Глава пятнадцать
После всех злобных взглядов и проклятий, посыпавшихся на ее светлое сердечко от народа и гостей, Анна никак не могла прийти в себя. До турнира оставалось несколько дней, за которые девушке следовало выслушать проблемы нескольких десятков простолюдин, попытаться наладить отношения с Киллианом и встретить десять верных слуг пятого государства — самых лучших и достойных рыцарей, а она думала лишь о том, как взошла на пару ступеней выше гостей государства номер один, как скромно сделала книксен и опустила коварный и чуть надменный взгляд, торжествующий маленькую победу. Энн раз за разом вспоминала, как старший Торн назвал ее своей будущей женой, как он еле притронулся своими теплыми и, на удивление, мягкими губами к тыльной стороне ее ладони, как встал рука об руку и оглядел вместе с ней все это бессмысленное сборище наглецов и любовниц наглецов.
В тот момент Анна поняла: Киллиану претит этот цирк ровно так же, как и ей. И они оба так одиноки в этом лживом мире смеха, забав и удовольствий, они оба обречены на жизнь, которую не выбирали.
Как бы ей хотелось утешить его, сказать, что она рядом. Но юная Белфорд понимала, что такие слова будут лишь очередной ложью в бесконечной воронке иной лжи. Поэтому она осталась стоять чуть поодаль, прожигая всех гостей взглядом «Вы еще услышите мое имя». Сейчас такое поведение — именно ее правда.
Белфорд обдумывала слова ведьмы и, возможно, обманщицы. Девушке казалось, что принимать все за чистую монету точно не стоит. Но, с другой стороны, король Торн верил каждому ее слову, каждому вздоху и предостережению. Не значит ли это, что Грета уже доказывала правдивость своих видений ранее? Стоило узнать у кого-нибудь подробности.
— Можно? — Голос Киллиана вывел из размышлений. Он стоял на ее пороге в потертых штанах и белой свободной рубахе, а растрепанные кудри забавно падали на лицо этому незаурядному королю.
— Если Вы настаиваете, — усмехнулась Анна, присаживаясь на кровати. В этот раз она была одета вполне прилично.
— Тогда я вхожу, — ответил парень, осторожно, будто крадясь, обходя вокруг кровати. — Отбросим приличия.
— Чего? — охнула блондинка, подпрыгивая с собственного места.
Старший Торн расхохотался, укладывая рукой волосы. Он прыгнул на кровать вместе с ногами, облокотился на кроваво-красные шелковые простыни.
— Я просто устал и хочу поболтать с другом, — объяснил он, перебирая складки на постели красавицы.
— Быстро я стала вашим другом. А что же вам до Дианы? — недовольно бросила Анна, прикрываясь халатом.
— Она спит.
— Откуда вы знаете, если пришли сюда, а не к ней?
Король Киллиан лишь бросил многозначительный взгляд, но Анна уже догадалась:
— А, — это, в принципе, все, на что хватило сил у совсем еще юной принцессы. Не думала она, что кто-то так спокойно может говорить о любовных делах с будущей невестой. — Вы знаете, что это неправильно?
— Что неправильно? Расскажи мне, — спокойно попросил Киллиан, поворачиваясь на бок и облокачивая голову на согнутую руку.
— Быть с другой, когда у вас есть невеста, — откликнулась блондинка, заправляя непокорные кудри за уши. Ногам вдруг стало очень холодно.
— Когда ты станешь моей женой, это прекратится навсегда. — Старший Торн серьезно взглянул на собеседницу. — Я человек чести.
— Поэтому вы женитесь на мне?
Торн хотел было найти правильные слова, но таковых не сыскать на всем свете семи королевств. Анна была проницательной, смелой и прямолинейной. Поэтому нашла другой вопрос:
— Поэтому используете невинную душу?
— Кого? — искренне удивился темноволосый. — Если ты о Диане... Смею заметить, что она вовсе не невинна и очень даже напротив.
Анна смущенно покосилась на пол, и, хоть сама она никогда не была ангелом, такой разговор мучил ее душу. Не сколько из-за постыдности и непристойности, сколько от мысли, что с ее будущим мужем ложе делит какая-то девица. Пусть и такая красивая.
— А если она не захочет прекращать ваши отношения? — задала интересующий вопрос Анна.
— Тогда я попробую уговорить ее, — отмахнулся король, бегая глазами по комнате. — Ну что, будущая жена, расскажи, чем ты любишь заниматься, кроме наглого поведения и грубости.
— Раз эти мои качества были замечены первыми, о хороших я и не заговорю.— Анна скрестила руки на груди и сверкнула большими глазами в сторону стратегически важной партии. — Лучше расскажи мне, почему ты всегда так грустен, — резко перешла на «ты» она, потому что не видела смысла в притворстве и официальности разговора, который вообще не должен состояться тет-а-тет.
— Я не грустен, а серьезен, — отрезал парень. — Есть много проблем, которые мне приходится решать будучи не только королем, но еще и полководцем. Я совсем не беспечен, как мой брат.
— Я понимаю.
Девушка расслабилась и уселась поудобнее.
— Неужели? — Киллиан усмехнулся. — Разве дочь, отлученная от королевских тягостей правления может что-то понимать?
— Если вы думаете, что я глупа — вы ошибаетесь. Может, меня не учили в школе благородных дам, не заставляли быть святой и целомудренной, не водили в церковь... Но это не значит, что я идиотка. — Голос Анны похолодел, а скулы напряглись. — Я скажу это один раз, а вы запомните.
— Прости, — неожиданно ласково ответил юноша. На его подбородке проявлялась щетина. — Я вообще-то считаю тебя умнее многих вокруг себя, ты успела проявить свой характер. Я это ценю.
Дружеский тон разговора переходил в выражение симпатий? И, если это так, помнил ли загадочный красавец-король о другой даме его сердца?
Вены на одной из его рук вздулись, создавая дополнительный рельеф и красивый узор, на котором сконцентрировала внимание Анна, чтобы просто избежать едкого взгляда янтарных глаз. Она не могла знать наверняка, но секундами казалось, будто этот взгляд когда-нибудь сведет ее с ума.
Он нравился ей. Торн нравился юной Белфорд как союзник, как друг, как мужчина. Он даже начинал выглядеть в ее сознании достойным королем и лидером своего народа. Только отношение к женщинам омрачало его безупречный образ. А жаль.
Анна неожиданно просияла, вспомнив о том, что рыцари пятого королевства вот-вот прибудут сюда, начиная свои усиленные тренировки и подготовку к турниру. И к войне, вспомнила она.
Девушке казалось, будто каждая следующая минута все больше притягивает тьму на ее родной дом, что пришлось ей покинуть. Шестое королевство пало, не успев толком отразить нападения со стороны вражеской армии. Но что делать ее государству? Оно меньше захваченного в полтора раза.
— Мне страшно. — Белфорд вновь повернулась к королю. — Страшно за свой дом, за родителей. Мама после смерти Мари совсем больна. — Девушка прикусила нижнюю губу в надежде избежать слез.
— Чего именно ты боишься, Эн? — Киллиан, казалось, был действительно озадачен. Конечно, у него самое влиятельное королевство и море союзников.
— Темной армии, — объяснила Анна, теребя край пледа. — Я боюсь, что они убьют мою семью так же, как и сестру.
Лицо ее собеседница помрачнело, желваки, равно как и взгляд, застыли. Он размышлял, сам не зная о чем.
— Ты думаешь, что тьма убила Марию? — переспросил король, проводя рукой по растрепанным каштановым кудряшкам. Его губы от мороза потрескались, отчего выглядели хоть и разбито, но еще более привлекательно.
— Конечно, — непоколебимость в голосе Анны заставила сердце Торна на секунду остановиться. — Эти люди — варвары. Если это вообще люди. — Блондинка набрала в легкие побольше воздуха, вздернула подбородок и продолжила вещать: — В них нет ничего человеческого: они грабят, насилуют, сжигают целые деревни... И убивают.
— Меня о таком не информировали, — задумчиво проговорил король куда-то в пространство. Голос его чуть охрип, что говорило о полнейшем напряжении.
— Я понимаю, — хмыкнула Анна. — Здесь, за огромными стенами и с огромной армией, вам нечего бояться. Можно жить как в коконе. Всем вам.
— Послушай, — Киллиан перевел взгляд на девушку, но серьезности не растерял. — Если мое королевство имеет больше остальных, это не значит, что меня не волнует их судьба. Ваша судьба. Если я король, это не значит, что я не могу быть воином, — четко и медленно парень раскладывал всю новую информацию по полочкам. — Поэтому сразу после свадьбы и официальной коронации мы отправимся в пятое государство, чтобы закрепить союз и построить отношения.
— Спасибо, — прощебетала Белфорд, не сводя взгляд с лица будущего мужа. Он привлекал ее все больше. Такого чувства она даже испытать не мечтала, а тут хоть ныряй с головой. В симпатию, в страсть. В ложь и расчет, напомнила себе Анна, вспоминая все те разы, когда Киллиан называл девушку лишь подругой и союзницей.
— Это то, что я обязан сделать для своей жены.
— Вы бы никогда не женились на мне, будь жива Мари, — отметила вслух Анна, но тут же поругала себя за столь опрометчиво брошенную фразу.
— Я бы стал твоим братом, — усмехнулся юноша, проводя пальцами по подбородку. Его угловатая полуулыбка несомненно могла бы стать визитной карточкой государства номер один.
— Я слишком развратна, чтобы считать мужа сестры братом, — отшутилась кудрявая принцесса, откидывая голову с локонами назад.
— В таком случае, я сделал правильный выбор. — неожиданно подытожил король, поднимаясь с мягкой кровати из темного дуба. Ему пора уходить, возвращаться к даме, которую он так поспешно оставил. Вопрос: почему? — Это был приятный разговор, миледи. Я надеюсь, таких отныне будет больше.
Юноша скрылся за тяжелыми дверями, оставляя Анну в одиночестве. Лишь запах мыла и леса напоминал о призрачном присутствии короля первого королевства. Но и этого было достаточно, чтобы в сердце появился необъяснимо сильный трепет. Белфорд поняла, что отныне бороться предстоит не только за выгодный союз, но еще и за возможность любить и быть любимой Киллианом Торном.