Золотая пыль и стальные нервы
Благотворительный аукцион в «Метрополе» гудел, как потревоженный улей. Запах дорогого парфюма, звон хрусталя и фальшивые улыбки — это была естественная среда обитания Каспиана Моретти.
Мира вышла из машины, чувствуя себя фарфоровой куклой в черном платье с открытыми плечами и разрезом до середины бедра. Каспиан подал ей руку, и его ладонь, затянутая в кожаную перчатку, уверенно легла на её талию.
— Подбородок выше, Мира, — негромко приказал он, склонившись к самому её уху. — Ты здесь не жертва. Ты — моя спутница. А значит, ты выше всех в этом зале.
Его голос, низкий и властный, на мгновение заставил её забыть, что она его пленница.
Когда они вошли в зал, музыка на секунду показалась тише. Взгляды сотен людей впились в них. Каспиан, в безупречном смокинге, выглядел как император, вернувшийся с войны. Он не просто вел её — он выставлял её напоказ, демонстрируя свою новую «собственность». Его рука на её пояснице переместилась чуть ниже, собственнически прижимая её к своему боку.
— Смотри на меня, — прошептал он, когда она попыталась отвести взгляд от назойливых камер. — Только на меня.
— О, глядите-ка! — Громкий голос Маркуса разрезал тишину фуршетной зоны. Он стоял у бара вместе с Леоном, оба в костюмах, которые делали их похожими на очень дорогих вышибал. — Кэп вышел выгулять свою жемчужину! Рик, ты уверен, что её пустят на аукцион без сопровождения родителей? Ей же явно нет двадцати одного.
— Маркус, захлопнись, — процедил Каспиан, проходя мимо них.
— Нет, серьезно! — Маркус догнал их, пристраиваясь с другой стороны от Миры. — Мира, детка, ты знаешь, что Каспиан в этом костюме похож на твоего дедушку, который забыл принять лекарство от серьезности? Слушай, если тебе станет скучно слушать про антикварные вазы, подходи к нам. У нас с Леоном есть план — угнать катер и устроить вечеринку, где не нужно держать спину так, будто тебе вставили лом в позвоночник.
— У Маркуса специфическое чувство юмора, — холодно заметил Каспиан, бросая на друга взгляд, обещающий медленную смерть. — Оно заканчивается там, где начинается его работа.
— Да ладно, Рик! — Маркус подмигнул Мире. — Просто предупреждаю: если он начнет рассказывать тебе про историю виноделия XIX века, беги. Это верный признак того, что он окончательно превратился в песок.
В этот момент к ним подошел седовласый мужчина в летах — один из главных конкурентов Каспиана. Он масляно улыбнулся, глядя на Миру.
— Каспиан, старый друг. Не знал, что ты увлекся благотворительностью... или воспитанием молодежи. Кто эта прелестная особа? Твоя племянница?
Каспиан медленно перевел взгляд на мужчину. Его хватка на талии Миры стала почти болезненной.
— Это Мира. И она — причина, по которой тебе стоит держать свои руки и вопросы при себе, Стефано. Если только ты не хочешь обсудить условия своего выхода на пенсию. Прямо сейчас.
Атмосфера мгновенно заледенела. Мира почувствовала, как от Каспиана исходит волна первобытной агрессии. Он защищал её не как рыцарь, а как дракон, который не намерен делиться своим сокровищем.
— Пойдем, — бросил он ей, увлекая в сторону балкона. — Мне нужно выпить, прежде чем я сожгу это здание дотла.