9
Чонсон долго смотрел в удивлённые карие глаза, хотя предполагал, что реакция будет другой. Юнджин не делала поспешных выводов и не смотрела на него, как раньше, будто он изгой общества. Будто он ей противен.
Чонсон лежал на заправленной кровати. Темнота заполняла комнату, и только тусклый свет от экрана телефона освещал лицо юноши. Листая новостную ленту, он наткнулся на рекламу нового телефона. И в голове вдруг всплыл тот недавний момент с Юнджин. Странно, но Чонсону стало неловко. Совесть заиграла на струнах души, и голову посетила идея. Добраться до ближайшего торгового центра и в знак извинения всё же купить Юнджин этот новый телефон. Изучив ассортимент магазина в мобильном приложении, парень решил, что возьмёт красивую белую модель. На самом деле, он долго выбирал цвет самого смартфона, думая над тем, какой всё-таки подошёл бы ей больше. Может Юнджин вообще любит фиолетовый цвет, а чёрный терпеть не может. Вновь и вновь он прогонял в своей голове момент с падением телефона, пытаясь вспомнить всё: и модель? и цвет, но память его, увы, подвела.
Проснувшись, он быстро собрался, наплевав почти на все свои дела. Обычно он так не делает. И с каких пор ему вообще какая-то девчонка важнее, чем пацаны и группа? Хотя о какой группе может идти речь? если Сонхун почти не выходит на связь, предатель. Этим проблемам срочно нужно было найти решение, но Чонсон решил действовать немного иначе. Все отложенные деньги на новую электрогитару он спустил в один момент. Не то чтобы родители не могли дать ему деньги, просто он не привык выпрашивать. Чонсону хотелось заработать самому на свои хотелки.
Чёрная джинсовая куртка идеально подчеркивала его разворот плеч, того же цвета футболка была чуть свободна, а тёмные джинсы и кроссовки популярной модели от "Nike" были отличным завершением его образа "Total Black". На левой руке ровно по запястью сидели часы, а на длинных тонких пальцах красовалось несколько колец. Чонсон уверенно направился в магазин, где периодически покупал гаджеты и прочие аксессуары для своего телефона. Каково было его удивление, когда, пройдя мимо прозрачных витрин, он увидел русую макушку. Пак даже остановился, тяжело дыша, будто он не шёл сейчас своим обычным и размеренным шагом, а бежал целый марафон. Сердце заколотилось, будто он самый последний сердечник в этом мире. Сглотнув вязкую слюну, Чонсон с невозмутимым видом направился прямиком к кассе этого магазина. По пути Пак чудом успел достать свою карту. А после просто приложил её к терминалу, пока Юнджин доставала что-то из сумки. Надо было видеть лица её подруг. Они и правда были в шоке, будто это сейчас с их карты списали деньги. Из-за того, что Чонсон смотрел прямо на Хо, он не сразу заметил, что тут находится Казуха Накамура, благополучно разбившая сердце его другу.
Гляделки между Чонсоном и Юнджин так бы и продолжались, если бы не продавец, протянувший пакет с новой покупкой. - Девушка, это ваше, спасибо за покупку. - сказал мужчина и улыбнулся.
- Нет. - твердо произнесла Юнджин, а после перевела взгляд на продавца. - Это он купил, а не я. Будьте добры, принесите мне, пожалуйста, ту же модель, я её оплачу. - она презрительно окинула взглядом Пака.
- Ты с ума сошла? - парень схватил Юнджин за запястье и вывел из магазина.
Видимо, девушка находилась в шоке, поэтому и не сопротивлялась, пока Чонсон уверенно вёл её за собой. Спустя какое-то время она всё же остановилась и одернула свою руку.
- Нет, это ты, кажется, окончательно сбрендил. - она потёрла запястье и на удивление не пыталась уйти.
- Я купил тебе телефон, который сломал. Разве ты не этого хотела?
- Ты нормальный? - тихо спросила Юнджин. - Я просила оплатить мне телефон?
- Ха! - усмехнулся Пак. - Тогда ты назвала меня уродом. - он наклонился ближе, чтобы в деталях разглядеть её лицо. - И я был уверен в том, что ты хотела, чтобы я заплатил хотя бы за его починку. Но, к твоему сведению, я могу позволить себе купить тебе его.
- Вот уж спасибо! - воскликнула она, широко раскинув руками. - Вот от кого-кого, но от тебя я явно не ожидала такого милосердия. - девушка рассмеялась. – Ты, конечно, и представить себе не можешь, но я тоже могу позволить себе покупку нового телефона. Так что просто забери деньги и уходи. Мы будем в расчете.
- Нет, я не возьму их у тебя. Я виноват в том, что твой телефон разбился. Поэтому я и должен был это сделать. Ты просто будешь мне должна. - Чонсон улыбнулся и, снова наклонившись ближе, заправил прядь выпадающих волос за ухо. И, кинув короткое "Ещё увидимся", в моменте испарился.
Юнджин ещё некоторое время стояла в ступоре, пока подруги не подбежали к ней, чтобы спросить, что случилось. У Джинни в руках был пакет из того самого магазина.
- Ого! Это что сейчас было? - толкнув в руку подругу, спросила Джинни.
- Я не знаю девочки, давайте просто забудем об этом и спокойно пойдём куда и хотели. - недовольным голосом проговорила Хо, и девушки отправились покорять другие магазины.
***
За окном темно и тихо. Дождь постукивает по стёклам и крышам домов. Капли соединяются в одну струю и скатываются по водостоку вниз, снова разъединяясь, создавая капли. Свет домов напротив притягивает взгляд, маленькие огоньки горящих окон показывают, куда переместилась жизнь большого суетливого города с наступлением темноты.
Внутри так хорошо. Уютно и тепло. В доме, где жил Чонсон, внизу на первом этаже расположилась женщина средних лет. Коротко стриженые волосы, тёмные, такие же, как глаза, блестели на тусклом свету рядом стоящего белого торшера. Тонкие, мягкие пальцы бережно касались страниц очередного иностранного романа. Морщины уже проявлялись в этом возрасте, но, несмотря на это, женщина выглядела моложе своих ровесниц. Она старалась ухаживать за собой, используя антивозрастные кремы, маски и прочий уход. Госпожа Пак имела мягкие черты лица и, как принято называть, улыбающиеся глаза. Тоненький атласный халат сидел мешковато, не по фигуре. У женщины было худощавое телосложение. Мама Чонсона всегда была жизнерадостной и доброй. Все счастливые моменты из детства парня были связаны только с мамой, тогда как отец чаще требовал от сына дисциплины и пропадал на работе. Чонсон уважал обоих родителей, каждый научил его чему-то новому и полезному, но к матери его иногда тянуло больше. Ведь она была для него поддержкой и порой. Но ей нужно отдать должное, она не всегда баловала его и вырастила настоящим мужчиной.
Женщина взглянула на настенные часы, а после улыбнулась, услышав шум на втором этаже дома.
Парни сидели на прохладном полу в тёмной комнате Пака. Хохотали о обсуждали достаточно разных тем. Периодически грубо подкалывая друг друга. Даже Сонхун согласился выйти из своей норы и присоединиться к их общей тусовке.
– Ты чего такой задумчивый? – вдруг спросил Сонхун, ткнув локтем в бок Чонсона.
– Ничего. – кинул он и отвернулся, взяв телефон, лежащий рядом.
– Не, ну точно же что-то случилось.
– Я же сказал, что всё нормально. – слегка раздражённо фыркнул Пак.
Сону и Хисын не обращали внимание на друзей, продолжая играть в Playstation.
– И давно тебе нравится Юнджин? – непринуждённо спросил Сонхун.
– Нет, недавно. – ответил Чонсон, всё так же делая вид, будто он занят своим телефоном. А после медленно поднял взгляд на трёх друзей, которые, любопытно уставившись, смотрели на Пака.
– Ооо. – заулыбались ребята, в унисон протянув гласную.
– Наш ледышка-Чонсон оттаял. – Сонхун так громко смеялся.
– Всем мы страдаем из-за любви. – послышался голос Сону.
– Ну кто-то страдает, а кто-то с самого детства зуб точит на одного человека. И хорошо если зуб. – хмыкнул Чонсон.
– Вот и завидуй молча, твоя тебя терпеть не может. – по-детски показал язык Хисын и сделал вид что обиделся.
– Ты лучше бы совет дал, придурок.
– Если ты думаешь, что самое страшное это признание, то ни черта. – выдохнул Хисын. – Самое страшное это быть отвергнутым твоей подругой. Столько лет дружбы стояло на кону. Так что не ссы, чувак. Она так-то тебе никто. Просто заставь её сердце биться. И всё.
– Что я должен сделать?
– Не задумывайся, а просто делай так, как чувствуешь – похлопал друга по плечу Сонхун.
– Совет тебе от пикапера подруг детства. – Хисын ухмыльнулся. – Чем больше тебе все равно на неё и на ситуацию между вами, тем более уверенным и крутым ты будешь в её глазах.
Чонвон выгнул бровь, не до конца понимая, о чём говорит друг.
– Объясню. Ты идёшь с ней гулять, думаешь о том, какая она красивая и всё такое. Ты переживаешь и начинаешь фильтровать свои слова. Загонятся и думать, будет это уместно сказать или нет. Чонсон, просто неси всякую бредятину, когда ваш разговор зайдёт в тупик.
– Ладно, я понял. – сухо ответил Пак.
– Ребят, я решил, что хочу бросить фигурное катание и сделать уклон на нашу группу. – вдруг протараторил Сонхун.
– Да ладно, ты останешься с нами? – воскликнул Сону, а его глаза заблестели на свету, будто он вот-вот заплачет. Наверное, он был самым эмпатичным из всей компании.
Кажется, всё стало возвращаться на круги своя. Но на долго ли это?