12
Боль утихает с каждым днём, с каждым выдохом. Сентябрь сменился октябрём, но вот тепло внутри все ещё горит. Казуха подобна летнему солнцу: продолжает улыбаться и греть всех остальных. Хоть в октябре оно необходимо, но светит меньше. Для Сонхуна Казуха навсегда останется такой тёплой, согревающей одним лишь взглядом. Ему нужны витамины так же, как ему нужна эта девушка. Он уставился в окно своей комнаты, со вкусом обставленной светлой мебелью. Темно. Так же, как и на душе. Но уже не так тяжело. Он уже может видеть её одну. Но только не с другим. Она должна быть с ним. Скупая слеза скатилась по щеке. Дождь оставлял за собой следы. На улице бушевал ветер, срывая последние листы с деревьев. Глубоко внутри Пак испытывал то же самое. Ветер закручивал в воронку все эмоции: любовь, ревность, злость, ненависть и зависть. Вдруг парень вскочил со своего стула. Скидывая все, что лежит на столе. Злость переполняет его, застилая глаза. Все книги из шкафа тут же оказываются на полу.
– Ненавижу! – он срывается на крик, громя все вокруг. – Ненавижу!
Кому были адресованы эти слова, сказать точно было нельзя. Его раздражало все. Ненависть к себе стояла превыше всего. Ненавидев себя, он ненавидел весь мир. Сонхун терпеть не мог свое отражение в зеркале, всю эту ситуацию. Но Казуха. Она всегда была для него спасительным лекарством. Рядом с ней все становится хорошо. Все проблемы в миг становятся незначительными. Мир становится ярким, как на картинках детских книг. Сонхун в порыве гнева перевернул все, кроме фотографии с Накамурой. В уголках глаз вновь скапливаются слёзы. Он наспех надевает штаны и худи. Пак бежит к двери, попутно обуваясь, накидывает капюшон и вызывает такси. Плевать на цену, нужно скорее увидеть её.
///
Девушка стоит перед зеркалом в пустом танцевальном зале. Запрокинув голову назад, она тяжело дышит. Хрупкое тело падает на колени. Слышен глухой звук дерева. Она закрывает глаза руками, но больше не плачет. Она не может больше плакать, ей нужно быть сильной. Поэтому, не смотря на усталость, она поднимается и включает на телефоне песню. Играет мелодия, и Казуха медленно идёт на середину. Полупальцы, бег, поворот, ещё один и ещё. Она вдруг падает. Встает и снова падает там же. Ударив рукой об пол, девушка поднимается, грубо хватая свою сумку и гетры, лежащие неподалёку, выключает свет и идёт в раздевалку, где усаживается на скамейку. Капелька пота стекает по спине. Казуха принимает душ, переодевается и, собирая свои вещи в сумку, толкает дверь ногой. Уже поздно, все ушли, только охрана осталась вместе с ней. Кинув вежливое прощание, она уходит, оставляя мужчину средних лет позади себя. Выходя за ворота, Казуха замечает знакомый силуэт. Дождь все ещё идет, поэтому девушка достает зонт и укрывает им парня. Сонхун поворачивается, замечая Накамуру. Их сердца бьются в унисон. Дыхание сбивается, а пальцы дрожат. Они расстались, но все ещё безумно любят друг друга. До боли, до ломки, до конца.
– Что ты здесь делаешь? – девушка первой решается разорвать тишину и бегающие друг по другу взгляды.
– Казуха, я пришёл поговорить. – он делает шаг вперёд, но она отдаляется.
– Нам не о чем разговаривать. Мы друг другу больше никто. Мы с тобой расстались. – её голос дрогнул, когда она заговорила про их расставание. – И никаких нас больше нет. – ком посреди горла мешал говорить, но она продолжала.
– Я хочу всего лишь поцеловать тебя, можно? – он говорит это с таким трепетом, с надеждой, что она даст согласие. Но она просто молчит, смотря ему в глаза.
Тогда Сонхун одной рукой притягивает её за талию к себе, а вторую кладёт на затылок. Так нежно касаясь её губ, он как никогда боялся сейчас сделать что-то не то. Одно лишнее движение и деревянный хлипкий мост оборвётся. Зонт из рук девушки падает на землю. Вода остаётся на их одежде, волосах и коже, стекая каплями. Им было плевать что они простудятся и заболеют. Плевать на все. Они просто целовались. Но Казуха вновь сделала шаг назад. Она отстранилась и подняла зонт, уставившись в его глаза.
– Это неправильно. – тихо сказала она. Дождь попадал на лицо, смешавшись со слезами, которые уже нельзя было отличить от воды. Поджав губы, девушка прошла мимо парня. Ей безумно хотелось обернуться и заключить в объятия Сонхуна, который стал её личным ядом.
– Казуха. – парень схватил её тёплые пальцы своей холодной и мокрой рукой. – Прошу, если у тебя не будет никого спустя много лет, позвони мне, напиши мне. Я примчусь на любой конец света. Я обещаю в ту же секунду жениться на тебе. Только дай мне знать. – пальцы ослабли, соскользнув вниз по руке. Теперь он готов был отпустить её. Она молча ушла. Опустила глаза в пол и ушла. Им обоим хотелось взорвать этот мир, потому что их маленькие вселенные уже были сломаны друг без друга. Пак оставался стоять под проливным дождём, пока она не скрылась из виду.
///
За окном льёт дождь. Аромат еды наполняет весь зал кафе, куда пришли Хисын и Джинни. Кожаная оверсайз куртка небрежно сидела на её хрупких плечах, высокие чёрные сапоги и кожаные шорты подчёркивали длинные и стройные ноги Чхве. Светлая водолазка облегала силуэт девушки, а длинные гетры немного выглядывали из высоких сапог. Что касалось Хисына, он был одет более строго: черная рубашка с закатанными рукавами, того же цвета штаны, слегка широкие. И завершением образа было длинное пальто. Оба вошли в заведение, искренне улыбаясь друг другу. В отличие от своих друзей, их чувства искрились не переставая.
Хисын опустил зонт, слегка отряхивая его от капель дождя. Тут же их встретила администратор, предлагая сесть за столик около окна. Свет в заведении слегка приглушённый, хотя интерьер относительно светлый. Деревянные столы, обставленные светло-серыми бархатными стульями с такими же деревянными вставками, стояли в ряд. Много цветов и зелени красовались на подставках и висели под потолком. Атмосфера тепла и уюта витает в воздухе. Они наслаждаются друг другом, даже не касаясь и ничего не говоря. Хисын помогает снять верхнюю одежду Джинни и заботливо вешает её на вешалку неподалеку, а после снимает пальто и сам. Парень отодвигает стул, куда садиться Джинни. Администратор оставляет их выбирать блюда, а сама уходит, кивая официантке.
– Что ты хочешь? – спрашивает Ли поднимая свой взгляд, полный нежности на девушку. – Есть что-то, что тебе приглянулось?
– Да, я очень хочу попробовать вот этот салат. – она ведёт тонким пальцем по меню останавливаясь на выбранном блюде. – А ещё фруктовый чай и десерт. – Джинни широко улыбается, смеясь.
– Хорошо, все куплю, что только ты попросишь. – Хисын одним только жестом зовёт официанта и повторяет заказ. Девушка кивает, записывая все в свой блокнот, и уходит.
– Ну что, как там поживают твои картины? – спросил Хисын, слегка поправив ворот рубашки.
– Все с ними нормально. – она закатывает глаза. Слишком уж часто он ими интересуется. Да, девушка хотела поступить в академию искусств, когда была немного меньше, но после того как бросила художественную школу, это стало её хобби, не более. А Хисын все настаивал, чтобы она вернулась к своей мечте и не убивала свой талант ради родительских целей - передать свой ювелирный бизнес дочери. – Я, конечно, не хочу изучать управление бизнесом, но всё-таки придётся.
– Знаешь Джинни, по-моему ,это большая глупость. Управлению ты сможешь научиться и от родителей, а вот твой индивидуальный талант - ценнее. Всё-таки тебе следует уговорить их. – он скрестил руки на груди, отклоняясь на спинку стула. Хисын бегал глазами по Джинни, цепляясь за мелкие детали. Сегодня она выглядела превосходно. Конечно, как и в другие дни, но сегодня девушка будто сияла в его глазах. Весь ужин он не мог насмотреться на любимую, хорошо вилку мимо рта не проносил.
Вечер прошел, как и всегда, безупречно и весело, особенно в компании любимого человека. Ли проводил её до самых дверей дома и, поцеловав на прощание, смотрел, как она закрывает за собой двери, бежит на второй этаж и машет ему из окна. И только тогда Хисын ушёл.
Из музыкального кабинета уже неделю доносится одна и та же песня. И с каждым разом игра на инструментах становится все лучше и лучше. Спортивный зал у них отняли. Для подготовки к самому празднику практиковаться разрешили в музыкальном классе, который как раз специально был оборудован под занятия на инструментах. День на удивление выдался тёплым, по настоящему осенним. За окном ветерок покачивал разноцветные деревья. Какие-то уже пожелтевшие стояли и дожидались начала зимы. Некоторые оставались ещё зелёные, а третьи и вовсе стояли уже голые - без листьев. Солнышко из последних сил пыталось посетить всех, оставить след, запомниться на долгую-долгую зиму. Последняя надежда на чувства, которые вот-вот окрасятся в разные цвета и станут такими же яркими как сама осень. Лучи проникали сквозь окна, пуская солнечных зайчиков. Юнджин жмурилась, закрывая глаза, поддаваясь минутным порывам. Музыка разливалась по всему кабинету, звук отскакивал от стен. Грубая гитара вступала, а тонкие струны скрипки начинали немного позже. Контраст от инструментов был таким же видным, заметным, как и различия между ними.
Чонсон сидел на стуле, склонив голову ближе к гитаре, иногда покачиваясь вперёд-назад, следуя ритму. Указательный и большой пальцы сжимали медиатор. Сквозь тёмные волосы иногда проходили длинные пальцы парня и вновь рассыпались. Руки крепко держали гитару, играя уже знакомую мелодию. Юнджин вдруг замерла, переставая играть. Засмотрелась. Как он на неё, тогда, в музыкальной школе.
Парень поднял на неё голову, рассматривая в ответ. Их грели лучи солнца. Любовь разливалась внутри, наполняя сердце, которое и без того было беспокойно. Чонсон встал со стула, попутно снимая с себя гитару, накинутую через плечо. Подошёл ближе, слегка прикрыв глаза от света. Время длилось так медленно, будто оно и вовсе остановилось. Их грудь поднималась одновременно, оба тяжело дышали. Хо облизнула губы, а у Чонсона чуть крышу не снесло. И так хотел поцеловать её, сейчас или никогда. Пак сделал ещё один шаг, сокращая дистанцию. От него пахло мятной жвачкой и сигаретами, а от неё чем-то сладким, едва уловимым. Губы блистали от помады, от чего их хотелось попробовать ещё больше. Он положил руку ей на затылок, проникая пятернёй в русые волосы. Наклонившись немного поближе, он прикрыл глаза, вдыхая её запах, в надежде коснуться её губ своими.
///
Трое парней идут по длинному коридору школы, иногда в шутку толкаясь локтями, ставя друг другу подножки и громко хохоча. Можно даже сказать ржали, но они же не кони. Ребята направлялись в музыкальный кабинет, где так усердно трудился их друг и его подружка. Они полностью положились на Чонсона, доверяя ему это трудное дело - поразить администрацию школы. Обычная школьная группа их уже не радует и не вдохновляет, а девчонки, которые из раза в раз танцуют что-нибудь из k-pop групп им нравятся. Конечно, покипятились они немного и хватит, и так забот полно. Слишком много ответственности в выпускном классе. Экзамены уже не так страшат, как проблемы в личной жизни. Не всегда все связано с безответной любовью, девушками и дружбой. Многие из них действительно поняли, что такое взрослая жизнь и взрослые проблемы, когда дело дошло до учебы за границей, семьи и работы, перспектив и труда ради хорошего будущего.
– Сону, как дела с тем парнем? – спросил Хисын, – Кажется, он младше тебя?
–А, да, все хорошо. – отмахнулся тот и показал заставку на телефоне, где, обнявшись, стояли два парня, показывая "V" двумя пальцами.
Парни лишь улыбнулись, похлопав Сону по плечу и дойдя до назначенной двери, почти влетели туда, как агенты спецопераций. Чонсон, буквально нависавший над девушкой, быстро отпрянул назад, при этом случайно, по инерции, оттолкнул и Юнджин. Она неудачно наступила на ногу, пытаясь схватиться хоть за что-нибудь, и подвернула щиколотку. Чонсон застыл в позе "пытаюсь поймать человека", Юнджин сморщилась от боли в ноге, а парни удивлённо раскрыли рты, оставаясь в дверях.
– Кажется, мы не совсем вовремя.
___________________________________________
Всем хорошего начала недели, делитесь в комментариях, как прошел или идёт ваш день, будет интересно почитать. Так же не забывайте про комментарии и голоса к моей истории, если вам понравилась глава. Люблю!