По Прихоти Судьбы: Восстание Чернил

Тук. Дзынь. Тук. Дзынь. Тук. Дзынь.

Как же уже бесит этот монотонный звук!

Женя с неохотой раскрыл глаза. Он увидел перед собой дощатый пол, запачканный чёрной субстанцией, и обломки дерева. Он попытался подняться, но тело его будто не слушалось, и пришлось ещё несколько минут лежать пластом, пока не восстановился контроль над конечностями. Только после этого ему удалось сесть на колени и осмотреться, морщась от сильной боли в голове.

Увидев рядом также лежащую на полу подругу, он подполз к ней и начал несильно трясти.

— Марин! Марина, очнись! — девочка что-то промычала и разлепила глаза, начиная просыпаться. Он помог ей сесть, поддерживая. — Ты как?

— Голова болит... И я почти не чувствую своё тело... — тихо пролепетала она.

— Это должно пройти, у меня также было.

— Хорошо... — она кивнула и огляделась. — А где мы?

— Не знаю... После падения я ничего не помню...

Их вдруг словно молнией ударило: падение. Резко перед глазами всплыли картинки того, как они проходили игру, а дальше провалились под пол, после чего синхронно задрали головы вверх. Над ними зияла чёрная, квадратная дыра, что словно без конца уходила в высоту. Оттуда стекали небольшие потоки чёрной, густой жидкости.

— Думаешь о том же, о чём и я? — всё ещё смотря наверх, спросил мальчик.

— То, что мы попали в игру? — слегка неуверенно ответила она.

— Да... И если это точно так, в чём я почти не сомневаюсь, учитывая... обстановку... — он указал рукой вокруг. — То нам каюк.

— Ну и позитивно ты настроен, как я вижу, — саркастически произнесла девочка. — Может не так уж всё и плохо?

— Мари, мы попали в хоррор-игру, где ничего не знаем, и где нас стопроцентно захотят убить или съесть живьём. Знаешь, не думаю, что у нас большие шансы выжить, — вставая, фыркнул он.

— Но всё же, нужно проверить, точно мы в игре, или просто... Или... — принимая помощь друга, поднялась и она.

— Или... — вздохнул Женя. — Ладно, уже лучше себя чувствуешь? — он получил в ответ кивок. — Тогда пойдём.

Ребята направились по единственному возможному пути – вниз по лестнице. Держась за руки, они не отходили друг от друга больше чем на метр, постоянно опасливо оглядываясь – мало ли, кто или что тут обитает. Более того, нужно ещё и учитывать то, что они уже знали об этом месте: здесь где-то точно бродит чернильный монстр, которого определённо стоит избегать.

Из-за чернил, коих становилось всё больше по мере того, как они продвигались вниз, идти было трудновато. Это наводнение (или «начерниление», если уж быть точными) затопило всё настолько, что ребята под конец еле брели, увязая в чёрной массе чуть ли не по колено. А ведь в подобном положении они видны, как на ладони, да так и ноги недолго протянуть. И потом вспоминай, как звали!

Но вскоре пришлось вовсе остановиться. Дальше проход затопило так, что в образовавшемся мини-бассейне дети с лёгкостью могли бы поплавать, а конкретнее, учитывая плотность чернил и недостаток крайне важных сил, – утонуть.

«И что теперь делать?» — немой вопрос напрашивался сам собой. Идти назад смысла нет, а впереди затопленная дверь.

— Слушай, а если повернуть тот вентиль, может что-то произойдёт? — указала Марина на дальний угол слева, где находился клапан для перекрытия потока.

— Ну, скорее всего, да... — посмотрел туда же мальчишка. — В любом случае, даже если это никак не поможет, то всё равно придётся лезть в чернила и пытаться открыть дверь. Других вариантов я не вижу.

— Ты хочешь зайти в эти чернила?.. — в её голосе промелькнули нотки тревоги.

— Ну а как ещё? Придётся, — он подошёл к самому краю последней видной ступеньки и внимательно осмотрел всё вокруг. — Ты пока постой там и если что-то заметишь, то сообщи.

— Хорошо, — коротко кивнула она. — Будь осторожнее...

Женя шагнул в вязкую массу, держась за дощатую перегородку. Нащупав твёрдую поверхность, он стал спускаться дальше, пока не достиг предполагаемого пола. Крепко цепляясь за доски, находясь по грудь в чернилах, начал продвигаться вдоль стен к вентилю. Марина, периодически оглядываясь, напряжённо наблюдала за ним и замирала, когда мальчика чуть ли не с головой накрывала очередная чёрная волна, созданная сильным потоком из прорванной трубы.

Евгений сразу же схватился за вентиль, как только достиг его, и попытался провернуть. Понадобилось приложить довольно много усилий, чтобы проржавевшая сталь сдвинулась с мёртвой точки и... и сорвалась. Мальчик с громким хлюпаньем погрузился в чернила, держа в руках оторванный вентиль. Только через пару секунд осознав своё положение, он выпустил злосчастный кусок железа и начал на ощупь искать опору или какой-нибудь выступ на стене, чтобы зацепиться.

Его вдруг обхватили странные чувства: сложилось впечатление, что он поглощается чем-то, будто является пищей, попавшей в желудок. Всей кожей он ощущал, как в него впитываются «соки», стараясь побыстрее проникнуть в тело. Чернила пытались завладеть им. Это неминуемо породило панику, и мальчишка с новой силой стал барахтаться в густой «воде», всеми фибрами души желая выбраться на поверхность и больше никогда не лезть в эту проклятую канцелярскую жидкость.

Наконец нащупав что-то круглое и гладкое, он подтянулся и почувствовал облегчение, когда сделал первый глоток воздуха. Смахнув большую часть чернил с лица, он осмотрелся и заметил, как Марина уже полезла за ним, опасливо двигаясь вдоль стены.

— Мари, стой! Вернись назад! — окликнул Женя её. Та обернулась, посмотрев на него, из-за чего чуть не сорвалась. Ей пришлось прижаться к доскам, не смея делать каких-либо движений. — Держись там! Я сейчас помогу!

Мальчик стал искать взглядом что-нибудь полезное, после чего заметил, что держится за ручку двери, к которой, собственно, и добирался. Начав толкать и напирать на дверь, он пытался как-то открыть её или расшатать. И ему это удалось.

Послышался глухой треск, и детей потащил вперёд поток чернил, хлынувший через открытый проём. На несколько секунд их накрыло с головой, но потом они остались лежать на досках. Жидкость практически моментально растеклась по предоставленной территории и стала тонким слоем, своеобразной сетью на полу.

Откашлявшись и избавившись от лишних чернил, ребята осмотрели комнату, в которой стоял лишь стол, а «изюминкой» являлась немного потёкшая надпись на стене. На английском. Что как раз-таки и мешало детям понять её смысл. В любом случае, выглядело это жутковато вместе с тусклым светом, исходящим от еле слышно жужжащей продолговатой лампы в углу под потолком.

Женя, сидя на полу, пару раз глубоко вздохнул и посмотрел на свои руки, которые мелко дрожали. Чувство, что его всё ещё заглатывают чернила, пытаются проникнуть под кожу, не отпускало. Что это было? Сглотнув твёрдый комок в горле, он потёр ладони друг от друга, заметив, насколько холодными они ощущались. По телу прошлись мурашки, а за ними и мороз, что будто исходил изнутри. Мальчик обхватил плечи, пытаясь немного согреться. Это ненормально.

— Жень? Ты в порядке? — спросила Марина, заметив его состояние. — Тебе плохо?

— Возможно... Я не знаю... — покачал тот головой, честно отвечая, так как сам не мог понять, что происходит.

— Да ты ледяной! — слегка испуганно воскликнула она, дотронувшись до его лба.

— Правда?.. — он также приложил ладонь к своему лбу, потом к щекам. Холодные. Очень холодные.

— Температуры нет, а в комнате относительно тепло... Почему же ты тогда замерзаешь? — больше у себя спросила Мари, волнуясь за состояние друга.

— Без понятия... — по его телу новой волной прошёл мороз, заставив клацнуть зубами, передернувшись. Ненормально. Неестественно.

— Ладно, давай-ка пойдём дальше. Может, встретим кого-нибудь, и тебе помогут. Нам помогут, — она взяла его за руку и потянула за собой, вставая. Он лишь кивнул, подчиняясь.

Друзья пошли в следующую, распахнутую дверь. Коридор впереди частично затопило и завалило досками, так что приходилось с осторожностью преодолевать препятствия, чтобы их не придавило новым обвалом. Благополучно пройдя этот отрезок пути, они вышли в комнату, где стояли три гроба, а на полу красовалась пентаграмма, уставленная горящими свечами. Интересно, что огонь не потух. Или просто кто-то следит за тем, чтобы он не угас?

— Что-то не нравится мне это... — прошептала девочка, после чего повернулась к Жене. — Ты как?

— Лучше, — кивнул тот, чувствуя себя уже не так плохо, особенно после того, как холод немного отступил. Марина на это только улыбнулась, и они двинулись дальше.

Преодолев лестницу и череду коридоров, где на каждом шагу горели свечи, а за каждым поворотом ждала картонка мультяшного чертенка со своеобразным подношением в виде тарелки, что стояла у его ног, с чем-то круглым и белым внутри, ребята добрались до затопленного короткого коридорчика. Евгений мгновенно замер, не решаясь ступать вновь в густую массу, а увидев, как Марина собирается уже шагнуть вперёд, схватил её за руку.

— Стой! — вышло немного более громко и резко, чем ожидалось, отчего девочка даже вздрогнула. Тот сразу попытался объясниться, замявшись. — Я... Я не доверяю чернилам...

— Что? — последовал ожидаемый вопрос.

— Звучит глупо, да, но... Но тогда, когда я погрузился в чернила, они... попытались проникнуть в меня... — его передёрнуло. — Они словно живые! Поверь мне, это опасно!

Будь они сейчас дома, Мари посчитала бы это шуткой и абсолютной чушью. Но сейчас, в незнакомом и мрачном здании, когда Женя стоял перед ней, сжимая её ладонь своей, что стала неестественно холодной, а в глазах напротив плескался страх, сомнений в правдивости его слов у неё не возникало. Ну или в том, что с ним явно творится что-то странное. Она никогда не видела его настолько напуганным, тем более, что не поверила бы, что он опасается каких-то чернил без причины.

— Хорошо, я верю тебе, — слегка сжала она его руку в ответ. — Но нам в любом случае придётся идти через них. Другого пути нет, — тот нервно дёрнул плечом и облизнул сухие губы, поглядев на коридор. — Всё будет в порядке, не волнуйся, — повисла тишина, прерываемая лишь каким-то гудением и пыхтением, видимо, от труб над их головами.

— Ладно, — хрипло прошептал он после минуты раздумий. — Идём.

Друзья переглянулись и одновременно ступили в вязкую субстанцию. Обоим сразу поскорее захотелось выйти из чернил. Ей, потому что теперь они вызывали опасения и сами по себе уже стали противны. Ему, потому что вновь почувствовал, как они потянулись к нему, намереваясь закончить то, что начали, хоть это, возможно, просто зашкаливало воображение в совокупности со страхом. Но оба твёрдо двинулись вперёд и как можно быстрее.

Переход завершился благополучно, и дети облегчённо выдохнули, как только оказались на твёрдой поверхности. Решив не задерживаться, они зашагали дальше, переходя в следующую комнату. Их встретил стенд на стене посередине с надписью на английском, что обрамлялась изображением виниловой музыкальной пластинки и нот. Уже по этим рисункам можно определить, с чем данная часть здания связана.

— Тут несколько путей... И куда пойдём? — выходя на середину и осматриваясь, спросила Марина. После чего пристально уставилась на одиноко стоящую вырезку Бенди, подмечая, что та с неё ростом.

— Надо подумать... — также огляделся парень, а потом вдруг застыл. Он ведь не ослышался, и ему не показалось, верно? Посмотрев на подругу, понял, что нет. — Ты тоже это слышала?

— Музыку? — как в подтверждение её слов, откуда-то донеслась короткая, всего в пару секунд, мелодия.

Ребята задержали дыхание, прислушиваясь и пытаясь уловить новые звуки. Вот опять. С левой стороны. Они переглянулись и побежали туда, где сейчас, возможно, есть тот, кто может помочь им. Музыка исходила из конца коридора. Но, к сожалению, им не удалось пройти дальше половины.

Слева на них резко напрыгнула густая, наполовину бесформенная масса чернил. Дети с испуганным криком отскочили назад и чуть не наткнулись на вторую такую же живую кучу. Эти существа пытались как-то слепить себе что-то похожее на руки, что протягивали к ним, разевая подобие пасти, но постоянно вновь плавились, становясь похожими на слизняков. Существ стало больше, они вылезали с той стороны, откуда появились первые, лужами перетекая по полу и загоняя ребят в ловушку.

Когда друзья уже вплотную стояли к стене, не имея возможности дать отпор или убежать, справа послышался всплеск, и живые «кучи» хором забулькали и заурчали, отшатнувшись. Человек, полностью чёрный, будто сделанный из чернил, в потрёпанных штанах на подтяжках и с маской в виде лица мультяшного чертенка на голове, вынул лезвие топора из растекающегося в лужу существа и набросился на других, прикрывая детей. Началась настоящая бойня.

— Что вы стоите?! — вытащил из ступора мальчишку и девочку, что ошарашенно наблюдали за происходящим, выкрик незнакомца. — Уходите! — последовал взмах топора, разрубивший очередного врага, и человек немного грубо подтолкнул ребят к выходу из коридора. — Живо! Бегите!

И те, схватившись за руки, побежали.

Подальше от битвы.

Подальше от этих непонятных оживших чернил.

Подальше от того, кто внезапно защитил их.

Просто вперёд. В дыру в стене. По темноте. От опасности.

Всё дальше вглубь пугающего своей неизвестностью здания.