Глава 10
Лия
Лия и Kaз все дальше удалялись от Западного Обруча, и молчание между ними растекалось чёрным пятном. Кроме случайных подшучиваний сестер Гафа, была абсолютная тишина. Они выкинули свои плащи и маски на помойку за захудалым маленьким борделем под названием «Бархатная комната», где Каз спрятал для них сменную одежду. Казалось, весь город превратился в их гардеробную, и Инеж сказала Лии, что ей это напоминает фокусников, которые вытаскивали метровые шарфы и своих рукавов и заставляли девушек исчезать из ящиков.
Они переоделись в широкие плащи и грубые штаны докеров, прикрыли волосы шляпами, подняли воротники, несмотря на теплую погоду, и направились в район складов. Восточный край района напоминал город внутри города, в основном населенный иммигрантами, которые жили в дешевых гостиницах, общежитиях или в трущобах из фанеры и гофрированной жести. Кварталы ветхих лачуг делились по языку и национальности. В такое время суток большая часть жителей была на работе на городских фабриках и доках, но в определенных местах, как заметила Лия, собирались мужчины и женщины, в надежде, что к ним придет какой-нибудь бригадир или босс, чтобы предложить нескольким счастливчикам работу на день.
После того как ее освободили от контракта, выданного фьерданцами, Лия бродила по улицам Кеттердама, пытаясь разобраться в этом городе. Девушку поразили шумные толпы, гуляющие по улицам. Она боялась, что Танте Хелен или один из ее приспешников застанет ее врасплох и притащит обратно в «Дом экзотики». Но Лия знала: если она хочет принести Отбросам пользу и заслужить себе свободу от контракта, то не может допустить, чтобы эти странные шумные мостовые взяли над ней верх. Она должна была изучить Кеттердам. Но ей не обязательно было делать это в одиночку. Сестры Гафа, будучи пауками показали ей каждый переулок и короткий путь в городе, они учили её быть бесшумной и быстро передвигаться по крышам. Девушки познакомили её с остроконечными крышами и подоконниками Зельверштрата, садами и широкими бульварами посольского района. Уже потом, она одна забиралась далеко на юг, где промышленный район уступал место дурно пахнущим скотобойням и солеварням, спрятанным на самой окраине города, чтобы их отходы можно было слить в болото на границе, и было меньше вероятности, что их вонь донесется до жилых районов. Кеттердам застенчиво открывал перед ней свои секреты, высвечивая как величие, так и убожество.
Теперь они с Каз оставили ночлежки и уличные тележки позади, погружаясь глубже в оживленный район складов, известный как Уток. Здесь улицы и каналы были чистыми и опрятными, а также достаточно просторными, чтобы перевозить товары и груз. Они миновала огороженную территорию с необработанным пиломатериалом и бутовым камнем, тщательно охраняемые запасы оружия и боеприпасов, гигантские склады, наполненные хлопком, шелком, полотном и мехами, а также хранилища, набитые аккуратно взвешенными пачками высушенных листков юрды из Нового Зема, которые обработают и упакуют в банки с яркими этикетками, а затем отправят на другие рынки.
Впереди Лия увидела высокую колонну, увенчанную рукой Гезена, отбрасывавшую длинную тень на сердце керчийского богатства. Она представила, как ее святые обвязывают руку веревками и сваливают ее на землю.
Они с Казом не привлекали посторонних взглядов в своих бесформенных плащах – всего лишь два паренька, ищущих работу или направляющихся на следующую смену. Тем не менее Лия не чувствовала себя спокойно. Городская стража регулярно патрулировала улицы складского района, кроме того, судоходные компании на всякий случай нанимали частных охранников, чтобы их двери всегда оставались запертыми и рабочие, занимающиеся складированием, укладкой и транспортировкой товаров, не могли прибрать к рукам лишнее. Район складов был одним из самых безопасных мест в Кеттердаме, и из-за этого это было последнее место, где Ван Эк стал бы их искать.
Они подошли к заброшенному складу белья. Окна нижних этажей были разбиты, кирпичи над ними почернели от сажи. Должно быть, пожар случился недавно, но помещение не будет долго стоять без дела, его очистят, перестроят или просто снесут и возведут новое здание. В Кеттердаме очень ценилась полезная площадь.
Открыть замок на задней двери не проблема для Каза, и они зашли на первый этаж, который сильно пострадал от пожара. Но лестница при входе неплохо сохранилась. Они поднялись наверх – если сестры Гафа и Лия легко парили над ступеньками, то шаги Каза прерывались ритмичным постукиванием трости.
На третьем этаже Каз прошел на склад, где до сих пор хранились сложенные в гигансткие пирамиды рулоны льна. Они в основном не пострадали, но нижние испачкались в копоти, и от материала неприятно пахло горелым. Тем не менее, они были достаточно мягкими. Инеж нашла себе местечко у окна, вытянула ноги на один из рулонов, а другой подсунула под спину, Бахтья села рядом с ней и положила голову к ней на колени.
Каз достал жестянку из-под старой швейной машинки и передал ее Лии. Она открыла её и увидела лесные орехи, сухари, закупоренную флягу. Значит, это один из конспиративных домов, о которых так хотел разузнать Ван Эк. Лия откупорила фляжку и принюхалась.
– Вода, – сказал Бреккер.
Она сделала большой глоток, а после передала фляжку Инеж и съела несколько черствых крекеров. Лия умирала с голоду и сомневалась, что в ближайшее время получит горячую еду. Каз предупредил её, что они не могут вернуться на Черную вуаль до наступления темноты, и, даже тогда навряд ли кто-то из них будет что-то готовить. Она смотрела, как парень устраивается на стопке рулонов напротив нее, положив рядом трость, но заставила себя отвернуться к окну и не смотреть на точность его движений, на прямую линию челюсти. Теперь смотреть на Каза казалось опасным, хотя раньше он не вызывал у неё такого чувства. Перед глазами возникает поднятый молоток, поблескивающий в свете софитов в «Эйл Комеди».
«Он ни за что не пойдет на обмен, если вы искалечите меня».
Она была благодарна за тяжесть своих топоров на бедрах и кинжалов. Лия прикоснулась к ним руками, словно приветствуя старых друзей, и почувствовала, как напряжение внутри неё немного спало.
– Лия, что ты сказал Ван Эку на мосту? – наконец спросил Каз. – Когда происходил обмен?
– Мы ещё встретимся, но только раз.
– Ещё одна равкианская пословица?
– Нет, это клятва, которую я дала себе. И Ван Эку.
– Осторожно, моя роза. Ты не умеешь играть в месть. Я не уверен, что твои равкианские святые одобрили бы это.
– Мои святые не любят хулиганов, –она протерла рукавом грязное окно.
– Эти взрывы, – сказала Инеж. – Как думаешь, остальные в порядке?
– Никто из них не должен был находиться рядом с теми местами, где взорвались бомбы. По крайней мере те, что мы видели.
– Мы узнаем больше, когда вернемся на Черную Вуаль, – продолжила Бахтья поднимая голову с колен Инеж, а затем снова положила её обратно на колени сестры. Инеж не понравился этот ответ, ровно так же , как и Лии.
А что, если бы кто-то пострадал? Что, если бы все они не вернулись на остров? После нескольких дней в страхе и ожидании сидеть смирно, пока её друзья могут быть в беде, было новым поводом для переживания.
Лия вдруг поняла, что Каз изучает ее, и перевела взгляд на него. Солнечные свет просачивался через окна, окрашивая его глаза в цвет крепкого чая.
«Он ни за что не пойдет на обмен, если вы искалечите меня».
Она вспомнила, что эти слова как будто обожгли ей горло, когда она произносила их.
– Он причинил тебе боль?
Девушка обняла свои колени руками.
Почему ты хочешь знать? Хочешь убедиться, что я готова подвергнуть себя новой опасности? Чтобы ты мог пополнить список ошибок Ван Эка, за которые его нужно привлечь к ответственности?
Каз с самого начала ясно дал понять о условии соглашении с ней. Лия была – инвестицией, активом, достойным защиты. Ей же хотелось верить, что они стали кем-то большим друг для друга. Ян Ван Эк лишил её этой иллюзии.
Лия и Инеж были целыми и невредимыми. У них не было шрамов или травм после испытаний в «Эйл Комеди», которое не смогут исправить еда и сон. Но Ван Эк, тем не менее, кое-что отнял у равкианки.
«Я больше не буду иметь для него ценность».
Слова прорвались из какого-то потайного уголка внутри неё, правда, которую она не могла забыть. Ей стоило бы радоваться этому. Лучше горькая правда, чем сладкая ложь. Лучше нарушенная клятва, чем сладкая фантазия.
Девушка коснулась пальцам места, где молоток задел её руку, она увидела, что Каз проследил за этим движением, и остановилась. Затем сложила руки на коленях и помотала головой.
– Нет. Он не причинил мне вреда.
Каз откинулся на спину и медленно прошелся по ней взглядом. Он ей не верил, но у неё не было сил пытаться убедить его в этой лжи.
Бреккер упёрся тростью в пол и соскользнул с кучи рулонов.
– Отдыхай, – сказал он. – Все вы.
– Куда ты идёшь? – спросила Бахтья.
– У меня есть дело неподалеку от силосов. Заодно попытаюсь добыть новую информацию.
Он оставил свою трость у одного из рулонов.
– Ты не возьмешь её с собой? – спросила Лия.
– Она слишком бросается в глаза, особенно если Ван Эк привлек к делу городскую стражу. Отдыхайте, – повторил он. – Здесь вы в безопасности.
Лия закрыла глаза. Хотя бы в этом она могла ему довериться.
***
Когда Каз разбудил её, солнце садилось, окутывая стоящую вдалеке башню Гезена золотистым сиянием. Они покинули склад, заперев его за собой, и присоединились к рабочим, расходящимся по домам. Дальше они двинулись на юго-восток, избегая людных мест в Бочки, где, несомненно, патрулировала стража, и, направились к жилым районам. В узком канале они сели в небольшую лодку, и направились вдоль Графканала в туман, окутывающий остров Чёрной Вуали.
Лия почувствовала, как нарастает её волнение, пока они пробирались между мавзолеями к центру острова.
«Пусть с ними все будет хорошо, – молилась она. – Пусть с ними все будет хорошо».
Наконец, она заметила тусклый свет и услышала тихое бормотание. Девушка вместе с Инеж бросилась бежать и распахнула дверь в склеп.
Пять человек, сидевших внутри, резко встали, подняв оружие и кулаки, и Лия, и Инеж замерли.
– Лия! Инеж! – взвизгнула Нина.
Она быстро пересекла комнату и крепко обняла их. Затем все окружили их и начали обнимать и хлопать по спине. Нина отказывалась их отпускать. Джеспер обнял их троих и прокричал:
«Наши девочки вернулись!»
Матиас отошел к стене, как всегда сдержанный, но улыбающийся. Лия перевела взгляд с шуханца, сидящего за столом в центре, на точно такого же шуханца, крутившегося перед ней с Инеж.
– Уайлен? – спросила она ближайшего.
Его лицо расплылось в улыбке, но она быстро исчезла, когда он сказал:
– Простите меня, за моего отца.
Инеж притянула его к себе и прошептала:
– Мы не наши отцы.
Лия присоединилась к ним и также прошептала:
– Поверь мне – ты не монстр, как твой отец.
Каз постучал тростью по каменному полу. Он стоял у входа в гробницу.
– Если все закончили обниматься, нас ждет работа.
–Подожди, – возразил Джеспер, все еще держа Инеж и Лию за плечи. – Мы не будем обсуждать работу, пока не разберемся, что это были за существа в Обруче.
– Какие существа? – спросила Инеж.
– Ты что, не заметила, как половина Обруча взлетела на воздух?
– Мы видели, как взорвалась бомба в «Белой розе», – сказала Бахтья, – а затем услышали второй взрыв.
– В «Кузнице», – уточнила Нина.
– После этого мы убежали, – сказала Лия.
Джеспер глубокомысленно кивнул.
– Крупнейшая ошибка. Если бы вы остались здесь, то могли бы быть почти убиты шуханцем с крыльями.
– Двумя, – поправил Уайлен.
Лия нахмурилась.
– Двумя крыльями?
– Двумя шуханцами, – ухмыльнулся Джеспер.
– С крыльями? – язвительно спросила Бахтья. – Как у птицы или летучей мыши?
– Нет, скорее, как у мотылька, – сказала Нина, – очень смертельного, механического мотылька.
А затем Джеспер, Нина, Уайлен, Кювей и Матиас рассказали, что случилась в Обруче. Оказалось, Уайлен изобрел вещество на основании равкианского изобретения под названием «люмия», оно и помогло победить Шуханцев. К большому разочарованию Лии, Кювей рассказал о том, как парем тестировали на фабрикаторах. Ребята пришли к выводу, что крылья Шуханцам сделал либо корпориал, либо фабрикатор, но они должны были принимать парем. Но вскоре Нина поняла, что правительство ловит гришей и испытывает на них парем, и что скорее всего все гриши в Кеттердаме в опасности. Она хотела начать действовать, но Джеспер возразил ей:
– Что ты сделаешь? – поинтересовался он, и Лия удивила грубая напористость в его голосе. – Тебе повезло, что ты осталась жива после того, что произошло сегодня. Те шуханцы могут учуять нас. – Парень повернулся к Кювею. – И за это нужно поблагодарить твоего отца.
– Эй, – попытался урезонить его Уайлен, – полегче.
– Полегче? Будто раньше гришам жилось недостаточно сложно! Что, если они проследят за нами до Черной Вуали? Нас здесь пятеро!
Каз постучал костяшками пальцев по столу.
– Уайлен прав. Полегче. Сейчас в городе не более опасно, чем было раньше. Так что предлагаю на всем сильно разбогатеть и переехать.
Нина уперла руки в бока.
– Мы действительно говорим о деньгах?
– Мы говорим о работе и о том, чтобы заставить Ван Эка заплатить.
Инеж взяла Нину под руку.
– Я хочу знать, что мы можем сделать, чтобы помочь гришам, которые всё ещё в Кеттердаме.
Лия увидела перед своим мысленным взором занесенный над нею молоток.
– И я также хотела бы знать, как мы заставить Ван Эка страдать, – добавила она.
– У нас есть проблемы и посерьёзней, – отозвался Матиас.
– Не для меня, – фыркнул Джеспер. – У меня осталось два дня, чтобы наладить отношения с отцом.
Лия не была уверена, что правильно расслышала.
– С отцом?
– Ага. Семейное воссоединение в Кеттердаме. Вы все приглашены.
Равкианку не обманул беззаботный тон парня.
– Заем?
Его руки вернулись к револьверам.
– Да. Так что мне очень хотелось бы узнать, как именно мы намерены свести счеты.
Каз оперся на трость.
– Кто-нибудь из вас задавался, на что я потратил деньги, которые дал нам Пекка Роллинс?
У Лии свело живот.
– Ты взял взаймы у Пекки Роллинса?
– Я бы ни за что не стал должником Роллинса. Я продал ему свои акции Пятой гавани и «Клуба Воронов».
«Нет!»
Каз построил эти места из ничего. Они были свидетельством того, что он сделал для Отбросов.
– Каз...
– На что, по-вашему, ушли деньги? – повторил он. Как ты думаешь, куда пошли деньги? – Лия нахмурилась.
– На оружие? – спросила она одновременно с Джеспером.
– Корабли? – спросили близнецы Гафа.
– Бомбы? – предположил Уайлен.
– Политические взятки? – предложила Нина. Затем все посмотрели на Матиаса. – Тут ты должен сказать, что мы все ужасные, – прошептала она.
Он пожал плечами.
– Все варианты кажутся практичными.
– Сахар, – ответил Каз.
Джеспер подтолкнул к нему по столу сахарницу.
Каз закатил глаза.
– Да не для кофе, дурень! Я использовал деньги, чтобы скупить акции на сахар, и поместил их на личные счета для каждого из нас – под псевдонимами, разумеется.
– Мне не нравится подобные спекуляции, – сказал Матиас.
– Кто бы сомневался. Тебе нравится то, что ты можешь увидеть. Например, груды снега и благожелательных древесных божков.
– О, вот оно! – воскликнула Инеж, опустив голову на плечо Нины и радостно улыбнувшись Матиасу. – Я скучала по его сердитому взгляду.
Лия была уверена, что этой ночью, она точно не уснет.