Vkook

***
Прошла неделя после аллергической реакции, и Тэхён вернулся в офис, но теперь всё было иначе. Между ним и Чонгуком висело не напряжение подчинённого и босса, а тёплое, пульсирующее понимание взаимности. Кабинет перестал быть местом работы — он стал их личной территорией, где за закрытой дверью слова были не нужны.

Именно в один из таких дней, когда за окном сгущались зимние сумерки, а в камине (декоративном, но уютном) играли огоньки-гирлянды, Тэхён переступил невидимую грань. Он закончил свой отчёт, отодвинул клавиатуру и, не говоря ни слова, подошёл к массивному столу Чонгука.

Чонгук смотрел на него с ленивым, тёплым интересом, откинувшись в кресле. Он знал эту решимость в глазах Омеги.
— Закончил? — спросил он, и в его голосе была знакомая бархатная теплота.
— Да, — просто ответил Тэхён и, обойдя стол, без лишних церемоний устроился у него на коленях, обвив руками шею.

Чонгук лишь обнял его за талию, позволяя ему устроиться поудобнее. Их поцелуй был долгим, сладким, привычным уже — но от этого не менее волнующим. Тэхён вкусил кофе и тёмный шоколад на его губах и углубил поцелуй, с лёгким стоном прижимаясь ближе. Он чувствовал, как ответно замирает мощное тело под ним.

— Скучал, — прошептал Тэхён, отрываясь на секунду, чтобы перевести дыхание. Его глаза блестели в полумраке кабинета.
— Я тоже, малыш, — тихо ответил Чонгук, его руки скользнули под рубашку Тэхёна, касаясь тёплой кожи спины.

Но затем Тэхён, движимый внезапным порывом и подростковой дерзостью, начал целовать его шею, ниже, к ключице, осторожно покусывая кожу. Его руки спустились к пояснице Альфы, пальцы начали расстёгивать пряжку ремня.

Чонгук мягко, но неумолимо поймал его запястье.
— Тэхён, — его голос прозвучал хрипло, но твёрдо. — Остановись.
— Почему? — прошептал Омега в его шею, продолжая целовать кожу. — Ты же хочешь. Я чувствую.
— Хочу, — честно признался Чонгук, и его руки сжали бёдра Тэхёна так, что тот вздрогнул. — Боже, как хочу. Но ты… тебе ещё нет девятнадцати. Несколько дней, Тэхён. Всего несколько дней.

— Какая разница? — Тэхён оторвался, чтобы посмотреть ему в глаза. Его собственное лицо было раскрасневшимся, губы запекшимися от поцелуев. — Это же просто цифры. Я уже всё понимаю. Я хочу тебя. Сейчас.

— Разница в ответственности, — тихо, но непреклонно сказал Чонгук. Он приподнял Тэхёна, словно тот весил ничего, и усадил на край стола перед собой, прерывая опасную близость. — Я не трону тебя, пока тебе официально не исполнится девятнадцать. Ни на день раньше. Это моё правило. Моё обещание самому себе и тебе.

Тэхён надул губы, раздосадованный, но в глубине глаз светилось понимание и даже благодарность за эту старомодную щепетильность.
— Ты невозможный, — проворчал он. — Старый ханжа.
— Старый и ответственный, — поправил его Чонгук с лёгкой улыбкой, снова притягивая его к себе для короткого, успокаивающего поцелуя. — У нас будет вся жизнь, Малыш. Несколько дней ничего не изменят.

Но Тэхён, кажется, решил испытать его терпение на прочность. Он потянулся через стол к графину с водой, чтобы сделать глоток, и нарочно (или действительно по неловкости) опрокинул стакан. Холодная вода облила его белую рубашку, мгновенно сделав ткань прозрачной и прилипшей к телу.

— Ой! — воскликнул Тэхён, но в его голосе не было сожаления, а только притворная неловкость.

Чонгук вздохнул, понимая игру. Он встал, достал из шкафа полотенце и свою запасную рубашку — дорогую, шёлковую, цвета тёмной ночи.
— Вот, переоденься, — сказал он, стараясь звучать сухо, но его взгляд прилип к мокрой ткани, обрисовывавшей каждую линию торса Омеги.

Тэхён, не отводя от него глаз, медленно расстегнул мокрую рубашку и сбросил её. Он стоял перед ним, слегка дрожа, но не от холода. Потом он взял сухую рубашку Чонгука и натянул её на себя. Она была огромной на нём, пахла самим Альфой. Тэхён нарочно оставил её расстёгнутой почти до пояса, обнажая гладкую кожу груди и ключицы.

— Не помогла, — заявил он с наигранной невинностью. — Всё равно видно.

Чонгук замер. Его дыхание стало глубже. Он подошёл вплотную, его руки легли на тонкую талию Тэхёна, чувствуя под пальцами шёлк своей рубашки и жар кожи под ней. Он наклонился и прижался лбом к его плечу, борясь с собой.
— Ты невыносим, — прохрипел он ему в кожу.
— Но я твой, — прошептал в ответ Тэхён, обнимая его за шею и целуя в висок. — И скоро буду полностью твоим. Жди.

Чонгук сдавленно рассмеялся — смесь отчаяния и дикого обожания.
— Ждать придётся недолго, — сказал он, наконец отстраняясь и застёгивая на Тэхёне пару верхних пуговиц, скрывая искушение от своих глаз. — Новый год и твой день рождения. Я запомнил. Это будет лучший подарок для нас обоих.

Он снова поцеловал его, уже мягко, сдерживая бурю внутри, и укутал в свой пиджак.
— А сейчас я отвезу тебя домой. Пока ты не нашёл новых способов меня пытать.

Тэхён сиял, чувствуя свою власть и его бесконечную, сдерживаемую нежность. Он знал — несколько дней пролетят мгновенно. А дальше начнётся всё самое интересное. И они оба этого ждали.

Продолжение следует...