1
– Мин Юнги! Какого черта ты думаешь, что тебе можно опаздывать? – учитель, в прочем как и всегда, недоволен им, но он бы сказал, что ему на самом то деле глубоко плевать на то, что там думают о нем преподаватели. Мин даже не вслушиваясь в слова учителя, идёт к своему месту, в голове все прокручивая свою проблему. Он поискал уже несколько работ и решил проведаться туда после занятии в школе. Сейчас ему эти подработки нужны наперерез, думает он, переводя взгляд с напыщенного учителя, что уже видимо смирился с вечными опаздываниями своего ужасного ученика.
Мин все так же не обращая внимания на разошедшегося учителя, достаёт для приличия учебник и утыкается взглядом в окно. Учитель отвлекается на другого и к великому счастью Мина перестаёт терроризировать его. Юну кажется что за ним следит чей-то очень внимательный взгляд, но он решает не оборачиваться и все также думает о быстрых деньгах. Он знает куда можно пойти и заработать приличную сумму, но вмешиваться в такое Мин конечно не намерен.
С улицы доносились весёлые голоса детей, что активно бегали по школьному полю, расправив руки и будто летая, как те самые быстрые самолёты из их любимых мультфильмов. Иногда Мину хотелось точно также лететь, расправив руки и кричать от мимолетного счастья, хотелось беззаботного детства и тёплых объятии. Он понимал, что каждый человек в этом мире живёт также и с теми же проблемами, но в душе почему-то всегда жаловался и хотел уйти от этого раз и навсегда, но много причин останавливало его. Это как оказаться в безвыходном круге, пытаться выбраться оттуда – глупо и безнадёжно. Какие бы усилия ты не вкладывал все равно ничего не получится. Как бы ты не хотел и стремился жить, жизнь будет казаться бессмысленной, если тратишь её лишь на одни бесконечные проблемы. Травишь душу и сознание ими, но в итоге даже не можешь найти хотя бы какую-то точку опоры.
После школы он шёл, понуро отпустив голову вниз и думая о чем-то своём. Если бы можно было закричать во все горло, он бы возможно так и потупил бы, но городская суета и звуки медленно затыкали его. Он не хотел верить в то, что это конец, что он не может найти достойное решение для ещё одной из его многотысячных проблем. Он всегда верил, что можно решить все, главное приложить усилия, но что бы он ни не делал все без толку. Кажется желание умереть прямо сейчас все больше берет вверх над его разумом.
– Здравствуйте, я по объявлению. – чуть поклонившись, Юнги видит, как растягивается лицо заведующего баром. Он видимо уже понимает, что сейчас ему откажут, опять. Вроде бы нигде ещё не успел напортачить, но все без исключения считают его непригодным. Хотя, кто бы взял на работу сына преступника? Все покачивали своими головами и печально смотрели ему вслед, искренне сочувствуя. Ведь парень не виноват в этом, но всего один поступок близкого уже успел поставить крест в его жизни. Юн не понимает, как ещё продолжает учиться, ведь по сути, его никуда то и не возьмут. Он не сможет поступить туда, куда мечтал с детства, не сможет работать там, где хотел с самого начала, не сможет быть тем, кем хотел бы быть. Просто пустая оболочка, ничего больше. Опустошен до такой степени, что становится даже жаль самого себя.
– Здравствуй, я понял. А сколько тебе лет? – тоже сразу перейдя к делу, заведующий, опрятный мужчина лет тридцати осматривает его со всех, будто сканируя все на своём пути.
– Девятнадцать исполнится скоро. Послушайте, я согласен на любые условия, на любой график, на любую зарплату, поэтому пожалуйста разрешите мне работать здесь. – Юну самому становится тошно от себя и своей правильности. Он даже и не помнит, когда стал таким. Раньше он был тем, кто презирал таких. Тех, кто подлизывался и пытался до последнего пробиться на свет с помощью унижения и затаптывания своей гордости и вообще самого себя. Даже не заметив, Мин стал одним из них. Люди, что натягивают на свои перекошенные лица улыбку даже тогда, когда по сути надо рыдать и выть в голос. Те, кто до последнего верят в ту самую "надежду" и погибают вместе с ней.
– Я бы тебя взял, но у нас уже мест нет, извини парень. Ты лучше учись сейчас и готовься к предстоящим экзаменам. – нагло врет мужчина и улыбается не искренне, будто усмехаясь над ним. А Юн видит это, не глупый же и почему-то смеётся. Готовиться к экзаменам?
– Обязательно. – даже не забирая копии своих нужных для устройства на работу документов, тот быстрой и нервной походкой уходит, пытаясь успокоиться и не врезать в это лицо. Когда этот мир успел стать таким уродством? Когда на замену пониманию, доверию и поддержке пришли алчность, бесчеловечность и маразм? Юн вдруг понимает, что когда у человека все хорошо, тот даже не замечает эту вторую сторону жизни, но когда неприятности, проблемы и обстоятельства рушатся на тебя, затапливая, ты начинаешь понимать, что жизнь не такая уж и счастливая и беззаботная.
Мин всегда боролся с самим собой. Всегда пытался глушить в себе ту вторую сторону себя. Пытался не думать о суициде, как о самом лучшем выходе, но сколького еще может выдержать человеческая душа? У неё вообще есть предел? Что будет, когда сосуд заполнится до краев? Разобьется, разлетаясь осколками и попадая точно в цель: в уставшее сердце? Ещё раз посмеявшись над словами того мужика, так, что некоторые проходящие мимо люди оглянулись на него и странно посмотрели, Мин достаёт потрепанный телефон и начинает набирать того, кто вроде как обещал ему помочь. И если бы не упертость и самостоятельность Юнги, то он бы уже давно позвонил бы Тэхену, просто было стыдно.
– Алло, Ким? Нам нужно встретиться. Да я подойду.
Какая бы ситуация не была абсурдной и пусть выхода из неё кажется что нет, Мин на инстинктах будет продолжать пробираться к свету.
** ** **
– Говоришь будут хорошо платить? – с недоверчивым прищуром переспрашивает Мин, руки свои грея тёплой кружкой чая. Час назад он приехал к тому самому Тэхену и сейчас болтать с ним вроде как по душам не очень, но каким бы Мин не был подземным червяком, что на все реагировал остро и никому не хотел открываться. Все же пришлось. Единственный и последний раз.
С Тэхеном они знакомы уже давно и все случилось по банальной схеме: их родители дружат и даже пытались и их подружить в детстве, но после того, как Мин в детстве ударил Тэхена своим роботом, все изменилось и они пытались держаться подальше друг от друга. Не сказать, что вражда, просто оба понимали, что им двоим вместе не особо комфортно, хоть и было время, когда ходили с родителями друг к другу в гости. Но вот с Набин, с сестрой Юна, все было проще. Эта шестнадцатилетняя засранка просто обожала Тэхена и всегда была рада его приходам.
– Ага, я могу отдать тебе все вырученные деньги, но этого вряд ли хватит. – Мин почему-то не понимает, как произошло так, что всю свою жизнь они сторонились друг друга, а сейчас они сидят на кухне и болтают, как самые близкие люди в этом мире. Тэхен встаёт и куда-то уходит, обратно возвращаясь с нехудой пачкой денег в руках. Он кладет её на стол и пододвигает к Мину.
– И какого это? Ложиться под кого-то. – спрашивает Мин и даже не смотрит в сторону денег, какая бы преблема не была решимой, он сможет выкарабкаться сам. Не за деньгами он сюда шёл. Тэхен от его слов морщится и взгляд свой меняет, руками выискивая в кармане свою пачку сигарет. Наконец достав и чиркнув спичкой, тот закуривает прямо в комнате и выдыхает свободно, будто кислородную маску смертельно-больному подключили.
О такой вот подработке Тэхена мало кто знал, да и Юн по сути не должен был знать об этом, но случайно наткнулся на него в одном клубе ещё год назад. И тогда то он стал еще одним хранителем тэхенова секрета, правда невольным. Мин с детства не любил крысятничать и понимал, что у Тэхена своя жизнь, так пусть делает с ней все, что захочет. Когда Тэхен узнал, что его мать в тяжелом состоянии лежит в больнице, то сразу же откапал среди блокнотов его номер и позвонил, предлагая свою помощь и как бы намекая на прибыльную подработку.
– Во-первых, я ни под кого не ложусь. Просто ебу тех, кому денег не жалко на такое удовольствие. Во-вторых, со временем привыкаешь и иногда может не везти, да-да, я про те случаи, когда попадаются какие-то чересчур педофильные тетки в возрасте. Но как только ты окрепнешь в этой сфере, ты можешь сам себе выбирать клиентов. – умеет этот Ким говорить так, что в эту же минуту хочется поверить. Тэхен докурив, тушит окурок прямо об стол, не заботясь о состоянии бедного стола. Его квартира – делает что хочет.
– Ну и как тебе с тетками развлекаться? – все ещё усмехается Мин и видит потемневший взгляд напротив себя. Ему лишь в радость наблюдать за его вздутыми венками на лбу и видеть это покрасневшее от злости лицо. Во всем помимо плюсов должны быть и минусы. Не может все быть так замечательно, как это пытается описать Ким.
– Слушай, что ты гнешься, как баба? Или ты девственник? – усмехается уже Ким и скрещивает руки у себя на груди. – Я понимаю, если бы ты был девушкой, но нет же. Что ты ломаешься? Тебе деньги нужны? Нужны! Никуда не берут? Не берут! Хватит уже бегать, как собачонка и подлизываться ко всем, кому требуются официанты, бармены, посудомойщики, да ты скоро и дворником станешь с такими темпами! – весь шум прекращается, когда Мин бьёт кулаком по столу и смотрит яростно на Тэхена, мысленно приказывая заткнуться ему.
– Я тебя понял Ким, можешь не переживать, в дерьме ковыряться не стану. – Мин остывает и вновь цепляет на лицо маску полнейшего спокойствия, всё-таки не драться он сюда пришёл. И Тэхен это тоже замечает присаживаясь вновь на своё место.
– Ну так что? – не унимается Тэхен, заглядывая ему в глаза и видя там тысячу сомнений с растерянностью вперемешку.
– Адрес и название борделя.
Тэхен кивает и на листке что-то быстро пишет, пока Юн встаёт с места, все так же не обращая внимания на пачку деньги. Ким протягивает ему листок и смотрит вопросительно, мол почему деньги не забрал. Но Юнги не смотрит на него, а внимательно вчитывается в название борделя.
Save our souls. Как умно придумали. Перед тем как уйти, он останавливается и смотрит на Тэхена через плечо.
– Сможешь сегодня побыть с Набин? Вряд ли я приду домой, не хочу снова оставлять её одну. – а Тэхен будто бы ждал все это время этих слов и кивает понимающе. – И, спасибо.
А Мин все также продолжает карабкаться, кажется уже приближаясь к свету.
** ** **
Оказавшись лицом к лицу с этим высоким и новопостроенным зданием, Мин немного зависает, пока взглядом проходится по большой неоновой вывеске с названием борделя. Он уверенно шагает внутрь и сразу же замечает на себе взгляды многих. Если так посмотреть, то выглядит здешняя обстановка очень уютной, будто оказываешься в месте близком и родном. Хотя, что за мысли Мин? Как бордель за одно мгновенье может стать близким и родным местом? Юн никогда раньше не бывавший в таких заведениях, думал о них раньше совсем по-другому. Где та самая оглушительная музыка? А вонючие запахи пота, сигарет и похоти вместе перемешанные? Неужели, тут и вправду человек может на минуту отключиться от реальности и побыть в своих грезах? Как какой-то бордель может заменить ему душу?
Нежно-пастельные стены на ресепшене никак не совпадали с теми неоновыми вывесками на улице, будто те неоны были лишь для того, чтобы привлечь человека внутрь. Тут явно существует какая-то закономерность. Но правда почему все это так не соответственно выглядит?
– Здравствуйте. – из уже мысленных догадок Мина отвлекает довольный нежный голос девушки, что стоит за столом и улыбается ему достаточно приветливо. – Вы к нам по какому поводу?
– Здравствуйте. А я хотел бы устроиться на работу. Мне посоветовал это место мой друг – Ким Тэхен. – после недолгой паузы работница смотрит на него и кажется мысленно щелкает пальцем, кивая.
– А, да он как-то говорил о вас. Мин Юнги, верно? – пепельноволосый услышав своё имя, удивляется, но потом еле кивает и думает, что так даже лучше. Не стоит рассказывать самому все. Возможно и тут не примут, но стоит попытать, раз Ким уже рассказал им о нем. – Ну что же, мы вас долго ждали, но нас все устраивает. Мы уже давно ознакомлены с вашими как персональными, так и медицинскими данными. Поэтому, поздравляю, вы приняты в наш коллектив.
"Save our souls" приветствует вас.
