Маги: Зеркальное отражение

— Что это? А это что? А почему оно так? — удивленно вопя и прикладывая ладони к покрасневшим щекам, Нума с восторгом бегала по всей пристани Имучакк, вызывая волну хохота у местных.

Когда еще плоты только приближались к снежным землям племени Имучакк, единственная дочь короля Соломона не могла удержать своего восторга. Не особо аккуратно перебираясь через все вещи и бочки на плоту, она с лихорадочным блеском в глазах рассматривала громные снежные вершины и земли, покрытые постоянными снегами.

— Нума, далеко не убегай! — Синдбад с не меньшим восторгом осматривал белоснежную землю, огромных людей приходивших встречать их и загадочной формы строения. Но в ответ был слышен только радостный смех Имучакк и многочисленные поздравления, адресованные их новому другу.

Остановившись, Синдбад внезапно стал чихать и трястись от пробирающего до костей холода. Его нос и щеки уже давно успели хорошенько покраснеть.

Подкравшись со спины к ничего подозревающим детям, что с радостными улыбками лепили из снега забавные фигуры, Нума присела на корточки и шмыгнув носом принялась наблюдать за их работой. А когда малышня вместо привычного носа использовала морковку, то разгораясь от восторга из-за знакомства с местной культурой, девочка подскочила с места, чем изрядно напугала детишек, и со всех ног побежала искать Синдбада. Ей нужно было обязательно поделиться с ним только что полученной информацией,

С радостной улыбкой маневрируя между огромными жителями племени, девочка осматривалась вокруг, пока не нашла знакомую фиолетовую макушку.

— Син, местные дети лепят из снега свои подобия! А вместо носа у них морковка! — вихрем подлетев к мальчишке, Нума на удивление крепко схватилась руками за его предплечья.

Поначалу Синдбад удивленно замер, наблюдая значительные перемены в поведение своей младшей сестренки, как он сам продолжал всем говорить. После долгого бега, ее розовые волосы распустились и волнами спадали на ее спине и падающие снежинки были особенно четко видны среди них.

Выслушав рассказ взбудораженной девочки, Синдбад просто не мог удержать рвущийся наружу смех. Надо же как взволновалась, стоило ей увидеть что-то новое. Хотя, он и сам был хорош, радовался не меньше ее.

Тяжело дыша, Нума все так же продолжая придерживать мальчишку, осматривалась. Пока новый порыв холодного воздуха не заставил их обоих подскочить на месте. Громко стуча зубами, Синдбад аккуратно коснулся ладонями ее маленькой спины и притянул ее тело к себе, пытаясь согреть друг друга. Нума была не против, все-таки на них была их прежняя одежда.

— Я забыла вас предупредить, — смеясь над реакцией друзей, Пипирика вместе со своим старшим братом подошла к ним. — Имучакк — это страна снега и вечных льдов, также известных, как неисследованные земли крайнего севера. Без теплой одежды вы замерзнете.

— Вечных льдов? — еле выговорила Нума, даже не представляя какого же было жить в таких условиях.

Неожиданно двух обладателей металлических сосудов джинна накрыла огромная тень, пока вокруг них собирались местные жители чтобы внимательно рассмотреть маленьких гостей. Одна из пришедших женщин протянула теплую одежду Нуме, пока Синдбад уже поправлял на себе теплое пальто из шерсти существа, которого они недавно убили.

— Ах! — увидев своего отца, Пипирика прикрыла рот ладонью, будто только что вспомнив кое-что важное. — Нума, я хочу познакомить тебя с моим отцом. Он самый классный и думаю, он будет горд мной, что у меня такие сильные друзья!

Развернувшись к подруге, девушка заметила небольшую заминку с надеванием новой одежды и тут же поспешила ей на помощь.

— О! Наконец-то вы вернулись! Дети мои! — громким басом разнесся голос Раметото, вождя племени Имучакк. В отличие от своего сына, мужчина был почти на голову выше его и для прибывших искателей приключений, он казался огромной скалой. У Синдбада даже не нашлось слов, чтобы выразить свое удивление, пока Нума замерев в руках Пипирики, с раскрытым ртом осматривала вождя.

— Отец! — Пипирика в несколько шагов настигла мужчину, крепко обнимая его.

— Как патриарх и отец, я горжусь тобой, сын, — продолжая обнимать свою дочь, Раметото обратился к своему сыну, пока тот напряженно молчал.

— Теперь ты тоже стал взрослым. Как члену патриарший семьи, мы должны были приготовить твою награду, но поскольку всем не терпится, — осмотрев своих подданных, которые светились счастьем от предстоящего праздника, мужчина громко рассмеялся и расставив руки в стороны на всеуслышание объявил. — Приготовьтесь к пиру! Да начнется Махраджан!

Народ радостно заликовал и тут же послышались громкие удары барабанов. Растерявшись, Синдбад и Нума переглянулись, не понимая и половины причины всеобщего ажиотажа.

Уже ближе к вечеру все прояснилось и народ вовсю пировал. Огромный костер освещал все вокруг и дарил свое тепло, в воздухе летали приятные многочисленные запахи еды, играла веселая музыка и повсюду слышался радостный смех. Прочувствовав всю обстановку праздника, Синдбад расслабился и поднимал бокал с алкоголем на каждый тост. Отказавшись пить и, даже, пробовать выпивку, Нума с радостным лицом поедала большой кусок хорошо прожаренного мяса, с корого буквально капал сок.

— За рожденного воина! За благословения моря! — прозвучал громкий тост и все с радостными криками подняли наполненные кубки, сделанные из зубов Неистового Единорога.

Если говорить откровенно, то вся деревня была построена из костей и зубов Неистового Единорога и других подобных ему морских чудовищ, а теплая одежда и все прочие ткани были сделаны из его кожи и шерсти. После охоты в использование шло все.

По обе стороны от Нумы сидели младшие братья Пипирики, правда телосложением они были почти то с саму розоволосую, и радостно смеясь, они то трогали длинные волнистые пряди розовых волос, то внезапно загорались желание в сторый раз послушать об их охоте на Неистового Единорога.

— Опять? — проглотив пережеванный кусок мяса, Нума нахмурилась. Неужели им не надоело слушать про убийство морского чудовища? Пипирика почти каждому уже успела похвалиться об этом, но они все продолжали выпрашивать рассказ.

— Да!

— Да!

Тихо и обреченно взвыв, девочка отложила кусочек лакомого мяса обратно в тарелку, развернулась к малышам. У них от восторга горели глаза каждый раз при упоминание огромной молнии, которая стала роковой для морского чудовища. Так же она не забыла упомянуть необычайную силу и храбрость их старшего брата, что даже несмотря на разразившуюся бурю не переставал крепко держаться на спине Неистового Единорога. Увлекшись рассказом, Нума не сразу заметила, что ее слушали уже не только дети, но и сам Синдбад и все близ сидящие жители племени. Под конец ее рассказа прозвучал новый тост за нового воина в племени.

— Я смотрю ты уже подружилась со всеми, — стоило мальчикам убежать, как свободное место рядом с ней занял Синдбад. Его глаза лихорадочно блестели от выпитого алкоголя, и он то и дело смеялся.

— Ага. Они уже замучили меня, каждый раз выпрашивают рассказать все поподробнее. Хотя уже и нечего, — устало выдохнув, дочь короля Соломона уставилась на недоеденное мясо в своей тарелке и с унылым лицом продолжила пир.

— Ты еще не наелась? — в очередной раз засмеявшись, Синдбад с нескрываемым весельем наблюдал как на сосредоточенном лице девочки появилось раздражение. И всему виной был он.

— Я ем и буду есть, а ты смотри и завидуй моему быстрому метаболизму, — облизнув остатки соуса на своих губах, Нума посмотрела на Синдбада и для пущего эффекта показала ему язык.

— Боюсь, что-то в твоем случае ему не справится, — приподняв палец вверх, с важностью заметил мальчишка даже и не подумав остановиться.

— Ты сам-то отнюдь не красавчик, — холодно произнесла Нума и задрав гордо носик, не удостоила своим вниманием пораженного мальчишку. Если уж он первый красавец с прекрасными фиолетовыми волосами и яркой улыбкой был в глазах девочки отнюдь не на первом месте, то стоило серьезно задумать над ее вкусами. Неужели она действительно не замечала самого прекрасного юношу на свете рядом с собой?

— А кто тогда в твоем вкусе? — тут же нашелся он, прикрывая улыбку за кубком с вином.

— Этот прекрасный кусочек мяса, приготовленный в собственном соку, — ответ Нумы вызвал новую волну смеха.

Просмеявшись, Пипирика пересела к Нуме и приобняв ее одной рукой за шею, притянула к себе.

— Это — моя подружка Нума, — улыбнулась она отцу. — А этот человек Синдбад! Они оба очень сильные!

Заметив, что за ней пристально наблюдают, дочь короля Соломона улыбнулась вождю племени Имучакк.

— Сильные, говоришь? Тогда им всегда рады в нашем племени.

Неожиданно народ оживился и раздался громкий гул труб. На площадке, которая находилась прямо за костром началось движение.

— О! Сейчас начнётся! — оповестила нас Пипирика и сказала нам наблюдать за сценой.

На площадку вышел сгорбившись, старик низкого роста как по меркам самих Имучакк. С его появлением раздались оглушительные удары по барабанам и на площади зажгли факелы. Внимательно наблюдая за церемонией, Нума заметила, как из толпы вышел старший сын вождя держа в руке рог Неистового Единорога, которого они недавно убили.

— Тебе, кто вступает в ряды гордых воинов Имучакк, я дарую взрослое имя и эмблему, — старик протянул сверток к безымянному воину. — Подойди воин. Прими рог и клык Неистового Единорога как знак воина. И этот синий тюрбан цвета океанских глубин, с традиционным рисунком, изображающим дух племени Имучакк. Воин, отныне имя твоё Хинахохо!

Приняв дары жреца, как позже выяснилось, что только имел право проводить подобные церемонии, Хинахохо развернулся лицом к своему племени. На его голове был синий тюрбан с традиционным рисунком его народа и теперь длинные волосы были убраны, открывая вид на великолепные золотые глаза. Радуясь появлению нового воина, местные жители радостно поприветствовали его криками и аплодисментами. Казалось, праздник только набирал силу.

Поздно ночью, оставив праздновать свой народ, Раметото пригласил уставших гостей отправится в его дом чтобы отдохнуть.

Устроившись на мягком ковре из меха морского чудовища добытым еще самим Раметото, компания продолжила разговоры и теперь каждый лично поздравил притихшего Хинахохо. Казалось, ему было неуютно и в разговорах он предпочитал отмалчиваться.

— Братик! Я только вспомнила, а как насчёт твоей женитьбы? — воскликнула Пипирика, вспоминая о прекрасной девушке, от которой был без ума ее старший брат.

Взгляды всех присутствующих обратили свой взор на растерянного Хинахохо. Наступила тишина. Удивившись настрою свое друга, Нума наклонила голову на бок. С их отбытия с острова старший брат Пипирики вел себя довольно странно, словно был потерян или же потрясен. Сложно было разобраться. Но, дальнейшие мыслительные процессы в голове у дочери короля Соломона прервали радостные речи вождя и Пипирики. Раметото со счастливым выражением лица вытирал слезы, говоря при этом как же сильно он рад скорому появлению внуков, а его дочь описывала необычайную красоту избранницы своего брата.

— Э, что? — обливаясь холодным потом, Хинахохо с каждым их словом отступал, все дальше ища пути к отступлению.

— Чего ты ждёшь? Ты же, наконец, стал взрослым, надо действовать! — Пипирика смачно хлопнула кулаком по ладони от чего ее старший брат дернулся в сторону.

— Теперь уже не терпится её увидеть! Какая она? — с блеском в глазах, Синдбад уставился на побледневшего в край друга. Судя по рассказу Пипирики, избранница сына вождя была самой настоящей красавицей и гордостью их племени.

Оставшись недовольной от подобной реакции, да и припомнив насмешки на пиру, Нума с довольной улыбкой завела руку за спину мальчишки и коснувшись шелковистых фиолетовых прядей пальцами, крепко их сжала и дернула в сторону. Почувствовав боль, Синдбад подскочил на месте, вскрикивая.

— Ах, ты ж, — почесывая больной затылок, он то и дело бросал острые взгляды на сидящую рядом с ним Нуму. Она расслаблено вытянула худые ноги вперед и мурлыкая что-то под нос, наблюдала за семьей вождя.

— Эй! Ты меня слушаешь? Эй, братик? — оставшись недовольной молчанием старшего брата, Пипирика нахмурилась и подскочив к нему, потрясла за плечи.

Испуганно осматривая родные лица, Хинахохо резко одернул руки своей сестры от себя и подскочив через чур резко, выбежал из дома, шокируя всех присутствующих.

— Эй! Братик! — Пипирика побежала за ним.

— На острове Неистового Единорога что-то произошло? — закручивая ус вокруг пальца, Раметото посмотрел на Синдбада.

Позже в дом пробежали младшие члены семьи вождя, что уже успели полюбить гостей своего отца. Именно им удалось создать прежнюю веселую атмосферу в доме. Этим двоим удалось упросить Синдбада рассказать историю, как он покорил Подземелье. Нума даже успела стукнуть по затылку покорителя Подземелья за то, что именно до нее его рассказ дошел с опозданием, хотя она была постоянно рядом, в свою же очередь мальчишка ядовито припомнил что жаждет услышать ее историю покорения Подземелья. Нарастающую ссору вовремя успел успокоить Раметото, передавая тарелки с супом им. За радостным смехом младших детей вождя и тарелкой вкусного супа время пролетело незаметно. Позже к ним присоединились Пипирика и расстроенный Хинахохо, к которому с улыбкой протянул и миску с супом, и больше не лезли с расспросами по поводу его возлюбленной.

Приближалось время отбоя и, от греха подальше, Нума согласилась на мольбы малышей лечь рядом с ними. Они уже успели проболтаться, что их старшая сестра ужасно изворотлива во сне и один раз, так она рукой пробила пол. Не став говорить этого Синдбаду, девочка поудобнее устроилась между двумя детьми и угревшись хорошенько, заснула. От Пипирики и Синдбада их разделяла огромная спина Хинахохо.

Сладкий и чудесный сон был прерван громкими криками проснувшихся взрослых, а после уже и младших членов семьи вождя племени. Открыв с трудом глаза, Нума присела и сразу же заметила, что Хинахохо и Пипирику связали тонкими красными веревками, да настолько сильно, что они с трудом могли пошевелиться. Сморгнув пару раз и протерев глаза, девочка еще раз посмотрела на них. Ситуация оставалась неизменной.

— Что происходит? — подскочив с места, Нума привлекла к себе острый и холодный взгляд одного из убийц. Ростом он был чуть поменьше самой Нумы, но схожим с ней телосложением. Все его лицо и тело было обмотано старыми бинтами, скрывающими белоснежную кожу. Но, даже так сквозь бинты на нее смотрели два горящих зеленых блеском глаза убийцы.

Почувствовав холодок, пробежавший по своей спине, Нума отошла назад на несколько шагов. Боже, неужели их сейчас убьют прямо здесь? Но, найдя свою цель в лице Синдбада, маленький ассасин в одно мгновение оказался рядом с ним и только его клинки блеснули в свете луны от окна.

— К сожалению для тебя, здесь я не собираюсь помирать! — прокричав уверенно в лицо убийцы, Синдбад с отцовским мечом отразил удар. И не думая не секунды, использовал силу своего джинна.

Не ожидавший подобного поворота, ассасин не успел среагировать, как его пронзила молния. В комнате воцарилась тишина и все присутствующие почувствовали запах горелого.

***

— Кто ты такой? Как тебя зовут? Откуда ты родом? Кто тебя прислал и есть ли другие? — Синдбад скрестив руки на груди, выжидающе всматривался в маленького убийцу.

Убрав уже ненужные одеяла и подушки в одну сторону, компания расположились вокруг юного ассасина, что был крепко привязан. Пипирика и Хинохохо зажали копьями убийцу с обоих сторон, а Раметото внимательно следили за дверью и окнами, чтобы у кого-то из присутствующих не возникло желание покинуть комнату. Синдбад стоял прямо перед заключенным, а в своеобразной баррикады из одеял и подушек находились младшие члены семьи Иммучак и Нума, что была сейчас больше похожа на взъерошенную сову. Находясь под впечатлением от пробуждения, девочка развалившись среди подушек, сложила руки на своей груди и уставившись в потолок, слушала допрос. В те редкие моменты, когда наступала давящая на уши тишина, она выглядывала из укрытия и убедившись, что опрос юного убийцы продолжается, возвращалась обратно к перепуганным детям.

На вопросы Синдбада мальчишка либо фыркал, либо же демонстративно отворачивал голову, откровенно проявляя свое отношение. Его гордость была задета тем, что его лучшего убийцу поймали, да и к тому же так легко.

Опустив взгляд, дочь короля Соломона уставилась на малышей, что сейчас лежали по одну сторону рядом с ней. Рассматривая их голубые волосы, она вновь пару раз тупо моргнула. А уже после не заметила сразу, как ее небольшая ладонь успокаивающе поглаживала голову одного из младших братьев Хинахохо. Пожалуй, больше всего испугались именно они.

На детей все-таки сказалась усталость от тяжелого дня и почувствовав себя в безопасности они задремали. День был и правда насыщенным на происшествия, но после внезапного пробуждения сон, кроме малышей, покинул всех.

Аккуратно пристав и проверив не проснулись ли дети, Нума поджала губы и на цыпочках пробралась к компании, которая продолжала попытки получить хоть крупинку информации. К этому моменту, ассасин на очередной вопрос Синдбада лишь усмехнулся и на этот раз повернул голову в сторону.

— Эта мелочь, — шокировано произнесла Пипирика с яростью поглядывая на юного ассасина.

— Если ты не ответишь, мы не позволим тебе уйти, — сделав один большой шаг вперед, Хинахохо навис тенью над искусным убийцей. — Ты же не хочешь умереть здесь, верно?

— Поскольку твоей целью был я, полагаю тебя прислала Партвея, верно? — Синдбад скрестил руки на груди. — Ты еще совсем ребенок, а стал ассасином и довольно впечатляющим.

Слушая разговор, Нума невольно выдохнула. Боже, этот убийца пытался его убить посреди ночи, а он ему еще и комплимент сделал во время допроса. Несомненно, самооценка и без того высокая у ассасина взлетит вверх и он в подтверждение этого, тихо засмеялся. Насколько же глупой ситуация выглядела в его глазах?

Заметив появившуюся девочку, Раметото с немым вопросом посмотрел на нее.

— Они уснули, — лениво потягиваясь, Нума остановилась подле Синдбада.

— А! Ты еще и ухмыляешься? — в конец разозлившись, Синдбад крепко сжал пальцы правой ладони в кулак. — Эй, что еще за отношение! Ты меня слушаешь?

— Нет, конечно слушает, — произнесла довольно очевидную вещь Нума и тут же все шумно выдохнули. Ей оставалось только хлопать ресницами, так и не понимая реакции своих друзей.

Почесывая ладонью свою розовую макушку, девочка перевела взгляд на окно. Кажется, они слишком были увлечены допросом пойманного ассасина, что даже не замечали что, на улице понемногу начинало светать.

— Не хвастай тем, что ты убил родителей своими руками! — грозно рявкнув на ассасина, Синдбад сжал в кулак ладонь, которую теперь жгло от удара.

Ассасин на удивление замолчал. Пощечина подействовала слишком сильно.

— Это ужасно, — произнесла Нума, прикрывая рот ладонью. Она все еще не понимала как можно было убить людей, что любили тебя больше всего на свете. Ей самой и ее младшему брату не повезло, они не испытали того тепла и любви, которую обычно дарили родители своим детям, а этот ребенок сам лично избавился от этого.

— УБЛЮДОК! НЕ СМОТРИ НА МЕНЯ СВЫСОКА! — охваченный злостью кричал ассасин, — ДА ЗА КОГО ТЫ МЕНЯ ПРИНИМАЕШЬ?! Я ГЛАВА КЛАНА АССАСИНОВ! УБИВАТЬ — ЭТО МОЯ РАБОТА! МЫ С ТОБОЙ ЖИВЕМ В РАЗНЫХ МИРАХ! ЗАТКНИСЬ И ДАЙ МНЕ СЕБЯ УБИТЬ! НЕДОУМОК!

— Еще совсем ребенок, — сказала Пипирика.

— Еще ни одна моя цель, — прошипел ассасин, прожигая горящим взглядом покорителя Подземелья. — Не выскользнула из объятий смерти.

— Верно. Представляешь, как ударит по твоей репутации, что твоя цель поймала тебя? — нервно хихикнув, Нума встретилась взглядом с маленьким ассасином. Кажется, он только сейчас вспомнил, что помимо Синдбада в комнате были еще и другие.

Желая поскорее завершить допрос, девочка непроизвольно вмешалась в их разговор. Конечно, храбрости прибавляло то, что в любой момент покоритель Подземелья мог с легкостью поджарить его снова, да и воины племени Имучакк были теперь свободны, а против них все у него в одиночку не было шансов.

— Мелкая дрянь! Ты будешь следующей! — от яростного крика ассасина, Нума вздрогнула и уже успела пожалеть о своем решение вмешаться в их разговор. Глядишь, под утро все успеют оглохнуть от таких криков.

— Чтобы такой ребенок превратился в убийцу. Какая жалость.

— Что? — ошарашенно произнес ассасин, чувствуя на себе сочувствующий взгляд Синдбада. — Почему ты так на меня смотришь?

— Жалость, — подвела итог Нума, касаясь своей щеки ладонью. Синдбад выдохнул, продолжая смотреть на своего неудавшегося убийцу.

Ассасин не желая терпеть больше подобного отношения к себе, содрогаясь от злости прокричал проклятия в сторону мальчишки. И в следующий момент, ловко подскочив с места, он скрылся под потолком, отталкиваясь ногами от стены. Вскоре в помещение упал небольшой объект и угрожающе шипя, выпустила дым.

— Все целы? — все еще кашляя после дымовой бомбы, Синдбад громко поинтересовался у всех.

— Я НЕПРЕМЕННО УБЬЮ ТЕБЯ, СИНДБАД! — крик полный ярости разнесся на всю округу, заставляя вздрогнуть от ужаса единственных представительниц женского пола в доме Вождя.

— Кажется, это начало вашей дружбы, — с малой долей сарказма протянула Нума и невольно помахала ладонями перед своим лицом, пытаясь развеять последние остатки дыма.

Было вполне очевидным, что в скором времени у них появится враги. Но, кто же знал, что так скоро? Наверняка нападение было связано с целью завладеть оружием с печатью джинна, ведь солдаты требовали отдать их. Ну, или же так униженная принцесса Империи отдала много золота за голову Синдбада, чтобы хоть как-то восстановить свое достоинство. Именно к таким рассуждениям пришла единственная дочь короля Соломона.

— Дружбы говоришь? — невесело усмехнувшись, мальчишка подошел к раскрытому окну.

Скорее всего уже ускользнул этот маленький наглец, что посмел покуситься на жизнь первого покорителя Подземелий.

— Ты уверен, что их можно отпустить? — обеспокоенно поинтересовался Вождь племени Имучакк у Синдбада.

— Все хорошо, — сохраняя спокойствие, будущий король Синдрии всмотрелся на яркую луну в ночном небе, а после развернулся к остальным. Но заметив обеспокоенное выражение лица у розововолосой, он слегка наклонился вперед и мягко улыбаясь, поманил ее к себе пальцем. — Нет, правда, все хорошо.

Заметив странный жест мальчишки, Нума в удивлении наклонила голову на бок и хлопая ресница, продолжила наблюдать. Что это он задумал? Неужели захотел, чтобы она к нему подбежала? Подумав, что это было крайне необходимо ему сейчас, Нума шумно выдохнула и подошла к Синдбаду.

Синдбад обаятельно улыбнулся, радуясь, что его просьбу не проигнорировали. В то время, как дочь вождя племени Имучакк пылая от ядерной смеси негодования и гнева, крепко сжала кулаки.

— Хорошо? Хорошо?! Да тебя же чуть не убили! Что в этом хорошего?

— Нет, все в порядке, — усмехнувшись на очередной одинарный собственный ответ, Синдбад наклонился к Нуме и ловко подхватив ее, взял на руки. Удивившись, девочка рефлекторно обвила тонкими руками шею покорителя Подземелий. Неужели ему так сильно захотелось объятий? Задумавшись, она повернула голову в право и тут же замерла, встретившись с карими глазами отливающими золотом в свете огней. — Просто я знаю, что здесь я не умру.