Глава 7
Лейла
Арена была огромной.
Её дыхание ощущалось в каждом уголке, в каждом шорохе, в каждом вздохе тысяч людей. Я стояла среди приглашённых — именно здесь, где сегодня вечер стал настоящим событием.
На табло мигали имена: «Хабиб Нурмагомедов и Конор Макгрегор» — бой, о котором говорил весь мир.
Ряды людей, шум, свет, камеры, вспышки... Это было похоже на взрыв всех моих чувств разом.
Бой начался.
Я видела, как Хабиб стойко продвигается вперёд, как он контролирует каждый момент.
Я видела, как Конор пытается найти свою дистанцию.
И где‑то между первым и вторым раундами я почувствовала, как чей-то взгляд на меня направлен издалека.
Высокий, светлый человек — Диллон,тот самый, который столкнулся со мной в кафе.
Он сидел в первых рядах лагеря Макгрегора — и постоянно смотрел на меня, как будто видел во мне нечто большее, чем просто гостью.
Он не отрывал глаз и тихо что‑то говорил своим друзьям, указывая в мою сторону. Я слышала разрозненные слова, смешки, насмешки — как будто кто‑то верил, что мне можно поддаться давлению, что я растеряюсь.
Не знаю, сколько продлилось это чувство — но оно было стойким. И я задерживала дыхание, даже когда внимание всей арены было приковано к клетке.
Я смотрела на Ислама, тот прекрасно видел все взгляды Диллона на меня.
Финальный аккорд
Хабиб сделал шаг, затем ещё. Он продолжал давление, контролировал позицию, использовал каждую ошибку соперника. И вот — момент, которого ждали миллионы. Победа.
Толпа взорвалась.
Но то, что случилось дальше... никто не ожидал.
Хабиб поднял руки, и воцарилась эйфория.
Но вдруг он выбросил капу — и прыгнул через клетку прямо в сторону лагеря МакГрегора. Это был момент абсолютной эмоции, силы и... неожиданной агрессии. Он словно рванул через пространство, куда никто не ждал.
Тут же разгорелась потасовка. Лица, крики, тела, движение, удары, охрана, попытки вытолкать людей прочь.
Но среди всего этого шума я увидела, как Ислам напрягся. Его глаза сжались, мышцы застыли. И вдруг, словно что‑то внутри решило действовать... он рванул прямо к Диллону.
Я не успела отдышаться.
Ислам, полный ярости, как будто весь бой и все эмоции слились в одно стремление, который бросился на того человека.Он прорвал расстояние вокруг толпы, уверенно и резко, как будто это был не просто инстинкт, а долг, который нельзя было проигнорировать.
И когда он оказался рядом с ним...
Хабиб, словно подсознательно чувствовавший ситуацию, кинулся сверху, присоединившись к столкновению.
Это был не поединок ни в клетке, ни на ринге — это был взрыв эмоций, который никто не мог контролировать.
Я стояла, затаив дыхание, когда люди вокруг пытались вмешаться, схватить, удержать, разнять. Но удары, крики, хаос — всё это слилось в один бешеный поток, в котором я потеряла счёт минутам, тем самым чувствам и тем самым людям.
Я не хочу драматизировать сильнее, чем это было,
но в тот момент я впервые увидела истинную ярость и защиту в глазах Ислама — не бойцовского профессионализма, а чего‑то глубже.
Это был не просто бой.
Это был вызов.
И он уже перерос рамки Octagon'а, превратившись в событие, которое никто не забудет.
От страха я села на пол и закрыла голову руками,но тут кто-то меня поднял и увел из этого хауса, только в нашей комнате я увидела Усмана.
— Сильно испугалась? — спросил Усман, при обнимая меня за плечи
— Если честно, то да, а где Хабиб и другие ребята?
— Они скоро придут — сказал Усман и пошел наливать нам крепкий чай