Стеклянная память
Утро в Альпах было ослепительно белым. Каспиан спал — впервые за долгое время без кошмаров, его тяжелая рука по-хозяйски покоилась на талии Миры. Она аккуратно выбралась из-под одеяла, стараясь не потревожить его раненое плечо.
Дом дышал теплом дерева и дорогого кофе. Леон и Маркус уехали в ближайшую деревню за провизией, оставив их в абсолютном уединении.
Мира зашла в его временный кабинет, чтобы найти книгу, но её взгляд упал на приоткрытую дверцу настенного сейфа. Каспиан забыл его запереть — редкая оплошность, вызванная либо доверием, либо обезболивающими. Внутри не было пачек денег или документов. Там лежала одна единственная вещь.
Мира вытянула старое, слегка пожелтевшее фото. На нем был Каспиан — на десять лет моложе, с дерзким блеском в глазах, которого она никогда не видела. Он обнимал женщину. Блондинка с тонкими чертами лица и холодным, аристократичным взглядом. Но пугало не это. На шее женщины красовалось точно такое же колье с редким рубином, которое Каспиан подарил Мире на аукционе в шестой главе.
— Это была София, — раздался низкий, вибрирующий голос от двери.
Мира вздрогнула, выронив снимок. Каспиан стоял в проеме, прислонившись к косяку. На нем были только свободные домашние брюки, повязка на плече белела на фоне его загорелой кожи. Его взгляд был направлен не на неё, а на фото, лежащее на полу.
— Она была твоей женой? — прошептала Мира, чувствуя, как сердце падает в бездну.
— Она была моей погибелью, — Каспиан подошел медленно, поднял фото и убрал его обратно в сейф, на этот раз резко захлопнув дверцу. — Я любил её так, что забыл о безопасности. И её кровь на моих руках до сих пор не высохла.
Он посмотрел на Миру, и в его глазах вспыхнуло нечто пугающее.
— Ты нашла сходство, верно? То же колье. Тот же тип внешности. Ты думаешь, я выбрал тебя, потому что ты — это ты? Или потому что ты — её тень, которую я пытаюсь спасти во второй раз, чтобы заглушить свою вину?
Мира отступила на шаг, спиной упираясь в холодное окно.
— Ты используешь меня как искупление, Каспиан? Я для тебя просто второй шанс исправить старую ошибку?
— О, началось! — Громкий голос Маркуса ворвался в тяжелую тишину кабинета. Он вошел, нагруженный пакетами с продуктами, за ним следовал Леон с ящиком вина. — Я же говорил тебе, Леон, что оставлять сейф открытым — это к драме. Рик, ты серьезно хранишь это фото? Ты в своем сорок втором году жизни ведешь себя как страдающий подросток.
Маркус бросил пакеты на стол и бесцеремонно вклинился между ними.
— Мира, детка, не слушай этого старого мазохиста. Он просто обожает драму. Да, София была... эффектной. Но она была змеей, которая пыталась его продать. А ты — единственная, кто выстрелил за него, когда он облажался. Каспиан, скажи ей правду, пока я не рассказал ей про твою коллекцию виниловых пластинок со слезливыми песнями.
— Маркус, выйди вон, — прорычал Каспиан, но в его голосе уже не было прежней уверенности.
— Не выйду! Пока ты не признаешь, что подарил ей это колье не потому, что она похожа на Софию, а потому что ты — идиот, который не знает других способов проявлять чувства, кроме как покупать дорогие побрякушки. Леон, подтверди!
Леон молча поставил ящик на пол и посмотрел на Каспиана.
— Ты её любишь, Рик. А Софию ты просто не смог спасти. Это разные вещи. Хватит мучить девчонку своими призраками.
Каспиан закрыл глаза, его плечи поникли. Когда он снова открыл их, глядя на Миру, в них была такая оголенная честность, что у неё перехватило горло.
— Они правы. Я пытался убедить себя, что ты — это она. Но она бы никогда не вернулась за мной в тот сад. Она бы сбежала с деньгами Стефано.
Он подошел и взял её лицо в свои ладони.
— Ты не её тень, Мира. Ты — мой свет. И это пугает меня в десять раз сильнее.