу в Ледовом Дворе. Которую он никогда и не собирался им выплачивать.
Губы Каза растянулись в слабом намеке на улыбку.
– Плюс-минус миллион.
Уайлен начал грызть большой палец.
– Мой отец сможет справиться с потерей. Но другие торговцы, те, кто владеет сахаром в его силосах, пострадают больше.
– Верно, — кивнул Матиас. — И если мы разрушим силосы, все сразу поймут, что это действительно было нацелено на Ван Эка.
– Можем попробовать сделать это похожим на несчастный случай, — предложила Нина.
— Так и будет, — ответил Каз. – Изначально. Благодаря долгоносику. Расскажи им, Уайлен.
Тот подался вперёд, как школьник, жаждущий доказать, что он знает ответ и достал пузырёк из кармана.
— Эта версия сработает.
– Это долгоносик? — спросила Инеж, рассматривая его.
– Химический, — сказал Джеспер. – Но Уайлен до сих пор не придумал ему имя. Я голосую за Уайленосик.
– Это ужасно, — прокомментировал тот.
— Это блестяще, — подмигнул Джеспер. — Прямо как ты.
Уайлен густо покраснел.
– Я тоже помогал, — угрюмо добавил Кювей.
– Это правда, — подтвердил Уайлен.
– Мы непременно сделаем ему мемориальную доску, — сказал Каз. — Объясни им, как он работает.
Парень прочистил горло.
– Я позаимствовал идею у тростникового паразита — одна крошечная бактерия может испортить весь урожай. Как только мы кинем долгоносика в силосную башню, он продолжил внедряться глубже, используя рафинированный сахар в качестве топлива, пока тот не станет ничем иным, как бесполезный кашей.
– Он реагирует на сахар? — спросил Джеспер.
– Да, любого вида. Даже нескольких сахаринок хватит, если будет достаточно влаги, так что держите его подальше от пота, крови и слюны.
– Не облизывайте Уайленосика. Кто-нибудь хочет это записать?
– Эти башни огромны, – заметила Инеж. — Сколько же долгоносиков нам понадобится?
– Один пузырек на каждую башню, — ответил Уайлен.
Лия ошарашенно посмотрела на маленький стеклянный флакон.
– Серьёзно?
Уайлен кивнул.
— Крошечный и свирепый, — сказал Джеспер и снова подмигнул. — Прямо как ты.
Нина расхохоталась, Лия хихикнула, Бахтья положила голову на плечо сестры и её тело тряслось от смеха, даже Инеж не смогла сдержать улыбку.
Тело Лии болело, ей хотелось бы проспать два дня подряд, но она все равно почувствовала, как тугой узел внутри начинает разматываться, высвобождая весь ужас и злость, накопившиеся за последнюю неделю.
Долгоносик сделает так, чтобы уничтожение сахара выглядело как несчастный случай, – сказал Уайлен.
– Так и будет, — кивнул Каз, — пока другие торговцы не узнают, что Ван Эк скупал сахар, который не хранится в его силосных башнях.
Глаза Уайлена расширились.
– Что?
– На наши акции я потратил лишь половину денег. На остальное я приобрел акции от имени Ван Эка – ну, если точнее, то от его холдинговой компании, созданной под именем Элис. Не мог же я действовать настолько очевидно. Акции были приобретены за наличные, так что их нельзя отследить. Но сертификаты со всеми нужными печатями, подтверждающие их покупку, будут найдены в офисе его адвоката.
— Корнелис Смит! — удивлённо воскликнул Матиас. — Обман за обманом. Ты не просто пытался выяснить, где держат Элис Ван Эк, когда вломился в его кабинет.
– Нельзя выиграть, ведя лишь одну игру, — ответил Каз. — Когда сахар испортится, это сильно ударит по репутации Ван Эка. Но когда люди, которые платили ему за хранения сахара, узнают, что он нажился на их беде, они решат более внимательно осмотреть силосы.
— И найдут остатки долгоносика, – закончил Уайлен.
– Уничтожение имущества, махинации с рынком, – пробормотала Лия, она начиная соединять ниточки. – Это станет его концом, - девушка вспомнила, как Ван Эк жестом приказал своему лакею взять молоток. «Мне не нужен обычный перелом. Раздроби кость». – Его отправят в тюрьму?
– Его обвинят в нарушении условий договора и попытке вмешательства в рыночные операции, – сказал Каз. – По законам Керчии нет большего преступления, чем это. Приговор тот же, что и для убийц. Его могут повесить.
— Так и будет? — тихо спросил Уайлен. Он нарисовал пальцем линию на карте Кеттердама, от Сладкого Рифа до самой Бочки и заканчивая улицей Гельдштрат, где жил его отец. Ян Ван Эк пытался убить Уайлена. Отрекся от него, как от мусора. Но Лия не верила в то, что Уайлен готов приговорить своего отца к смерти.
– Сомневаюсь, что его повесят, — пробормотал головой Бреккер. — Думаю, ему предъявят менее серьёзное обвинение. Вряд ли кто-то из Торгового совета захочет отправить одного из своих на виселицу. А вот увидит ли он когда-нибудь тюремную камеру изнутри?
Бахтья пожала плечами:
– Зависит от того, насколько хорош его адвокат.
– Но ему запретят участвовать в торговле, – сказал Уайлен таким голосом, словно сам едва мог в это поверить. – Его имущество будет конфисковано, чтобы восполнить ущерб от испорченного сахара.
– Это будет конец империи Ван Эка, — сказал Каз.
– А как насчет Элис? — спросил Уайлен.
Каз склонил голову набок.
– Никто не поверит, что она имела какое-то отношение к финансовой схеме. Элис подаст заявление на развод и, скорее всего, переедет обратно к родителям. Поплачет с недельку, попоёт с две, а затем забудет обо всём этом, как о страшном сне. Возможно, она выйдет замуж за принца.
– Или за учителя музыки, — сказала Лия, вспомнив, как запаниковал Бажан, когда услышал, что Элис похитили, – девушка услышала, как Инеж подавила смешок.
– Есть только одна ма-а-аленькая проблема, — сказал Джеспер, — и под «маленькой» я имею в виду «огромную, вопиющая, так что давайте забудем об этом пойдём выпьем». Силосные башни. Я знаю, что мы с вами любим преодолевать непреодолимое, но как мы попадем внутрь?
– Каз может взломать замок, — ответил Уайеан.
— Нет, — произнёс тот, — я не могу.
– Не думаю, что слышала, чтобы с твоих уст когда-либо слетали подобные слова, – отозвалась Нина. – Повтори, пожалуйста, только медленно и чётко.
Каз проигнорировал её.
– У них замки-четырехлистники. Четыре ключа должны провернуться в четырех замках сразу, или сработает сигнализация и все двери закроются. Я могу взломать любой замок, но не четыре одновременно.
– Тогда как мы попадём внутрь? — спросил Джеспер.
– Силосы также открываются сверху.
– Эти башни высотой почти в двадцать этажей! Ты хочешь, чтобы сёстры Гафа за одну ночь поднялись на десять силосов?
– Нет, всего на две — сказал Каз.
– И что потом? – поинтересовалась Нина, вновь уперев руки в бока и метая молнии своими зелёными глазами.
Лия вспомнила высокие башни и промежутки между ними.
– А потом, — откликнулась Инеж, — мы пройдём по канату с одного силоса на другой.
Нина всплеснула руками.
– И всё это без сетки, я так полагаю?
– Гафа никогда не выступает с сеткой! — возмущённо ответила Бахтья.
– А как часто Гафа выступает на высоте в двадцать этажей над мостовой, пробыв неделю в плену, и после того, как приняли смертельный наркотик? Инеж, Бахтья, никто из вас не может сделать это, – сказала Лия.
Каз приподнял бровь.
– И кто же тогда сделает?
– Я, — заявила Лия. – Я целительница. Я вылечу себя в случае если получу травму.
– Я не хочу показаться грубой Лия, но ты не так хорошо подготовлена к лазанью по канату, как мы, – вмешалась Инеж, на что остальные кивнули.
Лия вздохнула и взяла сулийку за руку:
– Инеж, ты не можешь сделать это. Меня учили лазать по горам с девяти лет и плюс, меня учили вы с Бахтьёй. Может я не такая быстрая как вы, но я могу взобраться наверх. Тебе досталось больше чем мне. И я не могу допустить, чтобы ты взбиралась на двадцатиэтажный бункер, после того что было.
Почти вся группа взбунтовалось. Бахтья настаивала на том, чтобы она сделала это сама. Нина была против того чтобы все три девушки делали это, ведь они были ослаблены. Джеспер говорил, что Ван Эк свёл Лию с ума. Даже Кювей и Матиас были против решения равкианки.
– Решено. Лия сделает это, но там будет сетка, — сказал Каз. — Она уже спрятана за строжкой, под мешками с песком.
Тишина в гробнице была внезапной и оглушающей. Лия не верила собственным ушам.
– Мне не нужна сетка.
Каз посмотрел на часы.
– Я тебя не спрашивал. У нас есть шесть часов, чтобы выспаться и набраться сил. Я возьму всё, что необходимо из «Цирка Зиркоа». Они разбили лагерь на западной окраине города. Инеж, составь список того, что понадобится Лии. Мы ударим по силосам через двадцать четыре часа.
— Ни в коем случае, — сказала Нина. — Девочкам нужно отдохнуть.
— Верно, — согласился Джеспер. — Лия выглядит такой тощей, что её сдует малейший ветерок.
– Я в порядке, — сказала равкианка.
Стрелок закатил глаза.
– Ты всегда так говоришь.
– Разве здесь не все так поступают? — полюбопытствовал Уайлен. – Мы говорим Казу, что у нас всё в порядке, а потом делаем какую-то глупости.
– Мы настолько предсказуемые? – улыбнулась Инеж.
– Да, – хором сказали Уайлен и Матиас.
– Вы хотите победить Ван Эка? — спросил Каз.
Нина раздражённо выдохнула.
– Конечно.
Бреккер осмотрел всех присутствующих, переводя взгляд с одного лица на другое.
– Правда? Вы хотите получить свои деньги? Деньги, ради которых мы дрались, проливали кровь и чуть не утонули? Или вы хотите, чтобы Ван Эк обрадовался, что выбрал для аферы кучку ничтожеств из Бочки? Потому что никто другой не накажет его за нас. Всем остальным плевать, что он обманул нас и что мы только зря рисковали жизнями. Никто другой не свершит правосудия. Поэтому я спрошу ещё раз, вы хотите победить Ван Эка?
– Да, — ответила Лия. Она хотела добиться справедливости.
— Несомненно, — подтвердила Нина.
– И намотать ему на уши флейту Уайлена, — ухмыльнулся Джеспер.
Все кивнули один за другим.
– Ставки изменились, — сказал Каз. — Судя по сегодняшней демонстрации Ван Эка, вероятно, уже к утру по всему Кеттердаму будут развешаны плакаты о розыске с нашими лицами. Могу поспорить, что он предложит довольно соблазнительную награду. Он играет на доверии, и чем раньше мы его уничтожим, тем лучше. Мы заберём его деньги, его репутацию и его свободу за одну ночь. Но это значит, что мы не останавливаться. Каким бы сердитым он ни был, сегодня вечером Ван Эк роскошно поужинает и впадёт в беспокойный сон на своей мягкой постели. Те ослы из городской стражи дадут отдых своим усталым головушкам, пока не наступит время для следующей смены, гадая, заработают ли они немного сверхурочных. Но мы не должны останавливаться. Часы тикают. Отдохнём, когда разбогатеем. Согласны?
Все снова закивали.
– Нина, Бахтья, по периметру силосных башен патрулирует стража. Ты будешь их отвлекать – несчастные равкианки, новенькие в городе, которые ищут работ в складском районе. Вам нужно будет занять их на достаточно долгое время, чтобы остальные успели пробраться внутрь и Лия поднялась на первую башню. Затем...
– При одном условии, — перебила Нина, скрестив руки на груди.
– Это не переговоры.
– С тобой всё – переговоры, Бреккер. Не удивлюсь, если ты выторговал себе путь из утробы матери. Если я это сделаю, то хочу, чтобы мы вывезли всех остальных гришей из города.
– Забудь об этом. Я не занимаюсь благотворительностью для беженцев.
– Тогда я ухожу.
– Хорошо. Уходи. Ты всё равно получишь свою долю за работу в Ледовом Дворе, но ты не нужна в этой команде.
— Нет, — тихо отозвалась Лия. — Но я тебе нужна.
Каз положил трость на колени.
– Похоже, все тут создают альянсы.
Лия вспомнила блики солнца в его карих глазах всего пару часов назад. Теперь они были цвета горького переваренного кофе. Но она не собиралась отступать.
– Это называется дружбой, Каз.
Он перевёл взгляд на Нину.
– Мне не нравится, когда ставят условия.
– А мне не нравится туфли, которые жмут, но все мы должны страдать. Считай это вызовом твоему чудовищному мозгу.
После долгой паузы Каз спросил:
– И о каком количестве людей мы говорим?
– В городе примерно тридцать гришей, о которых я знаю, не считая Совета приливов.
– И как ты планируешь их всех собрать? Раздашь брошюры, направляющие их на гигантский плот?
– Возле равкианского посольства есть одна таверна. Мы используем её, чтобы оставлять сообщения и обмениваться информацией. Я могу передать сообщение оттуда. Останется только достать корабль. Ван Эк не может следить за всеми гаванями.
Лии не хотелось спорить, но и молчать было нельзя.
– Думаю, может. За его спиной стоит все могущество городского правительства. И ты не видела его реакции, когда он узнал, что Каз посмел похитить Элис.
– Пожалуйста, скажи, что у него пена пошла изо рта, – взмолился Джеспер.
– Ну, почти.
Каз, проковылял к выходу из гробницы и всмотрелся в темноту.
– Вряд ли решение вмешать в наши разборки город далось ему легко. Это риск, а он бы не намеревался извлечь из него выгоду в полной мере. Все в гавани и сторожевые башни на берегу будут начеку, с приказом допрашивать любого, кто попытается покинуть Кеттердам. Он просто скажет, что знает, что похитители Уайлена могут захотеть вывезти его из Керчии.
– Попытка вывести всех гришей будет крайне опасной, — подал голос Матиас. — Последнее, что нам нужно, — это чтобы группа гришей попала в руки Ван Эка, когда у него до сих пор могут храниться запасы парема.
Джеспер забарабанил пальцами по рукоятке револьверов.
– Нам нужно чудо. И, возможно, бутылка виски. Помогает прочистить мозги.
— Нет, — медленно произнёс Каз. — Нам нужно судно. Судно, которое не вызовет подозрений, чтобы у Ван Эка и городской стражи не было никаких причин его останавливать. Нам нужен один из его кораблей.
Нина подалась вперёд и села на самый край стула.
– У торговой компании Ван Эка, должно быть, полно судов, отплывающих в Равку.
Матиас сложил свои мощные руки и задумался.
– Вывезти беженцев-гришей на одном из кораблей Ван Эка?
– Нам понадобится поддельный манифест и документы о транзите, — сказал Инеж.
– Как вы думаете, почему Шпекта выгнали из военно-морского флота? — спросил Каз. – Он подделывал документы об отпуске и заказы на поставку.
Уайлен закусил губу.
– Но тут вопрос не о парочке документов. Предположил, что беженцев тридцать. Капитан судна захочет узнать, почему тридцать человек...
— Тридцать один, — вмешался Кювей.
– О, ты успеваешь следить за разговором? — недоверчиво спросил Джеспер.
– Корабль в Равку, — кивнул Кювей. – Это я хорошо понял.
Каз пожал плечами.
– Если мы собираемся украсть судно, то вполне можем посадить и тебя на него.
– Значит, тридцать один, — улыбнулась Нина, хотя, судя по тому, как заходила желваками челюсть Матиаса, он был совсем не в восторге.
— Ладно, — сказал Уайлена, разглаживая складку на карте. — Но капитан наверняка задастся вопросом, почему к его манифесту прибавили ещё тридцать одного человека.
– Нет, если он будет думать, что это секретная миссия, — ответил Каз. — Ван Эк напишет ему письмо, пылко призывающее использовать максимальную осторожность в транспортировке этих ценных политических беженцев, и просящее спрятать их от всех, кто восприимчив к взяткам от шуханцев – включая городскую стражу – любой ценой. Купец пообещает капитану огромную награду, когда тот вернется, просто чтобы убедиться, что он не вобьёт себе в голову идею продать гришей. У нас уже есть образец почерка Ван Эка. Нужна только его печать.
– Где он её хранит? — спросил Джеспер у Уайлена.
– В своём кабинете. По крайней мере, раньше она была там.
– Нам придётся пробраться в дом и выбраться оттуда, чтобы он этого не заметил, – отозвалась Инеж. – И после этого действовать надо быстро. Как только Ван Эк поймёт, что его печать пропала, то сможет догадаться, что мы задумали.
– Мы вломились в Ледовый Двор, — ухмыльнулась Лия. — Думаю, мы справимся с кабинетом торговца.
– Стоит также заметить, что мы чуть не умерли, пока вламывались в Ледовый Двор, – вмешалась Инеж.
– Несколько раз, если мне не изменяет память, — отметил Джеспер.
– Ребят, мы с Казом украли у Ван Эка Де Каппеля. Нам известен план дома. Всё будет нормально.
Уайлен снова провёл пальцем по Гельштрат.
– Но вам не приходилось взламывать сейф моего отца.
– Ван Эк держит печать в сейфе? – хохотнул Джспер. – Впечатление, что он хочет, чтобы мы её забрали. У Каза лучше получается заводить дружбу с кодовыми замками, чем с людьми!
– Такого сейфа вы ещё не видели. Он приобрёл его после кражи Де Каппеля. – Он приобрёл его после кражи Де Каппеля. У него семизначная код, который сбрасывается каждый день, и замки сделаны с фальшивыми тумблерами, чтобы сбить с толку взломщиков.
Каз пожал плечами.
– Значит, обойдёмся без них. Я предпочту целесообразность изяществу.
Уайлен покачал головой.
– Стенки сейфа изготовлены из уникального сплава, армированного сталью гришей.
– Взрыв? — предположил Джеспер.
Каз выгнул бровь.
– Подозреваю, Ван Эк его заметит.
– Малюсенький взрыв?
Нина фыркнула.
– Тебе лишь бы что-то подорвать.
— На самом деле... — начал Уайлен. Затем склонил голову набок, словно прислушивался к далекой песне. — Утром он всё равно узнает, что мы там побывали, но если нам удастся отправить беженцев с гавани до того, как мой отец заметит кражу... Я пока точно не знаю, где взять материалы, но это может сработать...
– Лия, — прошептал Джеспер.
Она наклонилась вперёд и пристально посмотрела на Уайлена.
– Он что-то замышляет?
— Возможно.
Уайлен, словно пробудился ото сна.
– Вовсе нет! Но... кажется, у меня есть идея.
– Мы ждём, купчик, — сказал Каз.
– По сути, долгоносик — это гораздо боле стабильная версия золотой кислоты.
— Верно, — кивнул Джеспер. — Само собой разумеется. И что же это?
– Коррозионное вещество. Оно выделяет небольшое количество жара, вступая в реакцию, но оно невероятно мощное и нестабильное. Оно может разъесть сталь гришей и вообще что угодно, кроме бальзового стекла.
– Стекла?
– Стекло и сок бальзы нейтрализуют коррозию.
— И где его можно найти?
– Один из нужных мне ингредиентов можно отыскать на металлургическом заводе. Они используют коррозионное вещество, чтобы очистить металл от окиси. А вот второй найти не так просто. Нам нужен карьер с серной жилой или другим подобным галоидным соединением.
– Ближайший карьер находится в Олендале, — сказал Каз.
– Пойдёт. Когда у нас будут обе составляющие, нам придётся быть очень осторожными с их транспортировкой, — продолжил Уайлен. — Вообще-то нам нужно быть даже более чем осторожными. После завершения реакции золотая кислота становиться практически безвредной, но пока она активна... Ну, это хороший способ потерять обе руки.
— Ита-а-ак, — протянул Джеспер, — если мы достанем эти ингредиенты и сможем разделить их на время транспортировки, и активируем эту золотую кислоту, и не потеряем пару конечностей в процессе?...
Уайлен потянул себя за прядь волос.
– Мы сможем проделать дыру в двери сейфа за считанные минуты.
– Не повредив его содержимое? — спросила Нина.
— Надеюсь.
— Надеюсь, — повторил Каз. — Что ж, я работал при условиях и похуже. Нам нужно выяснить, какие корабли отправляются в Равку завтра вечером, и посадить Шпекта работать над манифестом и документами о транзите. Нина, когда мы подберём подходящее судно, твоя маленькая банда беженцев сможет самостоятельно добраться до доков, или им нужно, чтобы их и для этого подержали за ручку?
– Я не знаю, насколько хорошо они знают город, — призналась Нина.
Каз постучал пальцами по трости.
– Мы с Уайленом можем заняться сейфом. Джеспер проведёт гришей, и мы наметим маршрут, чтобы Матиас и Инеж доставили Кювея к докам. Но тогда Нине придётся самой отвлекать охрану и натянуть сетку для Лии под силосами. Для сетки требуется как минимум три человека, чтобы от неё был хоть какой-то прок.
Лия потянулась и осторожно размяла плечи. Было приятно снова находиться в компании этих людей. Она отсутствовала всего несколько дней, и они сидели в сыром склепе, но она всё равно чувствовала себя как дома.
– Я же тебе говорила, — сказала девушка. — Я не работаю с сеткой.