Пятнадцать

— Где я?

      Хриплый голос исказило эхо, прогоняя его по перепонкам ещё несколько раз, для пущей убедительности. Только вот откуда взяться эху, если вокруг непроглядная белая пустота?

      Рей на негнущихся ногах проследовал вперед, только вот сколько бы он ни шел, пустота не заканчивалась, что сводило с ума и заставляло мозг придумывать самые ужасающие предположения.

— «Долго будешь кругами ходить?»

      Парень стремительно обернулся и увидел Нормана, что, как обычно, представал перед ним с язвительной ухмылочкой и презрением в глазах. Растерянно оглянувшись вокруг, он снова уставился на мальчика перед ним, что, демонстративно зевнув, уселся на корточки и жестом пригласил его к себе.

— «А ты забавный, когда беспомощный. Так бы и бродил бы здесь, не появись тут я.»

      Это казалось хуже всех взятых кошмаров, что преследовали Рея.

       Это не поддавалось объяснению, это сводило с ума.

       Пустота.

      Абсолютная.

      А парень перед ним все так же скучающе наблюдал за его незамысловатыми движениями головой в разные стороны, в попытке определить его местонахождение. Только вот презрение в глазах отступило, сменившись озорным весельем.

— Я что умер?

      Между ними повисла секундная напряженная тишина, что сменилась громким и задорным смехом Нормана. Рей растерянно рассматривал друга, который чуть ли на полу не валялся от смеха, и тяжело вздохнув, закрыл глаза, в надежде что весь этот кошмар закончится, или сменится чем-то более привычным, психоделическим.

— «Хаха, и вправду забавный. Конечно умер, повесился на люстре, не в силах сдержать окутавшее безумие.»

      В голосе Нормана была нескрываемая ирония, но вот только для Рея это показалось единственным рациональным выходом из ситуации. Он смутно помнил что было до, но помнил непрекращающийся кошмар и страх, а еще кровь, много крови. Кровь его матери, кровь Эммы, кровь всех, кого он любил и был ему дорог. Воспоминания заставляли морщиться и вызывали неприятные чувства в желудке.

— «Ты так ничего и не понял?»

      Неожиданно серьезный тон обжег сознание парня, ушедшего в свои мысли, заставив перевести взгляд на собеседника.

—Не понял что? — неуверенно протянул юноша, пытаясь разглядеть ответ в голубых глазах.

—«Все то, что ты видел во снах, было лишь отражением твоего состояния. Все твои видения — не более чем игры свихнувшегося разума.»

— Ты хочешь сказать, что я сам в них виноват? Не удивил.

—«Отчасти», — задумчиво протянул парень напротив, задумчиво прикусив большой ноготь и вглядываясь куда-то, позади Рея, — «Думаю, для тебя не секрет, что твоё психическое состояние оставляет желать лучшего. Это вполне естественно — сначала детство, полное страха демонов, потом побег и потеря близкого человека. На самом деле, я удивлен, что ты держался так долго. Только вот твоя глупая башка решила закрыться в себе и вариться в безумии, а не обратиться за помощью.»

      Его слова имели смысл, только вот что теперь, после смерти об этом задумываться? Время вспять не обернуть, как бы сильно этого не хотелось.

— «Не вижу должного понимания в твоих глазах, поэтому поясню более развернуто. О чудо, но ты не сумасшедший. Но если продолжишь в том же темпе, то познаешь исключительное безумие. Там не очень, кстати.» — его глаза задорно сверкнули, а сам он устало развалился на полу (если эту пустоту можно было назвать полом, конечно), заложив руки за голову, — «Все образы, что так ненавистно относились к тебе, ты выдумал сам, и все это не более чем твоё же отношение к себе. Нет никаких демонов, следующих за тобой по пятам, нет никакой мамы, что тебя ненавидит, нет никакой Эммы, которая умерла. Есть лишь ты и твоя воспаленная фантазия.»

      Ошеломленный взгляд парня пронизал Нормана насквозь, на что тот лишь усмехнулся. Все сказанное им казалось таким очевидным, но он сам бы до этого не додумался.

— А ты? Ты не как они. У тебя будто есть разум и мышление, раз ты мне сейчас это все доходчиво объясняешь.

      Искрящийся взгляд голубых глаз уставился на парня, даже немного смущая его. Ни тени презрения или зла, только бескрайняя доброта-доброта-доброта.

— «Считай меня блокирующим фактором, удобно выстроенным твоим подсознанием. Или воображаемым другом, как твоей душе угодно. Я тоже полностью подчиняюсь твоему разуму, но имею чуть больше свободы, из-за того что стал частью тебя, во время твоего схождения с ума.»

      Норман лучезарно улыбнулся и взял парня за руку, устремляя взор прямо в глаза, заглядывая в самую душу.

— «Поверь, если бы не я, ты бы давно свихнулся.»

— Но почему... Почему именно сейчас? Только сейчас ты рассказываешь все это? — пазл складывался в весьма логичную цепочку и не хватало только одного — а действительно, почему именно сейчас?

— «Ты доверился Эмме. Ты разграничил реальность и химеричность, обретая способность критически мыслить.»

      Видение рассматривало черты парня, что в полнейшей растерянности смотрел на него.

— «Все будет хорошо.»

      Секунда и все исчезло. И будто не было всего этого разговора, будто все это тоже фантазия. А спустя еще секунду парень просыпается, постепенно возвращаясь в действительность.

      Рею пятнадцать, и он наконец-то понимает, что должен делать.