Загляни в мои глаза

Как бы я не надрывалась, Рей так и не появился, а пустота внутри не исчезла. Я больше не чувствовала тот холодок, что постоянно скапливался где-то в области сердца, но место, где еще несколько часов назад была печать, еле ощутимо пощипывало. Беспомощность застилала глаза, а слезы все никак не высыхали. Я не знала, что мне делать, пойти было просто не к кому, ведь любой из моих друзей будет только рад тому, что моя связь с безумным Темным Драконом разорвана.

Но никто из них не знал Рея. Незримо присутствуя в моей жизни, он полностью впитался в нее, стал неотъемлемой частью моей души. Наши ночные разговоры были тем, что держало Рея в здравом рассудке, а теперь я лишь прокручивала его слова, сказанные однажды, когда отчаяние и страх захлестнули парня с головой.

«Я окажусь запертым в моем теле. Я не смогу пошевелиться, мне будет больно даже дышать. И тьма. Вокруг будет холодно и абсолютно темно. Тогда монстр не оставит меня в покое ни на минуту. Он истерзает мою душу, и я больше не смогу сопротивляться...»

Сердце билось, словно израненная птица в клетке. Происходящее не могло оказаться совпадением, и я абсолютно ясно осознала, что сегодняшний кошмар был не простым сном. Все оказалось настолько реальным, что я до сих пор ощущала призрачный холод на самых кончиках побелевших пальцев. Это не кошмар, это истинная прощальная месса. Он все время повторял, что я однажды помогу ему, рано или поздно я должна была спасти темного принца, но все вдруг закончилось. Рей проиграл свою битву. Неожиданно и необратимо.

Так хотелось кричать. Выть от нахлынувшей безысходности. Только бы рядом кто-то был, только бы не оставаться одной. А ведь Рей всегда был одинок. Абсолютно. Когда искалеченное сознание Дракона Джека слилось с душой Рея, он только и делал, что убегал. Все время спасался от обезумевшего духа, а заодно и защищал всех вокруг, отталкивая любого прочь. Единственный его друг – Нора – и та боялась парня до янтарных вспышек в глазах, а родная сестра, которую парень так искренне любил, теперь ненавидит его всем своим сердцем. А я больше не могу помочь. Я подвела его.

– Пообещай не оглядываться, – невероятно теплый голос раздался за самой спиной. – Прошу.

Я застыла. Голос Кираэля отчего-то дрожал, но он был вне моей головы, он рядом, прямо здесь. С его появлением пространство будто содрогнулось, а в комнате еле ощутимо запахло какими-то смутно знакомыми цветами.

– Кир... – всхлипнула я, утирая слезы. – Как так, Кир? Я... не хочу его бросать, я не могу оставить своего друга страдать!

– Тише, Ева, тише, – шептал Алый Дракон. – Я ведь рядом.

Осторожные, словно боязливые шаги медленно приближались ко мне. Сферы, что освещали помещение, враз потухли, и только невесомая птичка продолжала изящно и легко парить под самым потолком. Я обняла колени руками и сгорбилась, сжимаясь в беспомощно содрогающийся комок. Слезы продолжали течь по щекам, но я уже оставила попытки их унять.

– Ева, ответь мне, – легкая рука Кира легла на мое плечо, – только ли друга?

Смысл этого вопроса долго витал где-то рядом, не решаясь проникать в помутневшее сознание. А когда я все-таки поняла, что хочет услышать Дракон, но вздрогнула всем телом. Этого не может быть.

– Кир, я так не хочу, чтобы он мучился еще хоть мгновение, – рвано дышала я, пытаясь говорить тише. – Мне так больно осознавать, что я не могла тогда, да и не могу сейчас, хоть чем-нибудь помочь Рею. Никто не заслуживает такого, понимаешь? А когда я вижу его глаза, чистые, прозрачные, холодные, словно битое стекло, я перестаю думать, перестаю дышать. Мою грудь будто что-то сдавливает, не сделать ни вдоха. От одной только мысли о нем мне становилось ужасно холодно где-то здесь, – я с силой прижала ладонь к груди слева. – И поэтому я гнала прочь все мысли о нем, о нашей первой встрече, о том, как его запечатал Март, о том, как я сама чуть не оборвала с ним связь... Мне причиняет боль сама мысль о том, что он просто существует. Разве это любовь, Кир? Разве это может быть настолько невыносимо?

Я захлебнулась в рыданиях, сильнее вжимаясь в колени. Глаза застлала алая пелена. Неведомая смесь самых ужасных чувств, которые может испытывать человек, подступала к горлу, перекрывая доступ кислорода. Я понимала, что не так далеко от меня Март, Грэй или Рой, а темная принцесса может вернуться в любой момент, и поэтому старалась глушить свои всхлипы, с силой зажимая рот рукой.

– Ева, моя милая, маленькая девочка, – Кираэль осторожно сел на кровать и осторожно обнял меня за шею, прижимая к свой груди, – любовь – это самое обворожительное и одновременно самое жестокое чувство. Она отнюдь не так прекрасна, как ее описывают. Иногда любить – значит испытывать боль. И это та жертва, которую люди кладут на алтарь своих сердец. За любовь нужно сражаться. Я знаю, о чем говорю, поверь. И я всегда буду за твоей спиной. Куда бы ты не пошла, что бы ты не решила делать, я защищу тебя и тех, кто тебе дорог. Клянусь.

Руки Кира крепко обнимали меня, даря какое-то неведомое тепло. Только он обладал настолько сильной энергией, что внутри вспыхивало настоящее пламя. Кираэль мог стать Солнцем в ночь, когда Луна оставила небо. И я не верила, что он рядом. Это было похоже не чудо.

– Если я пообещаю, что мы спасем Рея, ты перестанешь плакать? – с улыбкой в голосе произнес дух.

– Не открывай еще раз ящик Пандоры, Кир, – усмехнулась я, чувствуя, как все печали медленно покидают меня. – «И последней они выпустили Надежду как самую грозную из казней...»

Я уже плохо понимала, что происходит вокруг. Словно воздушный поток, я растворилась в теплых облаках хранителя, и больше чувствовать ничего не хотелось. Единственное, чего я сейчас желала – это наконец увидеть лицо Кира. Я ведь не обещала не оглядываться, верно? Осторожно вытянув руку вверх, я согнула ее в локте и попыталась коснуться щеки Дракона, но тот среагировал быстрее и перехватил мою ладонь, невесомо сжимая запястье.

– Неугомонная девочка, – хихикнул Кир. – Просил же.

– А я и не смотрю, – пробормотала я, прикрывая глаза. – Кираэль, почему ты мне не показываешься? Дело ведь не в том, что наша связь не стабильная, верно? Крепче ее нет ничего на белом свете, я ведь чувствую.

Дракон глубоко вздохнул и как-то печально отпустил мою ладонь. Он снова прижал меня к себе еще крепче, чем до этого.

– Как ты меня представляешь?

– Рой однажды описывал тебя. Он сказал, что ты внешне похож на моего отца. Зеленые глаза, светлые волосы, красивая, широкая улыбка... Мне кажется, у тебя есть веснушки. И очень непослушные кудряшки.

– Хорошая фантазия, – Дракон не сдержался и тихо рассмеялся. – Ты в чем-то и права, но ночь смерти твоего отца перевернула все с ног на голову. Я ведь должен был погибнуть вместе с ним, но выжил. Последняя наша битва с Темным Драконом далась мне тяжело, убить мы друг друга не могли, но следы не заживают уже много лет. И знаешь, Кэйдан проиграл тот бой.

– Это его имя?

– Да, Ева, Темный Дракон, наверное, и вовсе позабыл, как его когда-то звали, – печальный вздох снова вырвался из груди Кира. – Не стоит тебе пока видеть меня. Чем дольше я с тобой, тем быстрее затягиваются шрамы. Они скоро пройдут вовсе. А пока я выгляжу намного хуже, чем говорю.

– Будто бы я мужчин со шрамами не видела, – с обидой хмыкнула я, кладя голову на руку Кира. – Если тебе так будет лучше, то я потерплю. Но мог мне и не врать про нашу нестабильную связь. Ящерица.

– Обзываться вздумала? – вскрикнул дух. – Я злопамятный, Ева, очень!

Я слабо улыбнулась и совсем размякла в руках моего Дракона. Но дух не ослаблял хватки и продолжал прижимать меня к себе.

– Как нам теперь помочь Рею? – прошептала я, не открывая глаз.

– Ты ведь не всегда будешь прятаться здесь, – уверенно заявил Кир. – Когда-нибудь придется принять бой. И мы победим. Есть один способ избавить Рея от хранителя его отца – Джек должен умереть.

– А если Рей не дождется этого момента? – встрепенулась я. – И свихнется точно так же, как и этот Кэйдан?

– Он сильный парень, – убаюкивающе шептал Дракон. – Справится, и ты тоже справишься, все обязательно вывернет на светлую тропу, веришь?

– Верю.

Объятия Кираэля обладали волшебными свойствами. Я почувствовала себя маленьким ребенком, которого спрятали от всех трудностей и несчастий, что клубятся вокруг, словно токсичный дым. Ощущение защищенности обволакивало меня с головой. Жаль, что у людей на Лирте нет хранителей, ведь надежная опора, человек, что всегда будет стоять у тебя за спиной, поддерживая даже в самые темные времена, это то, чего нам всем так не хватает.

– Хочешь спать? – ласково спросил Дракон.

– Думаю, да, – прошептала я.

Кир замолчал и продолжил прижимать меня к себе, делясь необъятным, поглощающим теплом. И мне стало так хорошо и спокойно, что за это было совестно. В его руках я растворялась, и все беды тут же гасли, подобно умирающим звездам. Не прошло и нескольких минут, как я заснула, а последнее, что мне удалось ухватить из реальности – это то, как Кир осторожно накрывал меня одеялом и проводил мягкими пальцами по лбу.

Эту ночь я провела в абсолютном покое. Ни одно сновидение не смогло околдовать мое сознание, перед глазами стояла только непроглядная тьма, а в голове не удержалась ни одна мысль. Все улетучилось. И когда я только начала просыпаться, то не сразу вспомнила, отчего чувствую непоколебимую, стойкую печаль, которая бетонным саркофагом накрывала мое сердце. Я все еще была на грани сна и реальности, когда почувствовала под собой вместо кровати скользкий каменный пол.

Ком паники подкатил к горлу, и я вскочила на ноги так быстро, как не делала этого никогда в жизни. Вокруг оказалось настолько темно, что я даже не могла видеть свои руки, все было так же, как и в моих повторяющихся кошмарах, но с каждым мгновением я все четче понимала, что не сплю. Хотя верить хотелось только в это. Дыхание сбилось, сердце задребезжало, а в голову ударил адреналин. Хватаясь за шею, я нащупала кулон, но от него не исходило абсолютно ничего, а алый свет потух.

Из мягкой весны меня вырвали в арктическую зиму. Только недавно я чувствовала себя практически неуязвимой, а теперь Кира рядом не было, что-то сдерживало его силу, которая все еще клубилась где-то внутри и никак не могла найти выход. Я пыталась глубоко дышать и отыскать хоть что-нибудь, но, как и во снах, наткнулась только на непробиваемую стену.

– Ты слишком крепко спишь, – слабый шепот ударил в уши сильнее крика. – Я звал тебя.

Его голос, голос Рея, заставил все внутри затрепетать. От волны глупого счастья, от облегчения, от ужаса и отчаяния. Я замерла. Во тьме мне хотелось отыскать его глаза.

– Как это произошло? – голос дрожал как никогда сильно. – Я ничего не понимаю... Что с тобой, Рей?

Я вглядывалась в темноту, но никак не могла зацепиться хоть за что-нибудь, пока напротив меня не сверкнули две блеклые искры, напоминающие огарок свечи. Тяжелый вздох, и эти слабые огоньки снова потухли.

– Мне сложно говорить, – еле различимо произносил он. – Прости за то, что опять тебя напугал.

– Да почему ж никто не может просто взять и ответить на вопрос? – просипела я, взмахивая рукой. – Не извиняться, а дать ответ!

На мое счастье, я была единственным человеком во всем мире, у которого в душе было место для двух хранителей, и то, что магию Дракона я использовать не могла, не отнимало у меня эту способность вовсе. Под моими пальцами тут же заискрился воздух, и легкое облако взмыло вверх, мягко освещая темное пространство. Круглая камера была низкой и на столько просырела, что у основания стен скапливались небольшие грязные лужицы. И здесь действительно не было выхода. Голые стены без двери.

– Подойди, – устало вздохнул пленник.

Рей сидел около стены, с трудом держась в таком положении. Рукой он упирался в пол, не давая себе завалиться на бок, глаза его были закрыты, лицо напряжено. Выглядел он ужасно. Если бы парень не пытался разговаривать, то я бы с уверенностью могла сказать, что он уже мертв, ведь кожа его была синюшная, а под глазами залегли глубокие, насыщенные жёлтые синяки. От одного только взгляда на измученного Рея дыхание замирало, а в груди точно начинал скрести жестокий когтистый зверь.

– Ты настоящий? – на негнущихся ногах я подошла к парню.

Он слабо кивнул, даже не думая что-либо говорить.

– А я настоящая? Это ведь больше не сон, да?

– Слушай, – он приоткрыл глаза, – все пошло не так, как я планировал. Я думал, Джек запрет меня и забудет, но он снова пытал Дракона, пытаясь заставить его подчиниться. Мучал он его, а боль терпели мы оба. Но самое ужасное – это то, что отец заметил мою печать, нашу с тобой связь. И разорвал. Больше тянуть было нельзя, прости, Ева, это должно было быть иначе...

– Почему же ты мне не говорил? Ты ведь исчез после того, как встретился с Адой, и появлялся только в Гроте... – я села на колени так, чтобы наши глаза оказались на одном уровне. – Кир бы придумал что-нибудь, мы бы не позволили Джеку снова пытать Дракона.

– Я думал, что справлюсь, – зажмурился парень, рвано вздыхая. – Но было невыносимо тяжело сопротивляться и Дракону, и отцу одновременно. Когда дух сдался Джеку, все было кончено. Я не знал, что еще могу сделать, потерял ту ниточку, которая нас связывала, и теперь снова застрял в своей же собственной голове. Монстр не замолкал ни на минуту, он кричал так, что казалось, будто из ушей реками польется кровь. Он тоже был в отчаянии. И я позволил ему сделать это.

– Сделать что? – хмуря брови, спросила я, не ожидая услышать ничего хорошего.

– Кэйдан и Кираэль связаны нерушимыми узами. Они родились из одной материи и чувствуют друг друга, несмотря ни на что. Это Темный Дракон перенес тебя сюда. Это был последний шанс, Ева, прости меня. Я... Я обещал ему, что ты освободишь нас.

Перед глазами тут же всплыла картина разрушенного города, в котором жила Нора, огонь, алые глаза Рея, острые когти и полупрозрачные, сотканные из густого дыма крылья. Я впала в ступор. Всем сердцем желая освободить Рея, я понимала, что то чудовище, что он носит в себе, никогда не должно увидеть света. Представить сложно, сколько людей он убил, и сколько убьет еще, если снова вырвется на свободу.

Я закусила губу. Чувство реальности происходящего вовсе меня покинуло. Я не верила, что это происходит на самом деле, разум будто тонул в непроходимом болоте, а мысли отставали от действий на миллионы мгновений. Пока Рей переводил дух, силясь сказать что-то еще, я схватила его за руки и вытянула их так, чтобы рассмотреть печати. Тонкие цепочки старших символов опутывали иссушенные запястья и паутиной уползали выше. К своему ужасу, я осознала, что не могу узнать ни одно рунное предложение, и заклинание в разы мощнее, чем те, что умела создавать я.

– Боже, что это такое? – неразборчиво шептала я. – Как оно работает? Я не... Не вижу связи между этими символами.

– Ева, подожди, – Рей попытался вырвать руки из моей хватки.

– Нет! – шикнула я, плохо владея собой. – Я разберусь, я пойму, как это снять так, чтобы не выпустить чудовище. Дай мне время.

Глаза мои бешено перепрыгивали с одних неразборчивых строчек на другие, и волны ужаса накрывали меня каждый раз, когда я вскользь думала о том, что это абсолютно не мой уровень. Но я продолжала крепко сжимать запястья Рея, не решаясь даже немного ослабить хватку. Мне казалось, что если я это сделаю, то тут же его потеряю. Безвозвратно и навеки.

– Я умоляю тебя, остановись, – прошептал парень, впиваясь взглядом в омут моих почерневших от ужаса глаз. – Я не прошу тебя освободить меня.

– Почему я не слышу Кира? – голос мой сорвался. – Он поможет, он точно поможет тебе, слышишь?!

Рей еще несколько мгновений молчал, глядя в мои глаза с необычайной теплотой в помутневшем взгляде. Я видела, как внутри него словно что-то вспыхнуло и тут же снова потухло, оставляя после себя только новую дозу боли.

– Из-за меня, наверное, – вздохнул Рей. – Так Джек пытался облегчить мне жизнь. Знала бы ты, сколько печатей на это помещение поставили его мастера, – парень усмехнулся. – И одна из них должна была заглушить голос Дракона, но я до сих пор слышу его, а вот на Кираэля это подействовало.

Я слушала Рея и усваивала не больше половины из того, что он говорит. Складывалось чувство, будто в меня всадили пару десятков ампул сильного транквилизатора.

– Мне нужно их посмотреть, – бесцветно пробурчала я, прикладывая руку к стене.

От моего прикосновения на сырых камнях почти тут же проступили рунные предложения, тускло светясь самыми различными цветами. Красиво. Этим можно было бы долго любоваться, если бы не измученный болью дорогой мне человек, которому я так хотела помочь. Но не могла. Пытаясь разобрать хоть одну строчку, я вновь потерпела сокрушительный провал. Не понимаю. Ничего.

С ужасом во взгляде я перевела глаза на Рея. Он, кажется, был даже не удивлен тому, что я не понимала рунные слова заклятия. С выражением абсолютной потерянности парень продолжал молчать. Без Кира мне не справиться. Я... заперта в камере, из которой нет выхода, и мой хранитель молчит. Как я могу помочь Рею, если даже не знаю, как выбраться отсюда?!

– Дыши, – парень с трудом поднял руки и выставил их перед собой. – Просто сосредоточься на моем голосе и слушай. Я понимаю, тебе до помутнения рассудка страшно. Ты уже миллион раз возненавидела меня за то, что я впутал тебя во все это, но пришло то время, о котором я говорил. Слушай внимательно и не перебивай, – перевел дыхание Рей, судорожно глотая воздух. – Когда Кэйдан умрет, все печати спадут. Они завязаны на нем, понимаешь? Ты сможешь призвать Кираэля и уйти отсюда, как только мое сердце остановится навсегда. Обычный клинок не может мне навредить, огонь Охотников только лишь изматывает, а твой меч создан из их силы. Из магии первородных духов-хранителей. Ты та, кто защитит мир от самого свирепого монстра, которого только знали люди. От меня.

– Что ты сказал? – глаза мои округлились и вновь залились алым светом.

– Только ты надо мной не издевайся, – криво усмехнулся темный принц. – Не заставляй меня говорить предсмертную речь еще раз.

– Предсмертную речь... – повторяла я, пытаясь понять хоть каплю из того, что говорил Рей. – Нет. Нет, нет. Нет!

Одновременно с тем, как мысль все же дошла до разума, слезы покатились по щекам, глухо разбиваясь о каменный пол. Я мотала головой, зажимала рот руками и отказывалась верить в реальность происходящего.

– Пожалуйста, Ева, не отворачивайся от меня сейчас... – он протянул руку к моему лицу. – Когда ты так нужна мне.

Пальцы его осторожно смахнули слезу. Рей будто старался не задеть мою пылающую кожу, но у него не вышло. Словно осколком льда он провел большим пальцем по моей щеке, и сердце точно пробил электрический заряд. Пелена с разума спала. И когда рука Рея начала опускаться вниз, я схватила ее и прижала к своему лицу, накрывая ледяные пальцы своими. Теплыми и дрожащими.

– Ни за что на свете, – выговаривая каждое слово, произнесла я. – Ты не заслуживаешь смерти.

– Это твой единственный шанс спастись, – напомнил Рей, прищуривая глаза. – И отнять у Джека его силу.

– Я не буду этого делать, – крепче прижимая его руку, шептала я. – Не могу...

Рей улыбнулся. Подняв руку, он положил ее на вторую щеку, обжигая меня ледяным прикосновением. Свет в его взгляде был настолько слабым, что разглядеть его стало почти невозможно. И я всхлипнула, пытаясь не разрыдаться прямо сейчас, закусила губу до стального привкуса и продолжила упрямо смотреть прямо на темного принца.

– Загляни в мои глаза, – продолжая тепло улыбаться, просил Рей, – и найди причину убить меня. Одну единственную из миллиона. Ту самую, которая полностью тебя оправдает. Цепляйся за нее, принцесса Ева, следуй ей, и рука твоя не дрогнет.

Закрыв рот рукой, я застонала от раздирающей сердце боли. Было невыносимо тяжело сделать даже вдох. И мне потребовалось несколько секунд, чтобы вспомнить, как следует дышать. Я смотрела в потускневшие глаза Рея, вспоминая, как они чарующе светились в наши предыдущие встречи. Боль, что каждый раз мелькала где-то в его лазурных омутах, не делала взгляд темного принца менее прекрасным. Я смотрела и видела, как где-то внутри скребется чудовище, мигая багровыми огнями, словно сигнальными маяками. Прикосновения Рея заставляли меня чувствовать липкую кровь сотен его жертв, что словно густыми каплями скатывалась по лицу. Кажется, я могла разглядеть каждую из загубленных душ, только лишь взглянув в эти глаза, наполненные небесной чистотой и обманчивым, тусклым светом.

– Я помню их... – вдруг прошептал Рей. – Всех помню. И иреи Гвен тоже. Помню, как ее сердце отстучало последний раз и затихло. Просто покончи уже с этим монстром, и никогда больше не вспоминай.

– Причин убить тебя – миллион, – также тихо отозвалась я, пытаясь звучать уверенно. – Причина спасти тебя – одна. И пока она существует, я не сдамся.

Боль вихрем пронеслась по лицу темного принца, искажая его в ужасающей гримасе гнева и страха. Вскинув брови, он закрыл глаза и молча откинулся на влажную стену, выдергивая руки из моей хватки. Рей глубоко дышал, пытаясь унять только ему известную смесь тех мучительных чувств, что захватили его душу. Он осознал, что между целым миром и ним, я буду всегда выбирать его. И боль заметалась в его сердце. Я это видела. Видела и молчала.

– Какого же неумелого убийцу ты выбрал себе в палачи, – ухмыльнулась я, усаживаясь рядом и тоже откидываясь на стену.

– Идиот, – пожал плечами парень и снова замолчал.

В голове стало пусто. Я не знала, что буду делать, как выбираться из этого места, но думать не могла. Обрывки мыслей упорно не вязались хоть во что-то целостное, и после нескольких предпринятых попыток обмозговать происходящее, я сдалась и расслабленно прикрыла глаза. Чему быть, того не миновать, так ведь? И я точно знала, что что-нибудь придумаю, просто нужно успокоиться и вспомнить, как это делается.

– О чем думаешь? – тихо спросил Рей, кладя голову на мое плечо. – Можно?

– Можешь лечь на колени, – хмыкнула я. – Не знаю, Рей, ни о чем. Просто жду, пока хоть какая-то мысль в голову залетит.

– Нет, спасибо, – он устроился поудобнее. – Ева, я не хочу, чтобы ты пострадала из-за меня. Сюда ведь в любой момент может вернуться Джек или Эрнест, тебе нужно уходить.

– Если бы не хотел, так бы не поступил, – проворчала я.

– Да пойми, у меня не было другого выхода! – надрываясь, прошептал Рей. – Единицы не сравнимы с сотнями, ведь так? Ты должна это понимать, я буду убивать. Будут гибнуть люди, а я ничего не смогу поделать, не смогу сдержать Дракона. Убей его, я не хочу больше... Не хочу вредить.

– Единицы не сравнимы с сотнями, – чуть улыбнулась я. – Ада тоже так сказала буквально несколько часов назад.

И вдруг в голове что-то щелкнуло так сильно, что я вздрогнула. Я могу призвать инис, если создам хоть одну искру. Вейлин. Вейлин говорил, что сможет разрушить любую печать, он справиться и с этой паутиной из рун! Но вопрос в том, захочет ли он помогать Рею... Я в этом очень сомневаюсь, но ни с одним хранителем, кроме Симурана, у меня нет прямой связи, запечатленной в инисе, и никто другой не сможет перенестись прямо сюда.

– Я знаю, как выбраться, – чуть дыша, проговорила я.

– Нет, нет, – застонал Рей. – Ева, пожалуйста, я тебя умоляю, одумайся!

– Все будет хорошо. Нам поможет Симуран. Он хоть и кажется отвратительным, но Вейлин не бросит нас здесь. В крайнем случае, он скажет кому-нибудь, что я застряла в этом месте.

– Ты заставляешь меня делать то, что я не хочу, – угрожающе прошипел Рей и поднял голову. – Защищайся, Ева.

Краем глаза я заметила, как его глаза налились сначала холодным голубым светом, но уже в следующее мгновение вспыхнули алым. Запах гари ударил в нос, жар опалил кожу, и я инстинктивно вскочила на ноги и отпрыгнула в сторону.

– Мы, кажется, лично не знакомы, – голос его изменился до неузнаваемости, а печати вспыхнули глубоким бордовым светом. – Кэйдан.

Я вжалась в стену так сильно, что почувствовала боль в позвоночнике и лопатках. Рей уступил место Дракону... Чтобы тот попытался убить меня? И теперь передо мной тот самый монстр, которого темный принц жаждет уничтожить, даже если это будет стоить ему жизни.

– В прошлый раз я был немного груб, – губы его растянулись в ухмылке, – простите, принцесса Ева, виноват.

– Убьешь меня? – только и смогла выдавить я.

– О, Девы, ну что же за ужасные мысли роятся в твоей прекрасной головушке? – расхохотался Дракон, сверкая глазами. – Нет, конечно, нет. Сначала поговорим. Я очень болтлив. Знаешь, этот паренек такой наивный. Стоило мне только пару десятков раз сказать ему, как же сильно я хочу вырвать тебе печень, как он сразу сдал позиции, надеясь на драматичный финал: я нападу, ты будешь защищаться и убьешь чудовище. А знаешь, в чем проблема?

– В чем? – шепотом спросила я.

– В том, что я не чудовище! – в его голосе разлилась такая печаль, что я ее ощутила кожей.

– Ты убил столько людей...

– Брось, – отмахнулся Дракон, – а кто не убивал? Думаешь, твой смазливый генерал отнял меньше жизней? А отец? И я не осуждаю, нет, не подумай. Они были на войне, я же защищался и мстил. Тот сгоревший город не в счет, я просто пытался отбиться от легиона Охотников и мастеров печати, – дух выставил руки перед собой. – Да, я убил тех, кто похитил Нору. Это были не святые люди, а уроды. Они заслужили, а этот несчастный Рей никак не мог на это решиться. Хотел, но не мог. Мальчишка. И да, я по одному перебил всех, кто имел отношение к тому ритуалу...

– Какому ритуалу? – перебила его я, вдруг осмелев.

– Тому, что перенес вот меня, Темного Дракона, в сознание этого ребенка, – раздраженно пояснил Кэйдан. – Не думал, что ты такая глупая. Позволь, я продолжу. Парнишка, изображая мученика, так старался сохранить один секрет, но знала бы ты, подруга, как ему хотелось рассказать об этом своей дорогой сестренке. Но чувства девочки надо беречь, ведь так? Поэтому он и наплел про то, что я свихнулся и принял Гвен за преграду, и бла-бла-бла...

– А на самом деле? – сердце снова екнуло.

– А на самом деле, – Дракон расплылся в жуткой улыбке, – эта эльфийская мразь использовала тысячу и одно заклинание своего рода, чтобы доставить нам с Реем непередаваемые, острые и захватывающие ощущения. Скажу проще специально для глупенькой принцессы: она много дней причиняла нам обоим нестерпимую боль. Боль размягчает сознание, границы стираются, и ты готов на все, только бы это прекратилось. Думаю, Гвен понимала, что если не получится с Реем, то следующей станет ее дочь, и поэтому старалась в разы усерднее. Она воспитывала этого мальчишку почти с пяти лет, Ева. И она же истязала его ради прихоти моего хозяина. А монстром считают меня, представляешь?

Дух залился звонким смехом. И это было больше похоже на истерику. Кэйдан на самом деле свихнулся, но он был таким... Сломленным. Измученным, изувеченным, преданным и оставленным. Он пережил нечто, что никак не укладывалось у меня в голове Ритуал, боль, бесконечные пытки... И чем же он заслужил смерти от моего клинка сейчас?

– Слушай, извини, – унимая хохот, произнес Дракон, – я немного заболтался. Знаешь, не с кем обычно поговорить, а этот мальчишка все время меня затыкает, – обиженно буркнул Кэйдан. – Так вот, к чему это я все веду. Рей клялся, что ты вытащишь нас, и мы пойдем вынем кишки Джека наружу. А потом мальчишка плакался и просил тебя его убить. Он смешон, да? И если ты, принцесса Ева, еще не передумала, то сейчас я открою тебе еще одну большую тайну. Дракон никогда не лишит жизни Дракона. Бам! Глупый, глупый Рей. Так что давай, напрягай свою магию и снимай эту заразу с моего тела.

– Ты будешь дальше убивать людей, – тихо, но твердо произнесла я. – Не позволю. Мы вытащим Рея, но печати никто снимать не станет.

– У нас одна цель, принцесса Ева, – гримаса гнева отпечаталась на лице парня, – убить Джека. И я пойду по головам, если нужно, но именно мне суждено остановить его мрачное сердце. Думаешь, я хочу жить? Нет, кому эта дрянь, в которую я попал, нужна! Я прикончу Джека и умру вместе с ним, ты получишь трон и неудачника Рея в придачу. Все счастливы! Ну что, согласна?

– Сделка с Дьяволом? – нервно усмехнулась я, и огненные искры заплясали под моими пальцами.

– Называй как хочешь.

Утопив инис во неконтролируемо вспыхнувшем пламене, я сделала шаг вперед и, смахивая непослушный огонь с ладони, настроилась на энергию Вейлина. Буквально в то же мгновение невесомый шарик взмыл в воздух и завис перед моим носом.

– Ева! – вскрикнул Симуран. – Ева, это ты?

– Здравствуй, Вейлин, – сдержанно произнесла я.

– Здравствуй?! – продолжал кричать волк. – Ты где? Они с ума сходят. Все вместе сходят, одновременно и необузданно! Тебя нет уже почти сутки, – выкрикивал Вейлин и, задыхаясь, куда-то быстро шагал.

– Сутки? – глаза непроизвольно полезли на лоб. – Постой, ты куда несешься?

– К Мартину и Блэру, – тяжело дышал волк. – Я же не шучу, они совсем голову потеряли, я только что разнимал Грэя этого дурного и Роя, сцепились из-за чего-то глупого, все на взводе, черт!

– Вейлин, остановись на секундочку, – аккуратно попросила я, краем глаза поглядывая на расслабленного Дракона. – Не говори им...

– Хочешь подождать, пока они вдвоем замок Джека штурмовать пойдут? – хмыкнул волк, останавливаясь. – Или еще хуже, матери твоей скажут?

– Мне нужна твоя помощь, – на выдохе выпалила я. – Ты ведь можешь отследить меня по инису и перенестись?

– Да, я ведь сам дал тебе свою кровь, – готова поспорить, Вейлин закатил глаза. – Это теперь не так сложно. Ты где? Я сейчас возьму всех клоунов в этом подземелье за шкирку, и мы вытащим тебя.

– Мне нужен ты, – пролепетала я, – пожалуйста, Вейлин. Ада узнает?

– Ели справлюсь быстро, то нет, – напряженно ответил Симуран. – Меня пугает твой тон, принцесса, я буду через...

Инис вспыхнул синим пламенем и распался на искры. По камере слабо пронеслись отголоски еле ощутимой магии, и образ Симурана прояснился, словно сотканный из волшебного света.

– ...пару секунд, – закончил фразу Вейлин. – Ну, Ева, и в какой дыре ты на этот раз оказалась?

– Если бы я знала, – вздохнула я и перевела виноватый взгляд на волка.

Оглядевшись, Вейлин скривился в жуткой гримасе гнева и отвращения. Только лишь столкнувшись взглядом с Кэйданом, Симуран оскалился, свел брови на переносице, а воздух рядом заискрился от энергии, что угрожающе высвободил волк.

– Приветик, – глупо кивнул Дракон. – Кэйдан, можно просто Кэй, приятно познакомиться, волчонок! Милые глазки, одобряю.

– Это что за фокусы? – Симуран схватил меня за руку и притянул к себе. – Мы в замке что ли? Ты... Чем думала, когда меня призывала? Я ж прикончу этого ублюдка прямо здесь и сейчас!

– Тише-тише, – зашипела я, пытаясь расцепить пальцы Вейлина. – Успокойся, мне больно, ну.

Алые глаза Симурана были готовы испепелить меня своим гневом. Вейлин плохо контролировал свои эмоции, но я надеялась, что смогу достучаться до его души, ведь причина освободить Рея – это Ада.

– Эй, как ты себя ведешь с девушкой? – встрепенулся Дракон, а руны на его теле снова вспыхнули. – Вот же... черт! – прошипел он, сползая еще ниже. – И Рей серьезно думал, что я нападу на тебя. Когда печати эти мне даже двинуться не дают! Может, поторопитесь там, а?

Гортанный рык волка заставил меня вздрогнуть. Вейлин взмахнул рукой, и нас двоих тут же окутала дымящаяся материя, сотканная из плотной магии. Как только купол сомкнулся над нашими головами, Симуран заговорил:

– Ева, Джек вернул контроль над Драконом, – неожиданно волнительно прошептал волк. – Я, кажется, понимаю, почему ты так беспокоишься о жизни парня, но пойми и ты: нам выпал шанс лишить короля его главного оружия. Ты не сможешь остановить его сердце, а вот я один из старших хранителей, я смогу. Ты ведь за этим позвала именно меня?

– Нет, Вейлин, мы должны спасти Рея, – отрезала я, непокорно вскидывая голову, – ради Ады. Это ее брат. Единственный во всех мирах родной человек, который любит ее. И которого любит она.

Волк оторопел. Он вскинул брови и непонимающе замотал головой.

– Она убить его хотела, – напомнил Симуран, скрестив руки на груди.

– Вспомни и подумай, – теперь уже я схватила волка за запястье, – когда Рей рассказал Аде про Дракона, про отца и про то, что он не виновен в смерти ее матери, что она сделала?

– В обморок она брякнулась, – проворчал дух, с недоверием высвобождая свою руку из моей хватки.

– Нет, раньше, – не отпускала его я. – До их разговора Ада бросалась на брата с мечом, а после – прогнала Рея. Она больше не хотела его убивать, а смотреть на родного человека, что перенес столько боли, она не могла. Ада хотела бы помочь Рея. Помоги и ты.

Чуть приоткрыв рот от удивления, волк молча смотрел на меня, а глаза его медленно остывали, сменяя ядовитый алый оттенок на спокойный гранатовый. После нескольких мгновений тишины Вейлин опустил голову и перестал пытаться вырвать руку из моих цепких пальцев.

– Я устал чувствовать, как она тоскует по брату, – тихо прошептал Симуран. – Ада ведь совсем одна. Наверное, ты права, Ева. Но я надеюсь, ты не поверила словам этого демона? Дракон – темное, потерянное и абсолютно безумное существо. Он пережил то, от чего любой другой бы сразу погиб, – потерю хозяина. Я сделаю все, чтобы он остался заперт внутри Рея, пока мы не придумаем, как от него избавиться. Поняла?

– Да! – уверено кивнула я и с усилием подавила в себе порыв обнять волка за шею. – Вейлин, ты поступаешь правильно.

– Едва ли, – вздохнул Симуран. – Но ради Ады я готов совершать самые большие ошибки.

Так же легко смахнув купол, волк быстро подошел к Кэйдану и, играя искрами на кончиках пальцев, холодно произнес:

– Показывай свои печати, Дракон. Я сделаю все, что в моих силах.