Глава 6 ~ love~
Джек был высокомерным, наглым, смелым, отважным. Или он только хотел таким казаться?
Какой он на самом деле?
Когда рядом друзья — он строит из себя крутого, бесстрашного. А в одиночестве становится совсем другим.
Я не могла усидеть на месте. Ральф сказал, что Джек вернётся сам, как только успокоится. Но хоть я знаю его всего несколько дней, успела понять: гордость не позволит ему вернуться и попросить прощения.
Я взяла немного фруктов и отправилась на поиски. Найти его оказалось несложно: он сидел у небольшого озера, у пресной воды.
Я тихо подошла сзади. Услышав шаги, он вздрогнул и обернулся.
— Привет, — тихо сказала я, опасаясь, что он огрызнётся и прогонит меня, как в прошлый раз.
Глаза у него были красноватыми и влажными — нетрудно догадаться, что он плакал.
Секунду помедлив, он ответил:
— Привет...
Повисла тишина. Джек отвернулся, уставившись прямо перед собой, явно не желая, чтобы кто-то видел его плачущим.
Я подошла ближе и села рядом на почтительном расстоянии.
— Хочешь? Насколько я знаю, ты сегодня не ел. — Я протянула ему фрукты.
Он неожиданно усмехнулся и повернулся ко мне.
— Ты заботишься обо мне?
— Может быть. Но это ничего не значит.
Он молча взял банан и начал чистить, а я просто сидела и смотрела на него. С виду он казался беззаботным, но я чувствовала — он лишь прячет эмоции.
— Твой Ральф не против, что ты здесь? — неожиданно бросил он.
Я удивлённо приподняла бровь.
— Почему он «мой»?
— Ты постоянно рядом с ним, помогаешь. Как будто ты его собака.
— Неправда. Я помогаю, потому что он спас меня. К тому же он главный.
Джек поморщился — то ли от моих слов, то ли оттого, что банан оказался горьковатым.
— Подумаешь. Он всего лишь первым тебя увидел. Между прочим, это я откачивал тебя минут десять. — Он помедлил, уголок губ чуть приподнялся, словно от какого-то воспоминания.
Я хотела спросить, что заставило его улыбнуться. Но он опередил меня, и улыбка исчезла так же быстро, как появилась.
— Я бы предложил тебе быть в моём лагере. Но ты ведь всё равно откажешься.
— Верно...
Я долго смотрела на воду. Озеро было почти идеально круглым, как глаз земли, и в нём отражалось закатное небо — розовое, золотое, с первыми фиолетовыми тенями. Где-то на том берегу зашуршали кусты — наверное, дикая свинья пришла на водопой. Джек машинально проследил за звуком, рука дёрнулась к поясу, где обычно висел нож. Но сегодня там ничего не было. Он опустил руку и усмехнулся, будто сам над собой.
— Вот так и сижу, — произнёс он почти шёпотом. — Без ножа, без лагеря, без охотников, без хора... Великий охотник.
— Ты сам ушёл, — напомнила я без укора, просто констатируя факт.
— Сам, — согласился он. — Потому что не могу иначе. Когда кто-то указывает мне, что делать, внутри будто огонь вспыхивает, и я должен идти в другую сторону.
Я покрутила в пальцах маленький дикий лимон. Кожура была толстой и бугристой, но пахла остро и свежо — единственный аромат, перебивавший вездесущий запах дыма и пота.
— Зачем ты пришла? — спросил он после долгой паузы. — Пожалеть? Прочитать нотацию? Позвать обратно?
— Ни то, ни другое, ни третье. Я просто не могла сидеть в лагере и гадать, всё ли с тобой в порядке.
— Теперь видишь. В полном порядке. — Он развёл руками, показывая на себя: грязного, уставшего, с покрасневшими глазами. — Просто идеально.
Я невольно улыбнулась. Он заметил и улыбнулся в ответ — той самой неумелой, мальчишеской улыбкой, которую я уже видела у реки. Той, от которой встревоженный воин исчезал, оставляя только Джека. Просто Джека.
— Знаешь, что глупее всего? — заговорил он, отламывая кусочек банана и разглядывая его так, будто тот знал ответы. — Я ведь правда хотел, чтобы ты была в моём лагере. Не потому, что ты девушка. А потому, что ты единственная, кто не смотрит на меня как на врага или как на вождя. Ты смотришь... иначе.
— Как?
— Будто знаешь что-то такое, чего я сам о себе не знаю.
Я промолчала. Он был прав. Я действительно чувствовала — или думала, что чувствую, — ту, вторую, спрятанную часть его. Джека, который боялся не оправдать ожиданий отца. Который замирал под чужим прикосновением, не привыкший к нежности. Который хотел быть не просто охотником, а кем-то бо́льшим, но не знал, как это назвать.
— Возвращайся в лагерь, — тихо попросила я. — Не ради Ральфа. Не ради правил. Ради себя. Ты нужен там.
— Нужен? — переспросил он с горечью. — Кому? Хрюше, которому я разбил очки? Малышам, которых обозвал нытиками? Ральфу, считающему меня неудачником? Или охотникам, которые меня предали?
— Мне.
Слово вырвалось раньше, чем я успела его остановить. Повисло между нами — хрупкое, опасное, как стеклянный шар, готовый вот-вот упасть.
У меня было странное чувство, будто я знаю Джека не несколько дней, а гораздо дольше...
Он медленно повернулся. Его голубые, как море перед штормом, глаза смотрели прямо на меня. Он больше не прятал лицо, не отворачивался. Я видела каждую пробегавшую эмоцию: удивление, недоверие, что-то ещё — тёплое, уязвимое, пугающее.
— Ты не понимаешь, о чём говоришь, — сказал он хрипло.
— Понимаю. — Голос дрожал. — Просто... просто возвращайся, ладно?
Вместо ответа он потянулся ко мне. Медленно, словно спрашивая разрешения. Его ладонь легла мне на щёку — шершавая, тёплая, пахнущая дымом и землёй. Я должна была отстраниться. Должна была напомнить себе, что мы на острове, вокруг хаос, это неправильно, не вовремя, не с ним. Но я замерла. Замерла и смотрела, как его лицо приближается
Поцелуй вышел коротким — всего несколько секунд. Губы у него были сухими, потрескавшимися от солнца, но тёплыми. В этом прикосновении смешалось всё: благодарность, одиночество, отчаянная надежда, что он не один. На мгновение мир затих — ни птиц, ни ветра, ни шума прибоя. Только мы двое у круглого озера под темнеющим небом.
А потом меня будто ударило током.
Я резко оттолкнула его обеими руками — не сильно, но достаточно, чтобы он отшатнулся. Лимон выпал из пальцев и покатился по земле, подпрыгивая на корнях.
— Нет, — выдохнула я, поднимаясь. — Нет, Джек...
Он остался сидеть, глядя на меня снизу вверх. В глазах мелькнула растерянность — та самая, которую он так старательно прятал под масками. Он не пытался удержать меня, не хватал за руку. Просто смотрел.
— Почему? — спросил он почти шёпотом, без вызова.
Я прижала ладонь к щеке, к тому месту, где только что была его рука. Кожа всё ещё горела.
— Потому что... мы даже не знаем друг друга. Мы знакомы всего пару дней. Ты не можешь вот так просто...
Джек медленно поднялся. Он не пытался приблизиться — уважал расстояние, которое я создала. И от этого его уважения мне стало ещё больнее.
— Мы не знаем друг друга? — переспросил он с тихой усмешкой. — Анора, ты читаешь меня, будто открытую книгу. Ты единственная, кто видит меня таким. Да, мы знакомы всего пару дней, но для меня ты — человек, которого я неосознанно ждал всю жизнь. Это судьба. И я не упущу её.
Я открыла рот, чтобы возразить, но не смогла. Потому что он снова попал в точку. И от этой его проницательности становилось не по себе.
Я развернулась и пошла обратно к лагерю, не оборачиваясь. За спиной было тихо — ни шагов, ни оклика. Только лёгкий всплеск воды.
У первых пальм я всё-таки остановилась. Прислонилась лбом к шершавому стволу и зажмурилась, пытаясь унять сердце. В висках стучало, губы ещё помнили его прикосновение, а мысли неслись вскачь, как перепуганные кролики.
Что я наделала? И главное — почему кажется, будто я поступила и совершенно правильно, и совершенно неправильно одновременно?
Нужно было возвращаться и делать вид, что ничего не случилось.
Но где-то глубоко внутри, под слоем страха и здравого смысла, теплилось странное, неуместное чувство. Будто я только что потеряла что-то важное. Или, наоборот, нашла — но пока не готова была это признать.
Как только я вернулась в лагерь, меня встретил недовольный Ральф. Он жаловался, что охотники ушли на поиски Джека, чтобы присоединиться к его лагерю. А Хрюша грустно сидел в стороне, бережно трогая сломанные очки.
________________________________
Как вам? Не слишком ли рано для первого поцелуя?🐚
Не забывайте ставить звёздочки🤍