3 глава
Утро субботы должно было стать идеальным. В квартире пахло свежемолотым кофе и черничными панкейками, которые Миён готовила с особой тщательностью. Планшет Чонсона, вчерашняя угроза его тайне, благополучно перекочевал в его портфель еще до того, как Миён открыла глаза — он проснулся в пять утра от системного уведомления и едва не заработал сердечный приступ, увидев гаджет на кофейном столике.
— Ты сегодня какая-то особенно сияющая, — заметил Чонсон, застегивая пуговицы на своей «рабочей» фланелевой рубашке.
— Конечно! У меня сегодня встреча с представителем «V-Cosmetics». Если я получу контракт на ребрендинг их новой линии, мы сможем не просто поехать в Японию, а снять там домик с личным термальным источником! — Миён поправила ему воротничок. — Пожелай мне удачи.
Чонсон замер. «V-Cosmetics» была одной из дочерних компаний его холдинга. Он знал, что их отдел маркетинга ищет нового дизайнера, но даже не подозревал, что его жена подала туда заявку. В голове мгновенно пронеслись варианты: позвонить гендиректору и приказать нанять её немедленно? Нет, она слишком гордая, она почувствует подвох, если всё пройдет слишком гладко.
— Удачи, дорогая. Ты лучший дизайнер из всех, кого я знаю, — искренне сказал он, целуя её на прощание.
Офис «V-Cosmetics» встретил Миён холодным блеском стекла и хрома. Она чувствовала себя уверенно — её портфолио было безупречным. Однако всё пошло не так с самого начала.
В приемной её заставили ждать сорок минут. Когда же её, наконец, пригласили в кабинет, за массивным столом сидела женщина, чей облик кричал о высокомерии. Кан Сора, креативный директор и, по слухам, дальняя родственница одного из акционеров. А еще — женщина, которая три года назад безуспешно пыталась привлечь внимание Пак Чонсона на благотворительном вечере.
Сора лениво пролистала папку с работами Миён, едва касаясь листов кончиками идеально ухоженных ногтей.
— Это... мило, — процедила она, отбрасывая портфолио в сторону. — Но нам нужен уровень «премиум», а не «домашний уют для бедных». Ваше видение слишком дешевое для нашего бренда.
Миён вспыхнула, но постаралась сохранить профессиональный тон.
— Госпожа Кан, мои работы были отмечены на международном конкурсе в прошлом году. Стиль минимализма сейчас в тренде...
— Послушайте, милочка, — Сора встала, оправив юбку-карандаш, которая стоила больше, чем машина Миён. — Я знаю таких, как вы. Пытаетесь прыгнуть выше головы, надеясь на счастливый случай. Но в этом мире всё решают связи и статус. Глядя на ваши туфли... — она брезгливо окинула взглядом обувь Миён из масс-маркета, — я понимаю, что вы понятия не имеете о роскоши. Проект закрыт. Можете идти.
— Дело не в моих туфлях, а в вашем профессионализме, — голос Миён дрогнул от обиды. — Вы даже не взглянули на концепцию упаковки.
— Охрана выведет вас, если вы не замолчите, — холодно бросила Сора, возвращаясь к телефону. — И не забудьте забрать свою макулатуру.
Миён вышла из здания, чувствуя, как слезы обжигают глаза. Весь её энтузиазм, её мечты об отпуске, её желание помочь Чонсону — всё было растоптано одной высокомерной женщиной. Она шла по улице, не разбирая дороги, пока не оказалась в небольшом парке.
Она не знала, что за углом, в тонированном лимузине, Пак Чонсон наблюдал за этой сценой через камеры видеонаблюдения, к которым у него был удаленный доступ. Он видел, как она выбежала из офиса, как поникли её плечи.
— Секретарь Ким, — голос Чонсона в салоне машины был подобен ледяному крошеву.
— Да, господин Пак?
— Кан Сора. Кто она такая?
— Креативный директор «V-Cosmetics», сэр. Племянница господина Кана из совета директоров.
— С этого момента она больше там не работает. Аннулируйте все её бонусы, заблокируйте её счета в наших банках-партнерах и позаботьтесь о том, чтобы ни одно агентство в Сеуле не наняло её даже курьером.
— Будет сделано. А как быть с проектом госпожи Миён?
Чонсон посмотрел на жену, которая сидела на лавочке и вытирала слезы. Сердце у него разрывалось.
— Если мы сейчас дадим ей контракт через другую фирму, она заподозрит неладное. Слишком подозрительное совпадение. Сделайте по-другому. Пусть стороннее агентство, якобы из Европы, выйдет на неё через LinkedIn. Предложите ей проект на её условиях. И пусть бюджет будет в три раза выше.
Вечером Чонсон вернулся домой с огромным пакетом из дешевой закусочной. Он знал, что Миён будет расстроена, и решил, что сегодня «обычный муж» должен утешить её вредной едой.
Миён сидела на диване, завернувшись в плед. Глаза были опухшими.
— Прости, Чонсон-а... Япония отменяется, — прошептала она, когда он сел рядом. — Меня выставили из «V-Cosmetics» как девчонку. Эта женщина... она сказала, что я слишком «дешевая» для них.
Чонсон крепко обнял её, прижимая к себе. Внутри него бушевала ярость на Сору, но снаружи он оставался спокойным и надежным.
— Посмотри на меня, — он приподнял её подбородок. — Эта женщина — дура, которая ничего не смыслит в таланте. Она скоро потеряет всё, поверь мне. Такие люди долго не держатся. А ты... ты найдешь что-то намного лучше.
— Откуда ты знаешь? — всхлипнула Миён. — Ты же просто... ты просто хочешь меня утешить.
— Иногда у меня бывает предчувствие, — улыбнулся он. — Давай есть. Я купил тот острый рамён, который ты любишь. И знаешь что? Я сегодня получил небольшую премию. Целых пятьдесят долларов! Давай закажем еще и жареную курочку?
Миён слабо улыбнулась. Его «пятьдесят долларов» (которые он на самом деле просто вынул из заначки в кошельке) казались ей в этот момент спасением. Она уткнулась ему в плечо, вдыхая знакомый запах.
— Спасибо, что ты у меня есть. Что бы я делала без твоей поддержки? Наверное, с ума бы сошла в этом мире акул.
— Я всегда буду рядом, чтобы отогнать акул, — тихо пообещал Чонсон.
Он кормил её рамёном из пластикового контейнера, шутил и заставлял смеяться, искусно скрывая правду. Он не рассказал ей, что Кан Сора уже рыдает в своем кабинете, получив уведомление об увольнении по статье о профнепригодности. Он не рассказал ей, что её почта уже разрывается от предложений из «европейских агентств».
Миён заснула у него на коленях, уверенная, что её муж — простой работяга, который искренне радуется пятидесяти долларам. Она не видела, как он, осторожно переложив её на подушку, вышел на балкон и одним коротким сообщением уничтожил еще одну компанию, которая пыталась конкурировать с «V-Cosmetics».
Его империя росла, его ложь становилась всё масштабнее, но в этом маленьком мире, освещенном светом кухонной лампы, он всё еще был просто Чонсоном. Пока что.