о сигаретах и записках
POV Юна
Этот ублюдок и правда думает, что может себя так вести? Нет. Нет. Нет. Прошёл мимо меня как павлин и решил, что это сойдет ему с рук. Если бы у меня был шанс закрыть его в самой темной комнате на всю жизнь, я бы без раздумий сделала это.
Причина моих ежедневный вспышек гнева — Хюнин Кай. После той ситуации в подземелье и его выходки в мётлах, мы столкнулись только в том коридоре. Меня взбесило, что он так и ушёл безнаказанный. Никто не проучил его, и, слава Мерлину, никто не понял его глупых слов.
Первая половина этого дня былa самой лучшей. Я проспала первый урок, потом играла с Чэрён и Рюджин на травологии, хотя сетра больше плавала в своих мыслях, но было весело. Чэрён возмущалась, что я постоянно жульничаю, но никто ей так и не поверил.
На третьем уроке мне пришлось выйти к доске и отвечать на глупые вопросы профессора. Конечно я ничерта не учила, поэтому пришлось отшучиваться и надеяться, что в этот раз урок не сорвётся. Надоело сидеть в кабинета директора и объяснять, что это всего лишь шутка, и я не заслужила наказания.
Странно, что Йеджи буквально каждый день издевается над своими однокурсниками, но ещё ни разу не сидела рядом со мной в комнате стыда. Это такая комната, в которой ты сидишь на стуле перед деканом и директором, чаще всего рядом ещё сидит учитель, и каждый пытается объяснить тебе в чем ты не прав. В последние такие встречи мне удавалось выйти сухой из воды.
Наконец, когда мои мучения закончились, я решила пораньше прийти на тренировку, пока Шотаро в очередной раз не начал отчитывать меня. Все в этой школе пытаются указывать мне, что делать. Осточертело.
Я переоделась за пару минут и вышла на поле. Было довольно прохладно, но плевать. Скоро начнётся тренировка, и я точно забуду про ветер.
Я прождала половину часа, но никто из моей команды так и не появился. Наверное после обеда они решили перенести тренировку, но никто не удосужился сообщить мне, потому что я же такая безответственная. Ну и ладно. Останусь здесь до тех пор, пока Рюджин не начнёт меня искать и не прибежит сюда с извинениями.
Спустя час Рюджин все ещё не было, и я уже решила, что моя идея обречена на провал, поэтому вернулась в раздевалку, чтобы переодеться. Снимая с себя форму, я вдруг задумалась, что мои подруги за все это время даже не попытались меня найти. Пускай я взбалмошная, но все же могли хотя бы сделать вид. Йеджи наверняка со своим Субином и не думает обо мне, а Чэрён как всегда занята с заучкой Бомгю каким-нибудь проектом. Не понимаю почему их постоянно ставят в пару. Хоть раз для разнообразия могли бы и меня поставить. Может и оценки мои сразу стали бы лучше. Задумавшись, я не заметила как разбила стеклянную баночку. И почему она вообще здесь? Я собрала осколки и пошла в сторону мусорного бака. Она находилась недалеко от мужской раздевалки.
— Какого черта ты здесь забыла? — грубый тон выводит из мыслей, — мне повторить вопрос, Шин?
Я узнаю это «Шин» даже в толпе орущих людей. Только он может так мерзко произносить.
— Эй, раздевалка тебе принадлежит или что? Если ты не вкурсе, то ваша тренировка отменилась, поэтому убирайся отсюда, пока не пришли остальные, а не то...— а что мне ещё сделать? Наивный, полагает, что все вокруг должны подчиняться.
— А не то что?
Я повернула голову в его сторону, наклонила так, что челка начала спадать, закрывая глаза. Но я все ещё видела его. Стоящего возле двери с метлой в руке и мерзкой ухмылкой на лице. Это его вечное самодовольное лицо каждого может вывести из себя, и я не исключение.
— Снова начнёшь толкать меня в коридорах и нести чушь? — сегодня мне явно не хватило эмоций, поэтому я решила добить себя очередной стычкой со слизеринцем, — не волнуйся, Хюнин-и, я не собираюсь к этому привыкать.
Его взгляд пробежался по моему телу и только тогда я вспомнила, что моя рубашка не застёгнута до конца. Его карие глаза буквально становились чёрными. Он развернулся, повернув дверной замок так, что дверь оказалась заперта. Дрожь побежала по телу в тот момент, когда он сделал несколько шагов в мою сторону. Все как тогда на пятом курсе, но я не хочу об этом думать, не сейчас.
Его рука касается моего тела и сотни электрических зарядов пронзают меня. Я хотела оттолкнуть его, но не могла пошевелиться или сказать что-то, но он мог.
— Продолжим то, на чем остановились тогда? — шепчет мне на ухо, усиливая хватку.
— Эй...
От резкой вспышки боли я застонала, и он принял это за ответ. Его рука проскользнула к спине, а вторая легла на затылок. Если сейчас я ничего не сделаю, то снова позволю своим слабостям взять над собой верх. И если бы все было так просто. Я могла бы сейчас же оттолкнуть его, накричать или даже врезать хорошенько, но я лишь покорно стою и чувствую влажные поцелуи на своей шее после которых снова останутся отметины. В последний раз я разрешаю себе сделать то, что хочу.
Набрав в легкие побольше воздуха, я отошла на пол шага назад, вырываясь из его хватки. Его глаза встречаются с моими и эта битва перерастает в моё поражение.
— Если ты хоть кому-нибудь скажешь об этом, я тебя с землей сравняю, — я подхожу еще ближе.
Снова позволяю ему доминировать и прикасаться ко мне как он хочет. Снова позволяю ему потянуться рукой к ремню, зная, что в этот раз сюда никто не ворвётся.
Боже, у меня буквально сносит крышу от того, как он, смотря в мои глаза, медленно опускался на колени. Его руки потянулись вверх, останавливаясь на бёдрах, а глаза продолжали изучать мои.
— Если ты хоть кому-нибудь скажешь об этом, Шин, я сравняю тебя с землей.
***
Рюджин пыталась избегать любого контакта с когтевранцами. После обеда она вернулась в комнату за учебниками, чтобы позаниматься с Джеем в библиотеке. Она давно обещала ему, что подтянет по магическим искусствам, но никак не находила для этого времени. Сегодня, когда Шин решила, что больше не будет думать ни о чем лишнем, она зашла в библиотеку в самую дальнюю секцию и заняла стол. Она как обычно разложила свои вещи и принялась конспектировать пройденный материал. Раньше Рюджин часто так делала, чтобы легче запоминалось и меньше приходилось бы готовиться к экзаменам.
Джей опоздал на пятнадцать минут, поэтому Рюджин не стала вести никаких бесед и сразу принялась за объяснение новой темы. Ей нравилось чувствовать себя умнее остальных, по крайней мере этого парня с Пуффендуя.
Пока гриффиндорка листала учебник в поиск нужного заклинания, за соседний стол присела группа когтевранцев. Не то, чтобы прям группа, но человека три точно. Рюджин старалась не обращать на них внимание даже тогда, когда Бомгю присоединился к ним с грудой учебников.
— Попробуй ещё раз, Джей, — спокойно произносит Рюджин, хотя её жутко раздражает, что он такой несобранный.
— У меня ничего не получается, — парень расстроился, но Рюджин приобняла его, пытаясь утешить.
Темные глаза наблюдали за этой милой картиной. Смотрели, как её рука ложится на его плечо. Бомгю тошнило от такого зрелища.
— Попробуй ещё раз и если не получится, мы придумаем что-нибудь другое, — Рюджин в очередной раз продемонстрировала как правильно делать, и Джей смело повторил за ней, — видишь, все не так плохо.
Бомгю улыбается, замечая, как светятся глаза гриффиндорки от своего успеха.
— Не зря тебя называют богиней, Рюджин. Ты хороший учитель, — его глаза заблестели, когда на её лице появился румянец от смущения. Ещё никто не говорил, что она хороший учитель, — знаешь, скоро бал, и если тебя не успел никто позвать, то я хочу, если ты не против, конечно, — шепчет Джей.
Шин не знала, что ответить на такое предложение. Ещё недавно она почувствовала дикое унижение, когда парень, в которого она влюблена уже четыре года, отшил её. Она и сама виновата, что тогда не пришла, но хотя бы сделала попытку извиниться и все исправить. Даже позвала на бал. Сама!
— Джей, я бы с радостью пошла с тобой, — начинает Рюджин, — но я вообще не собираюсь туда идти.
Парень вздохнул, опуская взгляд. Он понимал, что он скорее всего обманывает его, но продолжил:
— Знаешь, если тебя отшили или не позвал тот, от кого ты этого ждала, то это не повод не идти, — настаивает Джей, — это последний зимний бал в Хогвартсе, и ты не можешь это пропустить.
— С чего ты взял, что меня отшили?
Парень смеётся.
— Раз из всего услышанного ты зациклилась на этом, значит так и есть, — Джей придвигается ближе, — забудь о нём или о ней, Рюджин, начни веселиться.
Джей не был её другом. Может раньше, когда она ещё не была знакома с Чэрён, а Юна и Йеджи в основном пытались всем понравиться, он был тем, с кем можно было просто поговорить. Их отношения не были близкими, но он мог доверить ей свои секреты, а она свои. Может и в этот раз стоило поступить так же.
— Думаешь? — шепчет Рюджин.
Джей прикрывает рот рукой, сдерживаю смешок.
— Очевидно, — он улыбается, — в любом случае, я настаиваю, чтобы ты пошла. Меня тоже продинамили, а я не хочу сидеть в своей комнате и грустить.
— И кто же это?
Джей качает головой, давая понять, что не хочет говорить об этом. Оно и к лучшему, потому что Рюджин прорвало, и она готова была выболтать все тайны.
— Я подошла к нему, пригласила на бал, а он сказал, что его уже пригласили, — как можно тише произносит Рюджин, замечая на себя взгляд когтевранца, который общался со своими друзьями, в список которых Рюджин больше не входила, — ужасно слышать такое, когда ты долго настраивалась. Неприятно вышло.
— Так он согласился пойти с тем, кто его позвал?
— Что?
— Ну, я тоже позвал тебя, а ты не согласилась, может он тоже, — продолжает Джей, — ты спросила его?
И тут Рюджин схватилась за последнюю надежду на то, что сможет все исправить. Она берет листок бумаги и пишет на нем несколько предложений. Джей молча сидит рядом, пытаясь подглядеть.
— Спасибо, — напоследок говорит Рюджин и встаёт из-за стола, держа бумажку в руке.
Она подходит к соседнему столу, за котором когтевранцы бурно обсуждают какую-то научную работу. Не заметно для них, Рюджин подбрасывает бумажку в карман мантии Бомгю и возвращается на своё место.
— Всегда пожалуйста, — отвечает Джей, когда замечает её трясущиеся руки, — и можешь не волноваться, твой секрет не выйдет из стен этой комнаты.
Рюджин облегченно вздыхает до сих пор удивляясь своей выходке. Она не думала о том, что её могут заметить, или что Джей может проболтаться. Она просто хотела ещё раз попробовать все исправить. Рюджин надеется, что её старания и надежду в очередной раз не растопчут.
***
Ближе к вечеру, Бомгю вышел из библиотеки последним, выключая за собой свет. Он решил пропустить ужин и прогуляться по окрестностям замка. Парень укутался в мантию, направляясь за большую башню, где спрятал пачку сигарет. Он вздохнул с облегчением, когда нашёл её между стеной и землей. Тайное место, о котором знают только он и Кай. Раньше они всегда прятали там записки друг для друга, делились тем, что не могли сказать вслух.
Он достал сигарету из пачки, поджег и сделал первую затяжку. После тяжелого дня это лучшее расслабление для него. Тишина и табачный дым — это то, что было сейчас необходимо.
Бомгю присел, облокотившись на стену. На секунду закрыв глаза, он представил, что рядом с ним сидит гриффиндорка и читает лекцию о вреде курения. Он уверен, что так и было бы, если бы она сейчас была рядом.
— Поделишься?
Бомгю настолько погрузился в свои мысли, что не услышал, как кто-то к нему подошёл. Он открывает глаза, замечая перед собой растрепанную Юну с полным безразличием в глазах.
Бомгю кивает, и девушка присаживается рядом, забирая сигарету. Парень осматривает её снизу вверх, останавливая взгляд на дорожке из синяков не шее. Они были такие же, как тогда в гостиной, когда Юна забылась и отвязала галстук. В этот раз Шин вообще не заморачивалась.
— Знаешь, если ты не хочешь, чтобы кто-то видел это, — он касается рукой того самого болезненного участка кожи, — лучше обзавестись шарфом.
Юна резко выдыхает дым совершенно забывая о том, что не застегнула рубашку до конца.
— Тебе лучше не лезть не в своё дело, — шипит она, продолжая затягиваться.
Бомгю только усмехается, впервые видя, как Юна находится в неуравновешенном состоянии. Он не тот человек, который будет лезть в чью-то жизнь, но сейчас его проблемы занимают слишком много времени и сил, и, может, хорошим вариантом будет поговорить с кем-то, кто в таком же состоянии.
— Ты забрала мою сигарету, — продолжает Чхве, — ты первая полезла не в своё дело.
Юна поджимает колени, кладя на них голову. Она так сильно ненавидела себя за то, что поддалась соблазну, что не могла избавится от чувства, будто ею пользуются.
— День выдался паршивый, — шепчет Шин, — даже слишком паршивый.
— Человек, у которого только что был секс говорит, что у неё паршивый день? — Чхве берет вторую сигарету из пачки, не замечая, как девушка возвращается в исходное положение, продолжая обнимать колени.
— Если бы ты знал, с кем, так бы не говорил, — она забирает пачку у Бомгю, вытаскивает сигарету, поджигает и чувствует, как дым заполоняет её легкие.
— И кто же это был?
Юна улыбается, понимая, что до сих пор никто и не догадывается о её секрете.
— Так я и сказал тебе, Чхве Бомгю.
Бомгю на самом деле не волновало с кем спит гриффиндорка. Он даже не хотел задавать никаких вопросов. Но в голову пришла отличная идея, и он не смог остановиться.
— Уверен, что ты скажешь, — произносит Бомгю, — я задам тебе всего один вопрос, — Юна удивлённо смотрит, — правда или действие?
Девушка усмехается. Конечно, она выберет действие, чтобы не раскрывать карт. Но тут она вспомнила, что ведёт беседу с самым умным и сообразительным учеником Хогвартса, который может заставить сказать её это при всех любым способом. Юна не сразу приняла решение, но надеялась, что не ошиблась.
— Удивительный ты человек, — отвечает Юна, — всегда получаешь то, что хочешь?
Бомгю кивает. Хотя единственное, что он хотел и желал всем сердцем, он так и не получил.
— Тогда правда. И я знаю какой вопрос ты сейчас задашь, поэтому просто позволь мне быстрее опозориться, и мы забудем об этом.
Бомгю соглашается.
— Хюнин Кай, — в пол голоса произносит Юна, но не замечает удивление на лице Бомгю. Шин буквально призналась в том, что только что переспала с самым мерзким, эгоистичным и отвратительным человеком, а её собеседнику наплевать.
Наверное поэтому Юна не стала жалеть о своем решении, понимая, что у Бомгю явно проблемы посерьёзнее, раз Чхве сидел с тем же самым выражением лица, что и раньше. Его ни капли не поразили слова гриффиндорки, он продолжал докуривать очередную сигарету, — мне нравится твоя реакция, но могу я попросить тебя никому об этом не рассказывать, а то он меня убьет, в буквальном смысле.
— Можешь, — отвечает Бомгю.
Они просидели так ещё половину часа, обсуждая взаимоотношения Юны и Кая, которые были похожи на фитиль, ещё немного и рванет. Бомгю не стал делиться ничем личным, только рассказал несколько незначительных вещей из своего дня.
Когда солнце совсем скрылось, Юна попрощалась и вернулась в замок, стараясь не натыкаться ни на кого и быстрее оказаться в кровати, чтобы этот день, наконец, закончился.
Бомгю решил подышать воздухом ещё немного. Он встаёт с места, решая не возвращать пачку в тайник. Он залезает рукой в карман, нащупывая бумажный листок. Парень достаёт его, разворачивает и читает:
Я знаю, что тебя уже пригласили. Но ты не сказал, согласился ли ты идти. Если нет, то у меня ещё есть шанс все исправить.
Рюджин.