Глава 3
«Лейла»
Осенний ветер резал лицо, когда я шла домой от дома Ислама. Голова была забита кучей мыслей
Каждый шаг по гравийной дорожке возвращал в детство: смех, пустырь, маленькие шутки, драки... И одно имя, которое не уходило из головы, как ни старайся: «Ислам»
«Он всё такой же серьёзный», — думала я, почти улыбаясь про себя. «И почему-то всё так странно... Вроде мальчик из прошлого, а теперь... взрослый. И тот взгляд — будто он всё помнит».
Я почти не замечала дорогу, пока за углом не услышала знакомый смех.
— Лейла! — закричала одна из девочек, спотыкаясь об осенние листья.
Я остановилась. Передо мной стояли девочки из нашего села.Те, кто ещё с детства бегал по улицам, кто знал меня и мои маленькие секреты.
— Эй! Ты что такая задумчивая? — спросила Назира. — Грустишь?
— Да нет... — я улыбнулась и чуть покраснела. — Просто думала... о старых временах.
Тут в разговор вмешалась Фатима.Её яркие глаза сразу заметили меня. Она всегда бегала за Исламом, пыталась привлечь его внимание, а он, как мне помнится, «с самого детства её отвергал.
— Слышали? — Фатима заговорила почти шёпотом, но с восторгом. — Ислам приехал! Прямо в село!
— Что? — спросила я, стараясь сохранить спокойный тон и сделать вид,что ничего не понимаю
— Да, — подтвердила Назира. — Мы видели, как он заехал к родным. Все говорят, что он теперь совсем другой.
— Ага... — сказала я, но сердце резко застучало.
Фатима повернулась ко мне, глаза загорелись.
— Пойдём его искать! — скомандовала она. — Слышала, он дома у родителей, давай пойдём посмотрим!
Я замерла. Мыслей было слишком много.
«Идти?
— Ладно, — сказала я тихо, — но не говорите никому, что я здесь.
— О, конечно! — Фатима хихикнула и схватила меня за руку. — Пошли!
Мы шли узкой тропинкой между домами, и я чувствовала каждый взгляд. Девочки шептались, указывая на знакомые дворы, на места, где мы когда-то играли.
— Ты помнишь, как он нас догонял в детстве? — спросила Назира с улыбкой.
— Да, а Фатима всё время за ним бегала, — добавила ещё одна. — Он её всегда отшучивался.
Фатима даже не покраснела.
— Ну а что? Он тогда был такой серьёзный! — сказала она. — Я же его любила!
— Да, — пробормотала я про себя. — А он... никогда не замечал.
Мы смеялись тихо, но в голове у меня всё кружилось.
«Он приехал... Он дома... А я... я просто Лейла с прошлого. Он увидел меня и всё вспомнил... и я тоже».
Тропинка вывела нас к главной улице села, где виднелись дома родителей Ислама. Фатима уже заметила его силуэт вдалеке.
— Вот он! — шепнула она. — Погнали!
Я остановилась. Сердце колотилось, руки чуть дрожали. Внутри была смесь тревоги и странного тепла.
«Десять лет прошло», — думала я. «Десять лет, а всё как вчера. И теперь... что будет?»
Мы стояли на краю двора, глядя на дом. Девочки шептались, придумывая план, а я стояла, почти не дыша, понимая, что «вся эта дорога, всё детство, всё прошлое снова сошлось в одном взгляде — с Исламом»
Вдруг мама Ислама нас заметила и подозвала к себе, но я не могла снова попасть к ней на глаза, поэтому резко завернула за угол и ушла домой.
Я дошла до своего дома, сердце всё ещё колотилось от прогулки с девочками и мыслей о Исламе. Осенний ветер чуть дул в лицо, листья шуршали под ногами, а я ловила себя на том, что почти не замечаю привычных деталей улицы.
— Лейла! — раздался знакомый голос.
Я замерла. Передо мной стоял Миша, один из ребят с нашего села, который всегда умудрялся появляться в неожиданные моменты.
— Ты чего такая задумчивая? — спросил он с легкой насмешкой.
Я чуть покраснела, но быстро перевела взгляд на дом.
— Просто шла домой, — ответила я коротко, сдержанно. — Ничего особенного.
Миша пожал плечами и немного отступил в сторону, пропуская меня к крыльцу. Я открыла дверь, и сразу почувствовала незнакомую атмосферу внутри дома.
— Здесь... что-то не так, — подумала я.
И сразу заметила: в гостиной сидели Хабиб, Умар Усман, и отец с матерью Хабиба.
Я замерла на пороге. Их лица были серьёзными, но не холодными — скорее внимательными. Как будто они ждали кого-то важного.
— Лейла! — голос Хабиба был спокойным, ровным, но в нём чувствовалась лёгкая улыбка. — Заходи.
Я медленно переступила порог, ощущая, как внутри что-то сжалось. Воспоминания о детстве всплыли мгновенно: как мы бегали по деревне, как родители обсуждали всё подряд, как в глазах Хабиба была та доброжелательность, которая всегда казалась мне особенной.
— Я... — начала я, но Хабиб махнул рукой, приглашая присесть.
— Садись, Лейла, — сказал он. — Не бойся.
Я осторожно подошла к столу. Умар Усман кивнул мне в знак приветствия. Родители Хабиба улыбались чуть мягче, но их взгляд был внимательный, как у людей, которые давно знают твою семью.
Я кивнула, стараясь сохранить спокойствие, но внутри всё бурлило. В голове крутились мысли: Ислам. Десять лет. Прошлое. Олимпиада. И вот я здесь, а эти люди... часть его мира, часть чего-то большого, чего я не знала, когда была ребёнком.
— Мы тут обсуждали, — продолжила мама Хабиба, — что скоро будет бой. И решили, что было бы хорошо, если бы ты была рядом как спортсменка. Понимаешь? С твоей дисциплиной и опытом... это очень важно.
Я замерла. Снова это чувство: честь и страх одновременно.С одной стороны — уважение к ним, к их семье, к истории. С другой — понимание, что всё это ещё сложнее, чем я думала.
— Я... я постараюсь, — тихо ответила я, пытаясь успокоить дрожь в голосе.
Хабиб кивнул, и на мгновение в его взгляде мелькнула гордость.
Я села, и в этот момент осознала: мир, в котором я росла, мир Ислама, боёв, семьи и дружбы, снова пересекся с моим. И теперь от этого зависело гораздо больше, чем я могла представить.