Маги: Зеркальное отражение

Сравнительно небольшой островок посреди моря с пальмами и густой растительностью стал подходящим местом для засады, тем более что он являлся местом для нериста морских чудовищ. На высоте более ста двадцати футов можно было не только рассмотреть простирающийся пейзаж, но и наблюдать за появлением Неистового Единорога. Можно сказать, что его характерной росписью был огромный фонтан воды который тот выпускал через специальное отверстие на морде.

Проведя целую дискуссию по поводу поимки морского монстра, компания сошлась в мнении на том, что лезть на пальму все же стоило Нуме как самой легкой из них. Хинохохо и Пипирика запросто могли вырвать пальму с корнями только руками, не говоря уже про попытки залезть по тонкому стволу, который еще и непростительно сужался у самой верхушки, а Синдбад был центральным наземным звеном в их операции, которую и разработал он сам.

Безымянный выходец из племени Имучакк растерянно переводил взгляд то с юного покорителя Лабиринта, то на его младшую сестру, пока Пипирика совершала обход острова. Ему хотелось предложить свою помощь, но из-за собственной нерешительности все также продолжал стоять. Синдбад же скрестив руки на груди с явным недоумением наблюдал за манипуляциями Нумы, которая пыталась вскарабкаться по довольно гладкому стволу высокой пальмы. Маленькие тонкие ручки девочки не могли полностью обхватить ствол пальмы, в то время как тряпичные сандали постоянно соскальзывали с основания дерева.

— Я ведь все равно залезу! — рассерженно вскрикнув, Нума довольно сильно стукнула ногой по стволу. Синдбад страдальчески прикрыл глаза рукой, пока старший брат Пипирики вздрагивал при каждом болезненном крике дочери короля Соломона. Повезло, что ногу не сломала. Поначалу она показалась добродушным и тихим ребенком, впрочем так и было, если дело не доходило крайности над которой она была не властна. На сей раз объектом ее жгучей ненависти стала несчастная пальма, потерявшая уже половину кокосов из-за постоянной тряски розововолосой девочки.

Пытаясь сохранять здравый рассудок, в отличие от девочки, Синдбад направился к ней, после очередного удара маленькой пятой точки девочки об землю. Все его попытки помочь взобраться вверх были попросту проигнорированы, а иногда и поступали в обратную невиданные прежде оскорбления. В такие моменты будущий король сомневался, а знал ли он достаточно хорошо Нуму?

Хотя, если бы не этот остров, то другой возможности понаблюдать за редкими изменениями в характере девчонки бы возможности не предоставилось.

Когда мальчишка тенью навис над сидящей на земле Нумой, то заметил, что она на несколько секунд замерла, а после неожиданно вздрогнула, покрываясь крупными мурашками.

— Если так и дальше пойдет, то придется накладывать швы, — заметил Синдбад после длительного молчания, присаживаясь на корточки перед ней.

Не получив в очередной раз ответа, он хитро улыбнулся все еще не понимающей его намерений Нуме и быстренько стянул с нее сандали. Кожа покраснела и в некоторых местах уже начала выступать кровь, но казалось, она и не замечала этого из-за дикого желания забраться на высокую пальму.

— И что ты предлагаешь? — с кислым выражением осматривая свои ступни поинтересовалась Нума.

— Чтобы не терять больше времени, нам нужно тебя закинуть наверх, — заверил Синдбад, явно наслаждаясь резкими изменениями в лице его младшей сестренки.

— Я же тогда в эмоциях пожелала тебе пропасть по настоящему, — обливаясь холодным потом, Нума с ужасом в глазах посмотрела на мальчишку чьи фиолетовые волосы развивал ветер.

— Я знаю, но ты ничего не подумай. Так правда быстрее, — продолжая улыбаться и светиться от счастья, Синдбад вскочил со своего места и оживленно помахал великану.

Когда же безымянный воин из племени Иммучак приблизился к ним, то мальчишка напрямую выложил ему свои мысли об отправление Нумы в полет, прямо к самой верхушке пальмы. При этом требовалось приложить самую малую долю силы, а не то пришлось бы наблюдать за прекрасным полетом девочки прямо в открытое море. От одной только мысли об этом, Нума прикрыла лицо руками в отчаянье.

— И этому человеку доверили силу джинна?

— Извини, — заранее извинившись за возможный вред, великан аккуратно, насколько он мог, приподнял девочку и удивился, что ее вес почти не чувствовался на его руках. Поджав губы, Нума в этот момент опустила голову и наблюдала за удаляющимся силуэтом Синдбада. Благодаря высокому росту старшего брата Пипирики и его силе, девочка была подброшена прямо в пышную растительность пальмы. после жестко приземления, сверху недалеко от мальчишки приземлилась парочка кокосов. А вот кинула ли их сама Нума в отмщение или же они упали из-за приземления узнать уже было невозможно.

Покрепче схватившись за ветки пальмы и стараясь не смотреть вниз, а лишь на открывшийся водный простор, дочь короля Соломона принялась исполнять свою роль. Убедившись что с девочкой все в порядке, Синдбад облегченно выдохнул и похлопав все еще шокированного великана по руке, направился навстречу к Пипирике, котрая услышав громкий истеричный визг пару минут назад, решила вернуться обратно.

К удивлению Нумы, загадочный монстр не появлялся достаточно долгое время.

— Так, никого, — разочарованно произнесла Нума, вконец потеряв всякий интерес к поимке фантастического зверя. И если поначалу ее привлекала возможность отведать жареное мраморное мясо, которое к тому же было настоящим деликатесом, то сейчас ей жутко захотелось бросить эту дурацкую затею.

Но, в момент, когда Нума уже собиралась звать Синдбада, со стороны моря раздался громкий всплеск. Взволнованно принявшись искать источник шума, девочка замерла, когда с северо-восточной стороны моря к ним приближался огромный фонтан.

— Он приближается, — восторженно произнесла она и вспомнив про их план, поспешила подать сигнал остальным.

Пипирика вместе со своим старшим братом натянули тугую тетиву лука к стреле которого была привязана верёвка, с помощью которой они могли удержать морского монстра вблизи острова. Синдбад же внимательно наблюдал за приближением их цели. Все должно было идти в соответствии с его планом.

Огромная голова морского чудовища медленно начала показываться из-под воды, когда Нума собралась самостоятельно попробовать слезть с высокой пальмы. Огромная чешуя монстра обросла кораллами и водорослями, даже знаменитый рог из-за которого монстр и получил название, по своей форме напоминал огромный коралл. Шокировано замерев от страха перед огромным существом, девочка на несколько секунд перестала дышать, боясь что оно ее заметит. Но, когда Неистовый Единорог приблизился ближе к берегу, то тогда пришлось дать волю свое6му внутреннему страху: быстро перебравшись под ветки пальмы, Нума не помня себя от страха, обхватила ногами и руками ствол пальмы и за считанные секунды скользнула вниз, сдирая кожу на руках.

— Сейчас! — скомандовал Синдбад, когда Неистовый Единорог подошел достаточно близко и Нумы не было видно на пальме.

Выпустив огромные стрелы в морское чудовище, выходцы из племени Имучакк побросали свое оружие и поспешили вооружиться копьями. Почувствовав, что его схватили, Неистовый Единорог с криком показался из воды и выставив свои передние лапы на берег, попытался разорвать веревки, что крепко держали его за рог.

— Вот это монстр, — почувствовав дрожь во всем теле, побледневшая от страха девочка поспешила спрятаться за одним из валунов, чтобы не путаться под ногами. Все-таки в этом деле у нее было достаточно физических сил даже на самую крошечную помощь и от этого она чувствовала себя безполезной.

— Прыгайте в воду! — крикнул Синдбад, попутно перебегая на самую высокую точку острова.

Повинуясь приказам Синдбада Пипирика вместе со своим старшим братом нырнули в воду, держа копья в руках. Разрываясь между страхом и любопытством, единственная дочь короля Соломона продолжала сидеть на месте, запустив паьцы в волосы. Единственное что ей сейчас хотелось, так это иметь достаточно силы, чтобы помочь своим новым друзьям, а не сжиматься от страха как можно дальше от опасности.

— Если бы только у меня были силы... — отчаянно прошептав, Нума до побеления костяшек сжала пальцами свои волосы.

Ужасающий крик морского чудовища, звонкий треск веревок и хруст переломанных стволов пальм окружали испуганного ребенка, не давая принять правильное решение. Обладая огромной мощью, морской монстр одним рывком вырывал держащие его пальмы с корнями, было удивительно как под его могучий и мощный хвост еще не попали остальные.

Но что-то невообразимое происходило с Нумой, которая начала ощущать давящую боль в области груди. Боль настолько неожиданно появилась, что ей поначалу показалось что в нее все-таки попал один из обломков пальцы и ранил ее. Но прощупав дрожащими руками свою грудную клетку, она поняла что была неправа.

— Что проис... — так и не закончив собственную фразу, девочка глухо кашлянула, прикрывая ладонью рот. Ее и без того быстрое сердцебиение ускорилось до предела, причиняя ужасную боль в области груди.

Убирая ладонь от своего рта, Нума пораженно выдохнула последний воздух из своих легких. На тонких маленьких пальчиках было можно отчетливо рассмотреть капли ярко-красной жидкости. Кровь.

После нескольких неудачных попыток подобраться под водой подлиже к Неистовому Единорогу, безымянный воин из племени Имучакк решился нырнуть поглубже, чтобы потом выскочив из воды, нанести сокрущающий удар копьем прямо в шею морского чудовища.

Но даже силы великана было недостаточно чтобы Неистовый Единорог навсегда прекратил двигаться. Понимая это, Синдбад начал подумывать об остальных ловушках, которые они соорудили по всему острову чтобы поймать ценный трофей. Как его ушей достиг тихий скрипящий звук. Небольшая стайка рух словно пытаясь привлечь внимание мальчишки, устремились к небу. К острову окруженному морем, приближался шторм.

— Шторм приближается...

— Я...я сделал его! Мой первый удар гарпуном! — не веря в произошедшее, сын вождя племени Имучакк развернулся в сторону Синдбада и своей младшей сестры. Неужели все его страдания закончились?

— Теперь я...

Покачнувшись на волнах, тело морского чудовища задрожало и воину из племени Имучакк пришлось замолчать, хватаясь из всех сил за копье, которое все еще было воткнуло в толстую шкуру.

— Братишка берегись! — закричала Пипирика, пытаясь предупредить своего неугомонного старшего брата.

Понимая, что остальные из последних сил сражались с Неистовым Единорогом, Нума плотно сжала челюсть и наспех вытерла ладонь об шаровары. Сейчас помощи ждать было не от кого, а сидеть и беспомощно реветь на одном месте было бы глупо. По крайней мере, сама девочка продолжала так думать, пока боль в груди постепенно не утихла, а кашель временно стих.

— Братик! Хватит! Оставь его! Шторм уже здесь! В разбушевавшемся море у тебя ничего не выйдет! Возвращайся! Продолжать охоту в такую погоду — безумие! Ты погибнешь! — с нескрываемым ужасом в голосе кричала из последних сил Пипирика, пытаясь достучаться до глупого старшего брата, который и не собирался отступать от возможности убить Неистового Единорога.

— Шторм? — смутно понимая суть слов Пипирики, Нума оперевшись об валун медленно встала и направилась к единственному человеку, который знал что следовало бы предпринять. — Ловушки же не сработают и все старания будут бесполезны...

— Синдбад столько усилий приложил, чтобы создать для меня эту возможность... Это мой единственный шанс прикончить Единорога! — желая признания своего племени, своей семьи и своей любимой, выходенец из племени Имучак не собирался сдаваться.

— Он же погибнет, — останавливаясь позади мальчишки, Нума беспомощно наблюдала, как огромное морское существо извивалось в воде подобно змее, пытаясь скинуть со своей спины великана. В то время как погода действительно ухудшалась с каждой минутой.

— С меня довольно! Не хочу чтобы со мной обращались как с ребёнком! — показывая свои настоящие чувства, старший брат Пипирики из всех сил надавил на гарпун, вызывая тем самым новую волну боли у морского чудовища. В конец разозлившись, несколькими точными ударами массивного хвоста Неистовый Единорог сбросил со своей спины нападающего.

— Братик! — скоординировшись, Пипирика рванула вперед чтобы поймать своего брата. — Какой ты отчаянный! — заливаясь горючими слезами от страданий близкого человека, девушка обняла его.

Подбежавшая к этому моменту Нума, решила сохранить в секрете недавний инцидент, и рухнув на колени перед братом и сестрой, стала внимательно их осматривать. Стоявший на каменном выступе Синдбад молча наблюдал за ними, погружаясь все глубже в свои мысли.

— Да ты крепкий! — облегченно выдохнув, словно только что с ее небольших плеч упал тяжкий груз, дочь короля Соломона ободряюще улыбнулась растерянному великану. — После такого удара можно умереть, а ты еще остался в сознании! Значит, вероятность того, что ты умрешь понизилась.

— Нума, да кто так людей подбадривает?!

— Я по другому не умею!

— Синдбад, что ты теперь планируешь делать? Ты и так многое сделал для меня, — оставляя единственных девушек на острове препираться друг с другом, сын вождя посмотрел на довльно серьезного Синдбада.

Обхватив рукоять меча двумя руками, будущий король Синдрии решил прибегнуть к великой силе, добытой им в покоренном Лабиринте. Печать на выбранном джинном сосуде засветилась ярким светом, привлекая внимание даже самого уплывающего от острова Неистового Единорога. В тот самый момент, почувствовав знакомое першение в горле, Нума поспешно прикрыла ладонью рот. Но, кто бы мог подумать, что вместо брызгов крови, маленькая печать, что была идентична печати на мече мальчишки, засветится ярким светом уже на единственной памяти об Священном Дворце.

Удивленная не меньше Имучакк, Нума поспешила закрыть источник света собственными руками, пока его не заметил Неистовый Единорог. Признаться честно, она и сама толком не понимала что только что сейчас произошло. Ведь единственным покорителем Лабиринта на сегодняшний день был Синдбад, а сама она никогда бы в здравом уме не направилась в Лабиринт будучи магом. Да и этого никогда не было.

— Да, но я думаю что ещё мог бы тебе помочь, — свет от печати привлек Неистового Единорога и он стал плыть в его сторону. — Братишка, твой безрассудный дух растрогал меня.

— Синдбад...

— Баал! Одолжи мне свою силу! — выставив меч вперед, прямо на приближающегося Неистового Единорога, властным голосом произнес Синдбад.

Вспыхнувшая в небе молния, после его слов ударила со всей своей мощью прямо в Синдбада, озаряя все вокруг ярким светом от которого все зажмурились.

— Синдбад! — испугавшись за своего друга, Нума уже успела вскочить со своего места и если бы Пипирика не схватила бы ее за руку, то она бы кинулась прямо к мальчишке.

Стоило свету пропасть, как перед всеми появился Синдбад в целости и сохранности. Его рука держащая преобразившийся меч стала покрыта чешуей и перепонками почти как у рыбы. В то время как лезвие меча больше напоминало молнию, которая недавно сверкала в небе.

— Обрушься, молния! — в ту же секунду из меча вырвалось огромное скопление электричества, пронзая морское чудовище. Испуская последний крик, оно камнем рухнуло на остров, прямо между Синдбадом и остальными.

С раскрытым ртом, Нума совершенно позабыла про своб серьгу и бессовестно тыкнула пальцем в стоящего на каменном выступе мальчишку. Ему потребовалось всего несколько секунд чтобы управиться с монстром, в то время как подготовка к его поимке была довольно продолжительной и выматывающей. Нужно было еще и иметь ввиду, что Синдбад за все свое покорение Лабиринта так и не удосужился показать свои возможности своей компаньенке, которая теперь не могла и слова вымолвить от удивления.

Но, как не странно, первой от потрясения очнулась Пипирика и с радостным возгласом подбежала к мальчишке, начиная восхвалять его. От подобного зрелища, Нума сразу же прикрыла рот и сжала кулаки.

— Как он мог мне не рассказать? — тихо прошептав, она продолжала посматривать в сторону Синдбада, у которого кажется возникли проблемы с возвращением нормального вида руки.

В груди неприятно кольнуло, и Нума сморщилась, прекрасно понимая, что и сама утаила от покорителя Лабиринта свое происхождение и большую часть своей жизни, представившись обычной потеряшкой среди трущоб.

***

После небольшого отдыха недалеко от побежденного Неистового Единорога, между Синдбадом и Нумой назрел серьезный спор. Во время которого старший брат Пипирики странно поглядывал на девочку, вспоминая, что яркий свет исходил не только от меча его друга, но и от ее серьги.

— Как ты мог мне ничего не рассказать? — недоумевая, розоволосая выплеснула все свои эмоции прямо на мальчишку, успевая еще активно жестекулировать.

— Я?! А когда ты мне собиралась рассказать всю правду? — разозлившись не меньше Нумы, Синдбад стал наступать прямо на нее.

— Какую именно?

— А тебе есть что-то еще скрывать от меня помимо силы добытой в Лабиринте? — взмахнув руками, Синдбад выжидающе посмотрел на растерявшуюся девочку.

Он и представить не мог, что единственный человек которого он считал своей семьей, мог его обмануть. Пусть об сокровищах и великой силе спрятанной в центре Лабиринта стало известно совсем недавно и было опасно распространяться об этом, но ему то она могла довериться. Тем более после всего, что они вместе пережили.

— Я и сама не знала! — через чур громко вскрикнув, Нума с горечью посмотрела на удивленного друга.

Ее лицо было до ужаса красным от ядреной смеси стыда и гнева, но уже на саму себя, потому что на ее серьге была печать покорителя и оъяснить ее появление было было просто невозможно. Дочь Соломона даже не могла предположить как именно у нее появилась эта серьга с проклятой печатью из-за которой приходилось ругаться с Синдбадом. Серьги не было, когда она находилась в Священном Дворце, но была, когда Нума очнулась в доме Эсры. Просто на тот момент большее значение имело другое...

— Ты можешь объяснить все доходчиво? — успокаиваясь, Синдбад против воли запустил ладонь в свои волосы и хорошенько их взъерошил. С появлением этой негодницы глядишь он и вовсе скоро облысеет. А скольких переживаний ему стоило знать, что она во время их охоты где-то шлялась на острове, ведь ее могло попросту придавить бревнами или вообщде убить.

— Я не знаю как она у меня появилась. Если же ты покорял Лабиринт и об этом сразу же узнали, то я даже ногой не ступала в него.

— Ты могла покорить Лабиринт в любом безлюдном месте. Неизвестно точно был ли тот Лабиринт в Империи единственным, — предположил мальчишка, начиная строить свои догадки по этому поводу. Но все усложнялось ее отрицанием. Тогда возникал вопрос: действительно ли Нума покоряла лабиринт или же украла серьгу у первого в истории покорителя Лабиринта еще до их знакомства?

— Син, прошу, поверь мне, — с мольбой в голосе произнесла девочка, делая шаг навстречу к Синдбаду.

— Я хочу больше всего верить тебе, — устало выдохнув, он сделал несколько шагов назад и направился в глубь их небольшого острова чтобы все обдумать в одиночестве.

***

Успешно завершив охоту и насладившись полноценным отдыхом, небольшая компания приступила к последней части их плана — освежевания туши. Мясо Единорога — отличный источник протеина. Оно прекрасно хранится. Его можно коптить, солить и вялить. Это незаменимый источник пищи для морских странствий и необитаемых островов. По рассказам выходцев из Иммучак зубы морского монстра и кости идут на постройку лодок и плотов, а из шкур и шерсти можно наделать одежды, веревок и тряпья. И самое главное, из его жира можно натопить не менее десяти бочек масла, которые можно использовать на технические нужды, готовку и прочее. Но убитый Неистовый Единорог оказался настолько огромным, что на его разделку и упаковку добытого сырья ушла целая неделя.

За это время отношения между Синдбадом и Нумой потеплели, даже можно сказать вернулись в прежнее русло, но это не означало, что вопросы по поводу возникновения таинственны образом еще одного сосуда с джинном закончились. Более того, Синдбад решил всеми возможными способами разузнать правду, но постепенно, когда он будет самым главным человеком в сердце розововолосой девочки. Правда, для этого потребуется много времени, но его у них было предостаточно...

Морская вода приятно охлаждала уже зажившие ступни, пока Нума с задумчивым выражением лица осматривала один из плотно набитых мешков с сырьем плот. Сегодня им предстояло отправиться на родину великанов, чтобы у них нового друга состоялась церемония.

Закрепив веревкой последний мешок на плоту, старший брат Пипирики спрыгнул в воду и не спеша направился к Синдбаду, который находился за спиной Нумы и с легкой улыбкой наблюдал за горизонтом.

— Синдбад, вы действительно решили плыть в нашу страну, Имучакк? — взволновано спросил синий великан.

— Угу, — коротко подтвердил Синдбад.

— А почему бы и нет? Лично меня интересует ваша культура, — пожав плечами, Нума с легкой улыбкой развернулась лицом к друзьям. Небольшой отдых на острове в дали от шумного города и его не менее приятных жителей пошло девочке на пользу. Она стала чаще улыбаться и в конце концов сдружилась с Пипирикой, которая даже предложила помочь с ужасно длинными и волнистыми волосами Нумы, от морской влаги они почти кудрявились.

— Ты хочешь познакомиться с нашими традициями и жизнью? — удивленно поинтересовался великан, почесывая затылок.

— Скорее уж она хочет попробовать каждое блюдо в вашей стране, — тихо засмеявшись, Синдбад посмотрел на дернувшуюся как от удара девочку.

— Это было жестоко, — надувшись, Нума с прищуром посмотрела на чересчур довольное выражение лица мальчишки. Ей было любопытно как же он умудрился узнать об ее искренних намерениях путешествия в страну Имучакк. Неужели за столько недолгое время их знакомства, он умудрился понять ее? Покачав головой и выкинув подобные мысли, единственная дочь короля Соломона нагнулась к воде и зачерпнув немного, попыталась обрызгать наглого мальчишку, котрый уже успел привязаться к ней.

С легкостью увернувшись от брызгов в сторону со смехом, мальчишка развернулся лицом к горизонту.

— Неизвестная страна. Неизведанные земли. Я хочу знать все в этом мире чтобы знать, что менять! — сжав перед собой кулак уверенно произнес Синдбад. На его щеках горел едва заметный румянец, а при свете солнечных лучей глаза отдавали золотым оттенком. В такие моменты было ясно, почему именно это юное создание было популярно у девушек. Стоило заметить, что даже Пипирика попала в сети очарования будущего короля.

— Добро пожаловать! — радуясь гостям, Пипирика налетела с крепкими объятиями сначала на свою новую подругу, а уже после на Синдбада. — Такому сильному мужчине и моей подруге всегда будут рады в племени Имучакк!

— Верно, — с грустью в голосе произнес воин, наблюдая за повеселевшими детьми.

— Ну что ж, курс на Имучакк!