Второй начальный
— Да она что, совсем охренела там?!
Утро у кое-кого сразу не задалось. Он, а вернее, уже она бегала по комнате, мяла себе грудь и била себе по лицу, словом, была в настоящем шоке. А я? Что я? Стояла, наблюдала за этим шоу и даже усмехалась. Но теперь я понимала Кимнима, ведь мне выпала недавно такая же доля. Это необычно и чрезвычайно волнующе – вот так внезапно не обнаружить один орган, а за этим найти другой. Только я хотя бы прикрывалась, а он вообще без капли стеснения размахивал своими тыковками, какая пошлость! В общем, сплошной хаос. Когда это уже прекратится? Мы же сделали уже все, что от нас требовалось. Неужто жертв было недостаточно?..
— Че ты там усмехаешься? Это не смешно, Васк! У нас же выполнен этот контракт. Удивляет даже больше не превращение, а эта наглость! — кричала она, сжимая кулачки. Так странно видеть его эти "мужские" жесты в теле женщины. К слову, тело досталось очень даже ничего. Даже... лучше моего. Черт. Теперь и у меня немного испортилось настроение...
— Надень что-нибудь на себя, Кин. А потом мы успокоимся и примем решение, — предложила я. Она и обернулась, понимая про себя что-то. Наверное, тот факт, что сейчас передо мной хоть и девушка, но истерия все равно была мужская и от этого немного постыдная.
— Ладно. Ты права.
А потом это беспокойное тело начало заглядывать в свой ящик, в поиске "накидки". Я сразу ее остановила.
— У себя ты ничего не найдешь. Придется мне дать своих вещей... — тронула я ее за плечо и направилась к своей комнате. Теперь роли поменялись, какая ирония. Эта Эллиаде, она просто с нами играет...
— А... ты точно этого хочешь? Все-таки в душе я еще мужчина.
— Ничего не поделаешь, — ответила я и с еле слышным писком открыла дверь. Сразу же мне пришло в голову найти нижнее белье, но навряд ли ей подойдет мое.
Кимним, эта дама, теперь уже она прошла за мной, в мои покои, пустые. Только картина моя, которую я, о Боже, была счастлива написать. Это был действительно новый уровень в моем творчестве, творческом кризисе, если это можно было так сказать. Но что так удивило ее, что она даже рванулась с места и побыстрее побежала к творению, прямо как ребенок.
— Боже мой, Васк. Это ты написала?
— Ну да. А что? — спросила я, перебирая одежду в поисках нужной. В последнее время у меня творился жуткий беспорядок в вещах, да и в голове тоже. Когда все начало проясняться, подводя к заветному концу, нас вновь откинуло назад. Я не знаю, сколько это еще будет продолжаться. Но ради него... нее...
— Да ничего! Это же прекрасно! — воскликнула эта девчонка, будто это была "Эврика!". — Я рада за тебя, что ты нашла себя снова.
— Хм, ты так легко говоришь от лица женщины, — заметила я.
— Кем являюсь, от того лица и говорю. Теперь я понимаю это и не хочу тебя впутывать.
Наконец, я повернулась, в руках держа кое-что из своих нарядов. А она стояла как ни в чем не бывало, прямо у окна, взирая на солнечный свет. Нагая, она купалась в солнечных лучах... да, погода сегодня за долгое время была хороша.
— На, держи, — я положила на стул то, что нужно было одеть. Вкус у меня, может, и не самый лучший, но зато простой. Порой, простота делает мне куда больше одолжений, чем "особенность". Это я поняла лишь недавно.
Кимним подошла и принялась разглядывать то, во что ее сейчас оденут. Все-таки непривычно называть его имя с учетом его пола. Я как-то странно себя чувствую.
— Не переживай, за свою одежду я не боюсь. Носи на здоровье, — произнесла я и отвернулась в знак приличия. Ну и чтобы несильно смотреть и завидовать или даже смущаться. Я ведь никогда и не видела голой женщины, кроме себя. Это очень непривычно, вот так сразу, без прелюдий, голую натуру. Вместе с моими мыслями послышалось и шуршание с топотом.
— Могла бы и не отворачиваться, Васк. Будто никогда не была с подругой в раздевалке.
Вообще-то не была.
— Это другое. Ты же вообще без одежды.
— Хм, и то верно... оу, мне даже побрили там все.
— Пф-ф... — выдохнула я воздух от такого.
У меня никогда не было подруг. Родители всегда наказывали мне учебой, вместо того, чтобы я могла знакомиться с друзьями. Я сидела дома и была под муштрой, учила, читала, писала... а что толку? Я не стала лучшей. Все это было напрасно. Как же я жалею о потерянном времени... о том, что не была живой. Поэтому я не понимала этой любви у Кимнима к своему отцу, и никогда не пойму. Для меня это нонсенс, потому что сама я своих родителей ненавижу. То было тогда, а сейчас это сейчас. Я вновь ощутила себя живой.
— Готово, — послышалось сзади, и я послушно повернулась. Ну что, было неплохо.
— Сойдет, — осмотрела Кимним себя и, погладив себя вдоль тела, улыбнулась. Прозвучит это немного странно: со мной что-то случилось. Когда я посмотрела на это довольное лицо, я перестала себя чувствовать по-обычному. Что то было?
— Что ты так на меня смотришь? Выгляжу как колхозница, да? Специально одела меня так? — не поняла она, а потом пройдясь глазами по комнате, нашла зеркало и подошла к нему. — Хм.
— Просто задумалась.
— Ну... ладно, — подозрительно посмотрели меня. — Я сейчас приду.
Кимним вышла за дверь. Как я на нее смотрела? Даже страшно представить, как я выглядела, раз она такое говорит. Это, наверное, от того, что у меня никогда не было подруг. Я видела в ней подругу? Может быть. И все же...
Мое отражение в зеркале. Мне говорили однажды, что я красива. Говорили, что я уродлива. Кому верить? Посмотрим... есть кудрявые, цвета угля волосы, которые были на моей не очень большой (и, видимо, не очень умной) голове, а на лице обычно красовалось это равнодушное выражение лица. Мне говорили, что я всегда в облаках, думаю о чем-то своем. У меня просто такой взгляд, безрадостный. Хожу я в тельняшке, что выглядит странно для некоторых. Мне еще не хватало берета и багета... ладно хоть я сейчас не в школе. И все равно, нравится мне это "кофточка", плевать на всех. Меня отец всегда учил так, не обращать внимания на других. Они просто того не стоят. Может, он и прав.
Ну ладно, покрасовалась, и хватит. Что там делает Кимним?
А она сидит в гостиной. Ну ладно.
— Я нашла письмо.
Это заставило меня остановиться.
— Это письмо от Эллиаде. Вот, прочитай, — протянула она мне листок.
Я начала внимательно читать. Итак, там говорилось о встрече:
"Мои дражайшие Васкет и Кимним. У вас сейчас наверняка много вопросов, да и претензий тоже, хотя и неважно все это. Есть вам информация моя, что делать с ней – решать вам. Будет бал, так называю его я. Там буду и я, там будут все. И вы, если захотите. В конверте есть ваши приглашения и небольшой взнос, так, на расходы. Не буду много расписывать, пусть ваше желание встретиться будет сильнее, голубчики. Со всем уважением, Элиаде".
— Это будет через пару дней.
— Ну вот, — обрадовалась я. — Теперь можно будет...
— Что будет-то? Очередное тупое задание? — не на шутку возмутилась она. — Мне некомфортно в этом теле, тебе было наверняка тоже. Это просто издевательство какое-то. Нахрена она это делает? Ты уж прости, но сдерживаться даже в ее "светском" обществе... садись ты уже.
Я послушно села на диван. Снова диван. Мне это не нравится.
— Хватит уже мучать себя, — ее руки оказались у меня на плече. — Я не хочу, чтобы ты снова страдала...
Я повернулась к ней. У нее на лицо были такие печальные глаза... мне захотелось обнять ее в ответ. Сразу вспоминалась вчерашняя сцена. И все же, я это сделала.
— Тебе тоже больно, до сих пор, — прошептала я.
— Мне сейчас легче за себя. Гораздо легче. Все, о чем я сейчас волнуюсь, это ты. Но мы должны идти вперед, как раньше, когда наши глаза горели. Идти вперед, не оборачиваясь на прошлое, сияя своими улыбками, понимаешь?
Ничего я уже не понимаю.